Страница 115 из 228
У ранних сарматов основных больших регионов начинают встречаться в женских и детских могилах Заволжья и Приуралья меловые или алебастровые зооморфные статуэтки с весьма схематическими изображениями. Это вряд ли игрушки, скорее — символ семейных божеств или предков (табл. 69, 52, 53).
В течение раннесарматского периода почти совсем исчезает звериный стиль, богато представленный у скифов, савроматов и их восточных соседей. Правда, традиции этого стиля еще сохраняются на некоторых предметах в Поволжье и Приуралье, например, на костяных ложечках и навершиях гребней. Но и там зооморфные образы становятся схематичными, вырождаясь в III–II вв. до н. э. в Заволжье в сухие схемы, как, например, на спинках костяных наверший гребней, где изображены не то птицы, не то звери. Нельзя назвать и прочие раннесарматские вещи предметами звериного стиля в его особом значении, так как зооморфные образы на них вовсе не стилизованы (табл. 66, 48–66).
Памятники прохоровской культуры, где хорошо известны погребения богато вооруженных воинов, например, Прохоровский курган с железной кирасой (табл. 65, 45) или некоторые Донские курганы IV в. до н. э., позволяют говорить о глубокой имущественной и социальной дифференциации. Но еще сохраняются, во всяком случае в IV в. до н. э., богатые погребения вооруженных женщин — «амазонок» (Сладковский курган, центральное погребение с двумя вооруженными жрицами в кургане 8 Мечет-Сая на Илеке — Смирнов К.Ф., 1975а, с. 136–143), что свидетельствует о продолжении традиции, существовавшей в савроматскую эпоху.
Изменений хозяйственного уклада у ранних сарматов по сравнению с савроматским периодом не наблюдается. Все «прохоровцы» — кочевники. Сохраняются в основном те же племенные центры, в могильниках, где встречаются «савроматские» погребения, продолжают хоронить ранних сарматов, хотя образуются новые могильники на более широкой территории, чем савроматская, например, под Уфой (Бишунгарово, Старые Киишки; Садыкова М.Х., 1962а, б, 1965).
Территория кочевания ранних сарматов расширилась уже в IV–III вв. до н. э. В это время начинают создаваться крупные военные союзы сарматов, какими были аорсы, сираки и роксоланы, ставшие затем известными античным авторам.
Для конца раннесарматского времени (т. е. II в. до н. э.) мы уже имеем более конкретные данные письменных источников об этих крупных племенных объединениях — политических союзах родственных племен. Они начинают походы, завоевания и даже переселения по всем направлениям — на юг, север и еще более на юго-запад и запад. Среди них прежде всего выделяются аорсы, которые, по Страбону, уже в последние века до н. э. занимали степные просторы от Танаиса до Каспия и господствовали над большей частью побережья Каспия (Страбон. География, XI, V, 8). Надо полагать, что речь идет не только об этом побережье, но и обо всем или значительной части северного Прикаспия, включая южное Приуралье (Смирнов К.Ф., 1950а, 1974). Есть мнение, что в значительной части южного Приуралья кочевали верхние аорсы, чьи памятники тождественны или почти тождественны нижневолжским — астраханским (Смирнов К.Ф., 1974, с. 38, 39). Аорсы вели активную караванную торговлю со странами Переднего Востока, перевозя на верблюдах ценные импортные товары. Этот караванный торговый путь, вероятно, шел по западному побережью Каспия (Страбон, География, XI, V, 8). Судя по тому, что в богатых курганах южного Приуралья довольно часто встречаются передневосточные вещи, в том числе ахеменидские серебряные блюда IV–III вв. до н. э. (Ростовцев М.И., 1918б, с. 79), надо полагать, что уже в IV–III вв. до н. э. торговый сухопутный путь аорсы осуществляли и по восточным областям своих кочевий, через страны Средней Азии. Недаром привозная среднеазиатская посуда — нередкая находка в могилах рядовых сарматов прохоровской культуры на Илеке и даже в далекой от Средней Азии Башкирии. В середине II века до н. э. под ударом северных кочевников погибает Греко-Бактрийское царство, на развалинах которого несколько позже, к рубежу н. э., возникает огромная Кушанская империя. Мнение о присутствии сарматов среди кочевников-завоевателей в Средней Азии не общепринятое, но довольно реальное, основывающееся не только и не столько на основе археологических данных, сколько на общей исторической обстановке и социальном развитии ранних сарматов. Мощные военные союзы были уже способны на крупные завоевания, а богатая военная аристократия жаждала наживы, грабежей и дани от более цивилизованных стран юга, юго-запада (Кавказа) и запада (Скифия и города Северного Причерноморья).
