Страница 146 из 228
Интересными особенностями ритуала являются установка стелообразных камней над могилами наиболее знатных покойников, присутствие каменных плит и жертвенников, а также кучек гальки в погребениях (Батчаев В.М., 1985).
Особое значение Нартанского могильника состоит в том, что, отражая длительный промежуток времени, он характеризует развитие взаимоотношений местного кобанского и пришлого степного населения. В.М. Батчаев, опубликовавший материалы из раскопок могильника, выделяет в нем две группы — раннюю, соответствующую времени возвращения скифов из Передней Азии и датированную им VI в. до н. э. «с возможным удревнением отдельных комплексов до конца VII или рубежа VII–VI вв. до н. э.», и позднюю — V в. до н. э., свидетельствующую о сохранении кочевниками в то время стратегически важных пунктов, дававших возможность совершать военные экспедиции в близлежащие районы Закавказья (Батчаев В.М., 1985, с. 53, 54). Однако представляется более целесообразным разделить время бытования могильника на три периода. Первый относится ко второй половине VII — рубежу VII–VI вв. до н. э., времени пребывания скифов в Передней Азии. Ему соответствуют захоронения в курганах 12–14, 16, 19–22, в которых найдены удлиненно-ромбические и ромбические двухлопастные наконечники стрел (табл. 86, 35–39) определенно VII в. до н. э. наряду с трехлопастными и трехгранными (табл. 86, 42–48) и другие виды оружия VII–VI вв. до н. э. (табл. 86, 2, 3, 9), а также характерные для этого времени удила с псалиями (табл. 86, 11–14, 27–29), детали уздечки и другие вещи с элементами как зооморфного (табл. 86, 4, 5, 24), так и геометрического орнамента (табл. 86, 15, 19–22, 25), известные среди киммерийских и наиболее ранних скифских памятников от днепровского Правобережья до Закавказья. Второй половиной VII — рубежом VII–VI вв. до н. э. датируются клепаный бронзовый котел с зооморфными ручками (табл. 86, 17), калачиковидная серьга с шаровидным подвесом (табл. 86, 18), близкая к позднеассирийским, зеркала с бортиком и петлей на обороте (табл. 86, 33).
Погребальные сооружения первого периода состояли из обширных грунтовых ям площадью до 52 кв. м, заключавших какие-то деревянные конструкции, закреплявшиеся в канавках по периметру стен. В шести из восьми курганов прослежено сожжение погребального сооружения, что приводило к обожжению погребенных, коней и сопровождавшего их инвентаря. В двух курганах ямы окружал вал выкида, перекрытый хворостом.
Человеческие кости в могилах или вовсе отсутствуют, или полностью разрушены. Фрагментарно сохранившиеся скорченные захоронения в курганах 16 и 20, положенные на правый в первом и левый — во втором бок, головой на юго-восток, не могут быть безоговорочно атрибутированы как основные и единственные.
Характерно, что курганы данной группы практически не содержат вещей кобанской культуры, за исключением глиняной и бронзовой посуды, и по составу инвентаря, как и по обряду, обнаруживают наибольшую близость таким кочевническим комплексам, как курганы у хут. Красное Знамя и у с. Новозаведенное на Ставрополье и у станиц Келермесской и Костромской в Прикубанье.
Второй период, хронологически определяемый VI в. до н. э., представлен курганами 6, 7, 9-11, 15, 17, 18, 23. Комплексы их содержат бронзовые трехлопастные и трехгранные наконечники стрел (табл. 86, 77а-з), железные наконечники копий и предметы конского убора скифских типов VI в. до н. э. (табл. 86, 50–55, 62–67), различные накладки, наконечники и ряд бытовых вещей, украшенных в зверином стиле (табл. 86, 56, 69, 76). Появляются бронзовые зеркала с бортиком и центральной ручкой на столбиках, перекрытых бляшкой с изображением в зверином стиле (табл. 86, 76), золотые серьги восточногреческого типа (табл. 86, 74–75). Геометрические мотивы, сохраняющиеся на золотных накладках, изменяются в сторону усиления орнаментальных элементов, трансформирующих первоначальные знаки-символы (табл. 86, 70, 71). Увеличивается количество вещей кобанской культуры, особенно в украшениях (табл. 86, 54, 57, 60). В обряде также происходят изменения. Могильные ямы уменьшаются и не превышают по площади 25 кв. м. Деревянные конструкции отмечены только в трех из девяти ям и в двух — канавки и уступ. Все центральные захоронения разрушены, за исключением одного, положенного на спине вытянуто головой на юго-юго-запад. Сопровождающие погребенные лежат скорченно на правом и левом боках, головой на юго-запад и реже — на юго-восток.
