Страница 147 из 228
С 1980 г. возобновились регулярные исследования курганов Келермесской группы (Галанина Л.К., 1983б; 1984а, б; 1985), где вскрыты рядовые воинские погребения VII–VI вв. до н. э. в могильнике между курганами эпохи бронзы. С 1981 г. производятся исследования Уляпских курганов (Лесков А.М., раскопки 1981–1984 гг.). Отдельные кочевнические комплексы раннескифского времени происходят из станиц Подгорной (Ложкин М.Н., Петренко В.Г., 1981, с. 70, 73) и Старокорсунской (Аптекарев А.В., 1986). Ряд вещей из разрушенных курганных погребений VI–IV вв. до н. э. хранятся в Гос. Эрмитаже, Краснодарском и Майкопском краеведческих музеях. Так как раскопки последнего десятилетия не все опубликованы, основным источником остаются материалы раскопок Н.И. Веселовского, которые ввиду разграбленности и плохой фиксации сохранившихся деталей обряда, к тому же прошедшие через субъективное истолкование автором, не дают возможности полного использования их как доброкачественного источника для общих характеристик.
В настоящее время известно более 20 погребений VII–VI вв. до н. э., которые можно относить к скифским. Они находятся в бассейне среднего течения р. Кубань на право- и левобережье, распространяясь на юг до предгорий Кавказа. На востоке памятники, расположенные по р. Урупу и правобережью р. Кубани в районе г. Армавира, смыкаются со ставропольскими (карта 15).
Карта 15. Основные скифские памятники Северного Кавказа.
а — курганы; б — случайные находки.
1 — Новокорсунский; 2 — Батуринская; 3 — Раздольная; 4 — Усть-Лабинская; 5 — Старокорсунская; 6 — Уляп (Ульский аул); 7 — Келермесская; 8 — Мохошевская; 9 — Костромская; 10 — Новосвободная; 11 — Подгорная; 12 — Бесскорбная; 13 — Ковалевское; 14 — Ставропольские курганы; 15 — Алексеевский; 16 — Красное Знамя; 17 — Сотниковское; 18 — Лермонтовский разъезд; 19 — Новозаведенное; 20 — Отказное; 21 — Нартан; 22 — Гвардейское; 23 — Степное.
В курганах отмечено два вида захоронений: основные и впускные. Основные погребения, как правило, принадлежали наиболее богатой и знатной прослойке общества, среди которой также намечается иерархия. Погребальные сооружения знати отличаются большими размерами насыпи (высота 5–7 м, диаметр 40–60 м), сложностью и размерами могильного сооружения, на возведение которых требовался труд значительного коллектива людей. В ряде случаев выделяются аристократические могильники, в которых производились захоронения, вероятно, определенного знатного рода. Так, все шесть курганов, раскопанные у станицы Келермесской, содержали по одной квадратной в плане обширной могильной яме площадью около 100 кв. м с деревянными конструкциями внутри. Погребения сопровождались массовыми захоронениями коней. Наиболее полно описанный Н.И. Веселовским курган 1 (1904 г.) заключал яму размером 10,7×10,65 м, глубиной 2,2 м. Выкид из могилы был выложен кольцом вокруг нее и перекрыт деревом и камышом вместе с могильной ямой. Ко дну могила шла двумя уступами. В дне ее обнаружены ямки от 20 столбов, которые отделяли участок могилы с запада, где были погребены лошади, а остальную часть делили на три отсека, в среднем из которых находилось, по-видимому, человеческое захоронение, в северном же стояла глиняная и бронзовая посуда. По южному краю могилы также лежали взнузданные лошади, и среди них найдены три железных и четыре бронзовых навершия, возможно, от погребальной повозки или колесницы. Перекрытие могилы было дощатым (табл. 85, 7). Этого же типа погребальные сооружения, но более простые обнаружены в курганах с захоронениями воинов из средней прослойки общества (курган 2 у станицы Усть-Лабинской, курганы 1 (1908 г.), 1 (1910) у Ульского аула). Грунтовые могилы площадью 14–16 кв. м, глубиной около 1,5 м, перекрытые деревом, со следами деревянных склепов внутри ям, находились под насыпью двух-трехметровых курганов. Конские захоронения по южному краю могилы на материке зафиксированы только в Ульском кургане.
