Страница 23 из 228
Из других публикаций зарубежных историков начала 20-х годов следует отметить работу М. Эберта (Ebert М., 1931), в которой рассмотрены известные к тому времени скифские археологические памятники и данные письменных источников о киммерийцах и скифах.
В некоторых трудах зарубежные ученые исследуют легенду 1 о происхождении скифов, переданную Геродотом, с целью определить смысл упавших с неба золотых предметов. Ж. Дюмезиль и Э. Бенвенист, привлекая обширный сравнительный материал, установили, что символика перечисленных Геродотом даров отражает традиционное для индоиранских народов трехчастное социальное членение общества на общинников, военную аристократию, жречество (Dumézil G., 1930, 1958, 1962; Benveniste Е., 1938). Выводы этих исследователей получили дальнейшее развитие в трудах советских ученых (Грантовский Э.А., 1960; Хазанов А.М., 1975). Представляют интерес статьи Г. Коте (Kothe Н., 1968, 1969), в которых рассматриваются взаимоотношения земледельческого населения Скифии и кочевников-завоевателей, а также определяется содержание понятия «скифы» у Геродота.
Из числа зарубежных исследователей второй половины XX в., использующих археологический материал, следует упомянуть И. Потраца (Potratz J.A.H., 1963). Не претендуя на оригинальность суждений, его книга содержит обстоятельную характеристику не только исторических, но и археологических данных о скифах и Скифии, хотя последние отражены далеко не полно.
Наиболее обстоятельным исследованием, основанным целиком на археологических материалах, главным образом на тех, которые появились в 50-70-е годы нашего столетия, является книга Р. Ролле (Rolle R., 1980). В ней имеются сведения о наиболее ярких памятниках степи и лесостепи Северного Причерноморья, а также о «царских» захоронениях, открытых в Сибири, Казахстане и Туве. Автор описывает материальную культуру, быт, религиозные представления и обычаи кочевников степей Евразии, показывая сходство и различия между западным и восточным регионами. Описания сопровождаются прекрасно выполненными иллюстрациями.
Научные разработки основных и менее значительных проблем скифской истории и археологии, а также относительно подробные характеристики скифских памятников содержатся в ряде монографий крупнейших советских скифологов, вышедших в течение последних 15 лет, а также во втором томе «Археологии Украинской ССР» (1971, 1986). В 1971 г. увидела свет книга Б.Н. Гракова «Скифы», в 1974 г. — книга М.И. Артамонова «Киммерийцы и скифы», в 1983 г. — монография В.А. Ильинской и А.И. Тереножкина «Скифия VII–III вв. до н. э.». Читатели, интересующиеся скифами и их ближайшим окружением, найдут в этих исследованиях ответы на интересующие их вопросы и получат возможность самостоятельно присоединиться к тому или иному решению отмеченных выше дискуссионных проблем. Достаточно подробно с существующими ныне гипотезами по поводу наиболее важных вопросов науки о скифах знакомит специально проведенный журналом «Народы Азии и Африки» (1980, № 5, 6) «круглый стол» под названием «Дискуссионные проблемы отечественной скифологии».
Как справедливо отметил Б.Н. Граков, в греческой литературе существовало два понимания Скифии — географическое и этнографическое, которые не всегда совпадали. Во втором случае название «скифы» присваивалось народам за пределами географической Скифии, которые жили рядом со скифами или вели близкий к ним образ жизни. В эпоху эллинизма название «скифы» давалось многим, главным образом кочевым, народам далеко за пределами Северного Причерноморья, вплоть до Средней Азии. Географическое же положение Скифии со времени знакомства греков со скифами ограничивалось в основном степной Украиной между Дунаем на западе и Доном на востоке. Правда, в VII–VI вв. до н. э., во время переднеазиатских походов и некоторое время после возвращения из них, скифы, очевидно, чувствовали себя хозяевами и в степях Предкавказья, как об этом позволяют судить сведения того времени и особенно ярко — археологический материал (см. главу шестую части III настоящей книги). Но греческие авторы V и IV вв. до н. э. — Геродот, Гиппократ, Псевдо-Скилак — уже не включают Кавказ в пределы Скифии.
Наиболее полные данные о Скифии V в. до н. э. содержатся в труде Геродота, посетившего греческий город Ольвию около середины указанного столетия и получавшего информацию о скифах и их соседях от доверенного лица скифского царя некоего Гимна, а также использовавшего собственные наблюдения. Однако не все изложенное Геродотом можно назвать полноценным историческим источником. Некоторые данные очень кратки, другие противоречивы, третьи требуют серьезной проверки и сопоставления с другими источниками.
Не отличаются необходимой полнотой и содержат немало противоречий сведения Отца истории о географии и этногеографии скифских земель, изложенные в IV книге его «Истории». Следствием этого является то обстоятельство, что, начиная с XVIII в. и до наших дней в науке не выработалось единого мнения относительно местоположения на современной географической карте всех границ Скифии, а также рек, которые для Геродота служили основным ориентиром при определении территории расселения скифских и нескифских племен.