Территория ранних сарматов расширяется и в северном направлении (имеются в виду области средней Башкирии). Значительное число погребений прохоровской культуры известно под Уфой. Это целые курганные могильники, в археологическом комплексе которых прослеживаются элементы местной караабызской культуры, выраженные главным образом в формах некоторых лепных круглодонных сосудов. Старокиишкинские и бишунгаровские погребения дают полный и безусловный комплекс признаков прохоровской культуры, хотя в нашей археологической литературе высказано мнение, что погребения, в Старокиишкинских курганах — это не «прохоровцы», а какие-то пришлые племена (Генинг В.Ф., 1961). Поселившись среди местного оседлого населения, сарматы оказали большое воздействие на материальную культуру последних. Так, например, на Гафурийских городищах встречаются мечи, костяные ложечки и прочие вещи позднесавроматской и прохоровской культуры IV–II вв. до н. э., на основании которых в основном произведена датировка самой караабызской культуры. На некоторых Гафурийских городищах значительный процент составляет лепная керамика, аналогичная, а порой и тождественная по форме и орнаменту сарматским прохоровским сосудам, найденным в соседних сарматских курганах южной Башкирии и Оренбуржья. Существует мнение, что на Гафурийских городищах жили осевшие на землю «прохоровцы»-сарматы, возможно, господствовавшие над местным оседлым населением (Смирнов К.Ф., 1964а, 1975а; Садыкова М.Х., 1965). Вероятно, они снабжали некоторыми изделиями сарматов-кочевников степей южного Приуралья.
Информаторы Страбона сообщают о размещении аорсов и сираков в степях Восточной Европы между Танаисом и Каспием, причем они спускались на юг вплоть до Кавказских гор. Судя по некоторым савроматским памятникам междуречья Кумы и Терека еще савроматы достигали в своих кочевьях степей Предкавказья. В раннесарматский период степи Северного Кавказа были уже прочно освоены сарматами, вступившими в тесный контакт с местным населением. Именно в это время начался процесс смешения аорсов с аборигенами, определеннее проявившийся позже. Подробнее о сарматах на территории Кавказа будет сказано ниже.
Самое мощное движение савромато-сарматских племен было в Европу, т. е. к западу от Танаиса. Как уже говорилось ранее, оно началось в конце IV в. до н. э., когда Скифия после гибели царя Атея испытала политический упадок. Не позже начала II в. до н. э. сарматы подчинили себе значительную часть Скифии (Смирнов К.Ф., 1984).
Античные писатели, в первую очередь Страбон (География, VII, 3, 4), среди сарматских племен называют и размещают в Северном Причерноморье наиболее крупные объединения — языгов и роксоланов. Правда, есть мнение, притом мало обоснованное, что роксоланы — вовсе не сарматы, а иное ираноязычное племя (Мачинский Д.А., 1974, с. 12). Допускается, что среди сарматских племен в Северном Причерноморье (Приазовье) жили и аорсы (Мачинский Д.А., 1971, с. 129–132; Шилов В.П., 1983а), проникнув туда довольно рано.
Археологические следы сарматской активности в Северном Причерноморье прослеживаются вплоть до самого нижнего Поднепровья. Однако по-прежнему раннесарматских памятников III — рубежа II–I вв. до н. э. на Украине известно пока немного — всего около 40 погребений (Костенко В.И., 1981, с. 8). И только с конца II–I в. до н. э. и позднее в Северном Причерноморье появляются массовые сарматские могильники (междуречье Орели-Самары, Ново-Филипповка, Аккермень, Усть-Каменка и т. д.; Костенко В.И., 1978, с. 112–113). В свое время была сделана попытка выделить локальные варианты в сарматской культуре указанного района и связать их с племенами, названными античными авторами (Абрамова М.П., 1961). Однако окончательно это возможно будет сделать только после более значительного накопления археологических материалов.