Погребение на насыпи двухметрового кургана эпохи средней бронзы, которое, вероятно, следует рассматривать как основное наряду с погребениями на уровне погребенной почвы, обнаружено в кургане 1 у станицы Костромской. Здесь был сооружен деревянный склеп площадью 10,25 кв. м на четырех угловых столбах. Изнутри стены его составляли по шесть вертикальных столбов, обмазанных глиной, а шатрообразную кровлю образовывали столбы, поставленные наклонно по пять в ряд с наружных сторон склепа: сверху все сооружение было перекрыто камышом (кугой). Со всех сторон склеп окружали 22 захоронения взнузданных лошадей (табл. 85, 1, 1а). Затем все это было предано сожжению. Курган да сыпали на 3 м, и общая высота его составила 5,4 м.
Помимо деревянных, изредка устраивали и каменные гробницы на древнем горизонте. Такая гробница общей площадью около 40 кв. м обнаружена в кургане у станицы Новосвободной (Резепкин А.Д., 1981, с. 116).
Погребальные сооружения знати второго хронологического этапа — конца VI в. до н. э. — первой половины V в. до н. э. — представлены как серией погребений в Ульской курганной группе (курганы 1, 2, 1898 г., 1–4, 1909 г.) раскопок Н.И. Веселовского, так и отдельными захоронениями в других группах. Все известные нам погребения этого периода были основными в курганах высотой от 3 до 6 м и являлись захоронениями представителей воинской аристократии.
В Ульской группе захоронения устраивались на уровне погребенной почвы, где строился деревянный склеп на четырех угловых столбах размером до 25 кв. м, с запада и востока от которого клали в ряд по три-шесть лошадей. Особо выделяется захоронение в Ульском кургане 1 (1886 г.), который может быть отнесен к разряду царских. Построенный в центре кургана деревянный склеп на четырех угловых столбах имел 7,45 м в длину (запад-восток) и 5,7 м в ширину. С востока и с запада от склепа лежали скелеты двух пар волов головой на юг и большое количество лошадиных скелетов головами к центру. Все это сооружение вместе с животными было перекрыто толстым слоем осоки (или камыша). Кроме того, склеп окружали захоронения 360 лошадей, уложенных в определенном порядке, вокруг четырех стоек (по 36 у каждой) и 12 столбов (по 18 у каждого), размещавшихся на площади 52,5×19 м (вместе со склепом) (табл. 85, 8). Над погребениями был насыпан 5-метровый курган, на вершине которого совершили грандиозную тризну. Остатки ее состояли из более чем 50 лошадиных (положенных рядами и группами, а некоторые как будто на привязи у столбов) и двух воловьих скелетов, костей двух волов и баранов, черепков грубой лепной посуды, фрагментов кратера, других расписных ваз и чернолаковой посуды. После совершения тризны курган был досыпан до высоты 15 м.
Факт массового захоронения коней в царских курганах уже не раз обсуждался исследователями. Одни видели в этом захоронение царского табуна, вторые — приношения от представителей, подчиненных царю или вождю общественных подразделений (родов, племен) (Грязнов М.П., 1980, с. 70), третьи — ритуальный обряд, аналогичный известному по Авесте обряду Ашвамедхи (Лелеков Л.А., 1978).
В V и IV вв. до н. э. сохраняются те же типы погребальных сооружений, что и в более раннее время. Они сопровождались массовыми захоронениями лошадей (курганы у станиц Воронежская, Марьевская, в группе Ульских 1982 г.). Появляются деревянные склепы с дромосом, сооруженные на уровне погребенной почвы (курган Курджипс — Галанина Л.К., 1980) и в ямах (курган 1912 г. у станицы Елизаветинской). Курганы у станицы Елизаветинской V–IV вв. до н. э. (раскопки 1913–1917 гг.) отличаются как конструктивно, так и большей пышностью всей погребальной обстановки. Нововведением являются дромосы длиной до 25 м, в которых помещали колесницы, запряженные лошадьми (табл. 85, 9). Вероятно, греческим влиянием объясняется помещение главного погребенного в каменный склеп, сложенный из квадров внутри ямы. По-прежнему перекрытие состояло из деревянных плах, а в могилу и по верхнему краю ее погребали взнузданных коней, количество которых в некоторых случаях достигает 200. Появляются и захоронения зависимых лиц. Особой пышностью всей погребальной обстановки отличается курган Карагодеуашх, находившийся на границе с Синдикой и содержавший погребения кочевой знати царского ранга, подвергшейся сильному влиянию греческой культуры (Лаппо-Данилевский А., Мальмберг В., 1894).