И, наконец, третий период датируется самым концом VI–V в. до н. э. Он представлен курганами 1–5, 8, 24. В них присутствуют предметы вооружения и конского снаряжения скифских типов, характерные именно для этого времени (табл. 86, 78–80, 88–95, 98). В керамике и украшениях господствуют свойственные кобанской культуре формы (табл. 86, 86, 96, 115). Встречаются привозные вещи (табл. 86, 113).
Размеры могильных ям уменьшаются. Самые большие из них имеют площадь 16 кв. м и уже никогда не содержат деревянных конструкций. В могилах, как правило, продолжают хоронить по два покойника. В двух случаях, когда удалось зафиксировать положение главных погребенных, они были погребены на спине, головой на юго-запад или юго-восток, с несколько подогнутыми ногами и согнутыми ромбом руками. Захоронения зависимых лиц, так же, как и в предшествующие периоды, совершались в слабо скорченной позе на правом и левом боках, головой на юго-восток.
Изучение могильника позволяет констатировать длительность обитания в данном месте скифской родо-племенной группы. Несмотря на определенную замкнутость группы, которая объясняет консерватизм в употреблении отдельных форм посуды, деталей упряжи, прослеживаются и контакты с другими народами, и усиливающееся со временем влияние кобанской культуры.
После присоединения Северного Кавказа к России во второй половине XIX в. расселившееся здесь казачество первым начало «исследование» курганов вокруг вновь образовавшихся станиц.
Судя по донесениям казачьих атаманов в ответ на запросы Археологической комиссии, ежегодно уничтожались сотни курганов. Лишь единичные разрозненные вещи из них попали в музейные коллекции Краснодара, Майкопа, Гос. Эрмитажа и Гос. Исторического музея. Разграбление продолжалось и в последующие годы. В 1903 г. право на раскопки в станице Келермесской получил техник Д.Г. Шульц. Вскрытые им четыре кургана оказались неограбленными, и он продал часть золотых вещей. Уличенный в хищнических раскопках, переплавке и продаже золота из курганов, Шульц вынужден был прекратить свою деятельность.
Систематическое археологическое исследование курганов Прикубанья производил в 1897–1917 гг. профессор Петербургского университета Н.И. Веселовский. Им раскопаны курганы близ станицы Костромской, Ульского аула (совр. Уляп), станиц Ладожской, Усть-Лабинской, Келермесской, Марьинской, Елизаветинской (ОАК за 1897, 1898, 1902, 1903, 1908, 1909–1910, 1911, 1912, 1913–1915 гг.; ИАК, вып. 65, 67).
В советское время исследование курганных памятников скифского времени в Прикубанье проводилось нерегулярно. В 1972 г. Н.И. Навротский доследовал ряд курганов V–IV вв. до н. э. у с. Ковалевского (Навротский Н.И., 1972). В Армавирском музее, кроме того, хранятся вещи VI и IV вв. до н. э., происходящие из разрушенных погребений в районе этого же села (чернофигурные сосуды, золотые гривна и серьга, бронзовый браслет, бусы, каменное изваяние). В 1979 г. А.А. Нехаев раскопал два кургана у станицы Раздольной с рядовыми погребениями VI в. до н. э., впущенными в насыпи курганов эпохи бронзы (Нехаев А.А., 1978). В 1980 г. А.Д. Резепкин в курганном могильнике в урочище Клады близ станицы Новосвободной Майкопского р-на открыл несколько впускных и одно основное скифское захоронение (Резепкин А.Д., 1981, с. 115). В том же году В.С. Бочкарев при раскопках Новокорсунского курганного могильника обнаружил под насыпями двух курганов впускные погребения VII–VI вв. до н. э. (Бочкарев В.С., 1981, с. 6–7, 22–24).