Страница 114 из 228
Среди конской сбруи ранних сарматов по-прежнему встречаются железные удила (табл. 67, 56, 65, 66, 71), костяные (табл. 67, 70) — только в IV в. до н. э. и железные псалии (табл. 67, 55, 58, 64, 67–69, 71), бронзовые бляшки, пронизки и ворворки от уздечки (табл. 67, 53, 57, 60–63, 72–77). Уздечные наборы находят обычно в захоронениях IV–III вв. до н. э. Железные псалии имели форму прямых стержней или были С-видные с двумя отверстиями. С конца III, но главным образом во II–I вв. до н. э. начинают распространяться в Поволжье, на Дону и на Украине в захоронениях богатых конных воинов наборы сбруи с серебряными фаларами или фаларами, сделанными на медной основе, обложенной позолоченным серебряным листом с растительными или мифологическими сюжетами. Они круглые, выпуклые, иногда полушарные (табл. 67, 52, 54).
Среди орудий труда, как и у сарматов, встречаются той же формы железные ножи с прямой и горбатой спинкой и узким черенком, обычно с деревянными, очень редко — с костяными ручками, точильные бруски и плитки, изредка бронзовые и железные иглы и шилья, железные топоры и кельты, много пряслиц, плоских, круглых, конических и биконических из глины и кости (табл. 68, 49–60, 62–83).
Плоские дисковидные пряслица, часто изготовленные из толстостенных черепков местной посуды с примесью талька, — особенность южно-уральского региона (табл. 68, 80–83). Среди металлической утвари (табл. 68, 42–44, 48, 61) известны бронзовые литые котлы — круглодонные, шаровидные или такие же на высоком коническом поддоне и с одним или тремя гвоздевидными выступами на ручках (табл. 68, 42, 43, 61). Все они очень похожи на скифские, встречающиеся в царских скифских курганах.
Раннесарматская глиняная посуда, с одной стороны, тесно связана с посудой савроматского времени, с другой — испытывает большое влияние извне. Последнее особенно касается керамики южноуральских районов. По составу керамических форм и орнаментов, особенно в IV в. до н. э., эти районы резко отличаются от сарматских Поволжья и Подонья. В Приуралье преобладают круглодонные формы с примесями талька (табл. 72, 1–9), которых почти нет в Заволжье и совсем нет в керамике из памятников междуречья Волги-Дона. Весьма разнообразен в Приуралье, особенно в Башкирии, орнамент. Он образует подчас сложный узор, особенно по плечикам сосудов, из сочетания бороздчатых, желобчатых, штампованных линий и фигур или наколов разных форм (табл. 72, 1–3, 8, 9, 11–18). Орнамент поволжской и донской посуды, часто дающий те же фигуры, значительно проще (табл. 72, 28, 33, 34, 37–46, 54, 55). Там главным образом в IV в. до н. э. преобладает посуда, генетически более тесно связанная с савроматскими формами. В могильнике Мечет-Сай круглодонная и плоскодонная посуда представлена приблизительно поровну. В III–II в. до н. э. происходит значительная нивелировка в формах посуды. Всюду распространяются плоскодонные с уплощенным дном и круглодонные сосуды с относительно узким горлом, с ребром, отделяющим горло от тулова, с налепами на корпусе. Довольно часто сосуды имеют небольшие петлевидные ручки-ушки, поверхность их серовато-желтого, иногда красноватого цвета сглажена или даже прилощена.
Гончарные красноглиняные ангобированные сосуды среднеазиатского производства встречаются в могильниках Башкирии (Старые Киишки, Бишунгарово) и на Илеке (Мечет-Сай). Среди них есть фляги и кувшины, которые в раннесарматское время особенно распространяются в южном Приуралье и изредка встречаются в Заволжье.
В нижнем Поволжье и на Дону появляется античная посуда, в том числе чернолаковая и ранняя краснолаковая. Развитие местной керамики там явно идет под влиянием посуды оседлого населения дельты Дона и Прикубанья. В раннесарматских могилах глубинных степей изредка встречаемся с привозной сероглиняной посудой, изготовленной на гончарном круге на поселениях дельты Дона, в том числе и Танаиса, или на меотских поселениях Прикубанья. Среди нее попадаются серолощеные кувшины и миски, изготовленные на гончарном круге. Своего гончарного круга ранние сарматы глубинных степей Дона, Поволжья и Приуралья не знали. Очень редко в сарматских погребениях на Дону, в междуречье Дона и Волги находят и античные эллинистические амфоры.