Если дореволюционные ученые при построении географической и этнографической картины Скифии по Геродоту исходили преимущественно из самого письменного источника и сопоставления его со сведениями других античных авторов, то в советское время на помощь исследователям пришел большой археологический материал. Однако, несмотря на это, в советской скифологии все еще существует много вариантов этнической карты Геродотовой Скифии, и пока трудно сказать, какой из них ближе к истине. В самом деле, если сравнить карты расселения собственно скифских и соседних с ними нескифских племен в работах Б.Н. Гракова, М.И. Артамонова, А.П. Смирнова, А.И. Тереножкина, а также специально посвященный Геродотовой Скифии труд Б.А. Рыбакова, то сразу же бросается в глаза противоречивость предложенных схем (карта 4). В настоящем издании нет возможности подробно останавливаться на всех имеющихся в наши дни взглядах на этногеографию Скифии. Всем, кто интересуется этим, следует обратиться к недавно вышедшей книге А.А. Нейхарт (1982), историографическому очерку и обширным комментариям к труду Геродота, изданным коллективом ленинградских историков (Доватур А.И., Каллистов Д.П., Шишова А.И., 1982). Здесь же я приведу наиболее распространенные в наши дни точки зрения советских ученых, не останавливаясь на подробной аргументации их.
Карта 4. Распределение племен, названных Геродотом, на современной карте.
1 — по М.И. Артамонову; 2 — по Б.Н. Гракову; 3 — по Б.А. Рыбакову; 4 — по А.П. Тереножкину, В.А. Ильинской.
Геродот представляет Скифию в виде квадрата, каждая сторона которого равна 20 дням пути, или 4 тыс. стадий. Южная граница проходила по побережью Черного моря от устьев Истра до киммерийского Боспора, западная — по р. Истру, восточная — по р. Танаис. Северная граница определялась Геродотом по расселению нескифских племен между Танаисом и Петром (IV, 101). Через страну текут реки, из которых Геродот называет восемь наиболее значительных: Истр с левыми притоками — реками Парата, Арар, Напарис, Ордесс и Тиарант; Тирас, Гипанис, Борисфен, Пантикап, Гипакарис, Геррос и Танаис. На современной карте легко распределяются далеко не все реки. Достаточно твердое соответствие находят следующие из них: Истр — это Дунай, но из его левых притоков современным определенно соответствуют лишь Парата — Прут и, по всей вероятности, Тиарант — Сирот. По поводу остальных притоков существуют различные мнения. Однако большинство русских дореволюционных исследователей полагало, что Геродот имел в виду притоки, находившиеся к западу от Прута, современные реки Алуту или Олт, отождествляемую с Тиарантом, Сирет — с Араром, Яломицу — с Напарисом, Арджеш — с Ордессом (Брун Ф., 1880, с. 30). Советские ученые, как правило, упоминание Геродота о левых притоках Истра, кроме Параты, ставят под сомнение, и границей Скифии эпохи Геродота обычно считается нижний Дунай в мосте его резкого поворота на юг в районе современного города Галаца. Что касается основных рек, протекающих по скифской земле, то установлено, что Тирас — это современный Днестр, Борисфен — Днепр. О приурочении рек Пантикап, Гипакирис, Геррос до сих пор идут научные споры. Нет единого мнения и относительно идентификации Танаиса и Гипаниса. Б.А. Рыбаков подверг критике распространенное представление об отождествлении Гипаниса Геродота с Южным Бугом и предложил отождествлять с Гипанисом не одну реку, а сочетание рек Тикич, Синюха и низовий Буга (1979, с. 31–36). К.К. Шилик (1979, с. 454) считает Гипанисом Геродота не весь Южный Буг, а сочетание рек Южный Буг, Синиха и Гнилой Тикич. Б.А. Рыбаков возражает и против принятого многими учеными отождествления Танаиса с Доном. По его мнению, Танаис — это Северский Донец плюс нижнее течение Дона (от устья Донца до моря), Река Пантикап большинством исследователей отождествляется с современным Ингульцом, иногда с р. Конкой. Лишь Б.А. Рыбаков предлагает считать ее Ворсклой. Еще сложнее приурочить к современной местности реки Гипакирис и Геррос, так как их местоположение указано Геродотом наиболее противоречиво. Под Гипакирисом чаще всего имеют в виду то р. Каланчак, то Каркинидский залив. По мнению Б.А. Рыбакова, Гипакирис — это сочетание р. Конки, гирл Днепра и р. Каланчак. Седьмую реку Скифии, названную Геродотом р. Геррос, определить еще труднее. Она отделяется от Борисфена в том месте, до которого он судоходен, а впадает в Гипанис. В то же время эта река впадает в море. Наиболее вероятным представляется, что Геродот здесь говорит о р. Молочной, впадающей в Азовское море.