Из предметов туалета в женских могилах встречаются туалетные костяные ложечки (табл. 66, 50, 57; 69, 60, 74, 75), гребни и навершия гребней (табл. 66, 51, 63–66; 69, 55–57, 71), бронзовые круглые зеркала (табл. 69, 34–40, 76–80), румяна в раковинах и маленьких глиняных сосудиках. В ранних погребениях туалетные ложечки очень похожи на савроматские. Концы их ручек бывают украшены сильно стилизованными зооморфными изображениями (табл. 66, 57). Позднее формы ложечек значительно упрощаются, головка плавно переходит в ручку, составляя с ней единое целое (табл. 69, 60, 74). Иногда овальные головки ложечек четко отделяются от ручки (табл. 69, 61, 75).
Ранние прохоровские зеркала — плоские с большими круглыми дисками и плоскими ручками (табл. 69, 76, 77). Некоторые из них уже в IV в. до н. э. снабжаются чуть заметным широким валиком по краю. Ведущим типом прохоровских зеркал являются зеркала с большими дисками диаметром 18–20 см и довольно массивным валиком, часто снабженные ручкой-штырем для деревянной или костяной рукоятки (табл. 69, 34–39, 79, 80). Вариантом этого типа были зеркала с умбоном в центре (табл. 69, 35), прототипом для которых послужили, видимо, малоазийские экземпляры, такие, как, например, зеркало из богатой женской могилы IV в. до н. э. с религиозной сценой на тыльной стороне (Смирнов К.Ф., 1968, с. 116–122). Очень редко встречались тонкие плоские зеркала без ручки с вертикально приподнятым краем, в том числе прикубанского меотского происхождения, например, зеркало из кургана 3 у с. Политотдельское в Заволжье (Смирнов К.Ф., 1959, с. 236, рис. 13, 8).
Украшения ранних сарматов составляли браслеты, гривны, височные подвески и серьги, перстни и кольца (табл. 71, 37–76). Среди браслетов и гривен преобладали бронзовые или золотые и серебряные, сделанные из гладких или витых стержней (табл. 71, 37, 38, 41–45), часто бронзовая основа была обернута золотым листом. Нередко точно так же делали маленькие височные кольца или золотые кольца-серьги с подвесками.
Для застегивания и закрепления одежды пользовались железными и бронзовыми, иногда костяными круглыми, овальными и прямоугольными пряжками, часто с неподвижным язычком (табл. 71, 46–53, 55). Такие прямоугольные, а чаще круглые, овальные и восьмеркообразные бронзовые пряжки оставались ведущей формой на протяжении всей прохоровской культуры (Мошкова М.Г., 1960). Среди бронзовых прямоугольных пряжек встречаются ажурные с фигурой верблюда, хищника или всадника на коне (табл. 66, 48).
Предметы культа в могилах ранних сарматов, особенно женских, довольно часты. Вероятно, в религиозных представлениях «прохоровцев» существенных изменений не произошло: они оставались огнепоклонниками, как и савроматы. В начале прохоровской культуры южного Приуралья у женщин-жриц сохраняются каменные переносные жертвенники, но меняется их форма. Теперь это круглые или овальные песчаниковые блюда с высокими бортиками, покрытыми рельефным рисунком (табл. 69, 62, 63). Таких жертвенников очень немного, и находят их всегда в женских довольно богатых могилах Приуралья. На Волге и Дону их нет совсем. Как и у «савроматов», они сопровождаются прочими предметами культа: краской, раковинами, зеркалами и туалетными ложечками. Эти жертвенники полностью вытесняются к III–II вв. до н. э. глиняными курильницами, которые встречены в женских могилах повсюду — в Приуралье, на Волге, на Дону (табл. 69, 41–46, 48, 64–70). Их типология хорошо разработана — они характерны для прохоровской и сусловской культур, где существуют без заметных изменений (Смирнов К.Ф., 1974). Замечено, что приуральские курильницы, особенно илекские, проявляют большое сходство и по формам, и по орнаментации с курильницами нижнего Поволжья, особенно Астраханщины, где определенно жили аорсы Страбона. В раннесарматских могилах Поволжья и Приуралья встречаются сосуды обычных форм, в которых лежат по нескольку штук глиняных, каменных или тальковых предметов — так называемых молоточков (табл. 69, 54). Их назначение неясно, но связь с каким-то обычаем или культом несомненна. Не играли ли эти «молоточки» роль, близкую к роли кучек необработанных галек часто со следами обожжения, которые встречаются во многих богатых «савроматских» могилах Приуралья?