Страница 58 из 155
Обратиться на восток для поисков истоков грушевидной керамики заставляет нас и тот факт, что узкогорлые грушевидные сосуды, уже хорошо известные в Средней Азии в начале железного века, широко распространяются у кочевых народов Средней Азии и Казахстана в последние века до нашей эры и в первые века нашей эры. Эта устойчивая форма посуды была удобна в хозяйстве номадов и, вероятно, поэтому получила широкое распространение.
Савроматские сосуды грушевидной формы с широким плоским дном, как и аналогичные формы у древних племен Казахстана и Семиречья, составляют одну из существенных черт материальной культуры древних кочевников восточной части Евразии.
Савроматские сосуды с трубчатым носиком-сливом, различные по форме (рис. 66, 1–8), появились под воздействием сложных влияний. Одни из них связаны с древней керамикой баночной формы (рис. 66, 6), другие — с высокими яйцевидными горшками с отогнутым венчиком. Еще в эпоху бронзы, как отметила О.А. Кривцова-Гракова[431], керамика срубной культуры стала испытывать влияние со стороны металлической посуды. По всей вероятности, на формирование некоторых горшков с трубчатым сливом оказали влияние бронзовые клепаные котлы. Так, например, горшок из детского погребения кургана 5 у г. Энгельс (рис. 66, 1) не только по форме, но и по орнаменту очень похож на бронзовый клепаный котел из кургана у с. Домашки Куйбышевской обл. (рис. 70А, 1). Его орнамент соответствует «жемчужному» орнаменту этого бронзового сосуда.
Савроматские глиняные сосуды с трубчатым носиком-сливом могут быть сопоставлены и с подобными сосудами сакских племен Средней Азии[432]. Среди них мне известен лепной плоскодонный сосуд, найденный в Уйгаракском могильнике в дельте Сыр-Дарьи, который по своей форме очень близок горшку из могильника Мечет-Сай (рис. 21, 3г; 66, 8). Следовательно, савроматские сосуды с трубчатым носиком могут быть включены в круг подобной посуды кочевников Азии.
Г.Г. Бабанская считает[433], что подобная форма сосудов первоначально зародилась в бронзе, и именно на котлах сакского типа Средней Азии и Сибири. Но не исключена возможность влияния и древних керамических форм земледельческих цивилизаций, в частности Южной Туркмении, где в течение длительного времени бытовали разнообразные сосуды с трубчатым носиком. Так, например, среди керамики этой группы из архаического Дахистана имеются сосуды, близкие некоторым савроматским даже по форме тулова (из Намазга-Депе)[434].
Происхождение савроматских сосудов с петлевидными ручками (рис. 66, 9-16) остается неясным. В эпоху бронзы в Поволжье петлевидные ручки известны только на крышках сосудов, найденных на поселениях[435]. По формам и орнаментике эти сосуды нельзя отделить от савроматских узкогорлых горшков с яйцевидным и шаровидным туловом. Возможно, какое-то воздействие оказала кавказская керамика, среди которой очень рано появились сосуды с ручками. С другой стороны, нельзя игнорировать и того факта, что петлевидные ручки, овальные или круглые в сечении, были найдены на Алексеевском поселении конца эпохи бронзы[436].
Плоскодонные приуральские сосуды VIII отдела (рис. 67, 1–8) настолько близки по форме венчика и тулова, по характеру орнамента группе круглодонных сосудов Приуралья, что их нельзя рассматривать в отрыве друг от друга. Судя по их узким днищам, они представляли как бы переходную группу между более архаической плоскодонной керамикой и круглодонными сосудами V–IV и последующих веков до нашей эры, которые являются одной из основных групп приуральской прохоровской керамики. Посуда этого отдела распространяется в Приуралье одновременно с круглодонными сосудами.
Некоторые сосуды VIII отдела (рис. 67, 5–8) отличаются от типичных круглодонных горшков того же времени только тем, что имеют плоское дно.
У кочевников Южного Приуралья уже в IV в. до н. э. была обычна круглодонная керамика, которая появилась здесь довольно рано и применялась наравне с плоскодонной посудой. Плоскодонная посуда преобладала в VI–V вв. до н. э., хотя и в последующее время она не была вытеснена круглодонной посудой. Ранними образцами савроматской круглодонной керамики являются сосуды V в. до н. э. из курганов у с. Клястицкое и у с. Варна (рис. 67, 9, 10); они, следовательно, происходят из наиболее восточных районов савроматской территории.
В челябинских погребениях V–IV вв. до н. э. круглодонные сосуды с шаровидным туловом и коротким прямым или слегка отогнутым венчиком были господствующей формой керамики (рис. 36, 3в, 4; 49, 4а, 5, 7д). Они соответствуют большинству сосудов того же времени I отдела круглодонной керамики более южных, степных районов Приуралья (рис. 67, 9-17).
Круглодонные сосуды двух наиболее ранних отделов — узкогорлые шаровидные и бомбовидные с коротким отогнутым венчиком (рис. 67, 9-20; 68) — вероятно, появились в Южном Приуралье под прямым воздействием круглодонной керамики лесостепного Зауралья и степного Казахстана, генезис которой, возможно, связан с круглодонной керамикой дындыбай-бегазинской группы конца эпохи бронзы Центрального Казахстана. Последняя оказала большое воздействие и на сложение керамического комплекса нижнесырдарьинских памятников начала I тысячелетия до н. э., например, в могильнике северной группы Тагискена[437].
В соседних лесостепных памятниках Зауралья, одновременных, савроматским, мы встречаем круглодонную керамику, иногда чрезвычайно похожую по форме и орнаменту на савромато-сарматские сосуды I отдела (рис. 67, 9-20). Для примера можно назвать сосуды из кургана у с. Пивкино и с городища Чудаки Курганской обл.[438] Эта керамика известна на городищах и в могильниках бассейна р. Исеть, в Челябинской и Курганской областях и по р. Тобол. Как и ряд савроматских сосудов, она часто содержит значительную примесь талька. Подобная же керамика обнаружена в северных областях Казахстана, например, в могильнике раннего железного века Соколовка I[439] и в верховьях р. Тобол в пределах Кустанайской обл. у совхоза «Приречный». Елочный орнамент этих сосудов, выполненный прямым штампом, аналогичен орнаменту круглодонного сосуда той же формы из кургана у с. Аландское (рис. 67, 15).
Однако появление круглодонной посуды у савроматов южноуральской группы нельзя объяснить только влиянием зауральской и казахстанской керамики. В конце эпохи бронзы она изготовляется во многих местах Средней Азии — в Центральном Казахстане, в Фергане (Чустское поселение).
Среди круглодонной посуды Семиречья и Памира начала железного века встречаются сосуды с шаровидным туловом и прямым или отогнутым венчиком[440], которые сближаются по своей форме с южноуральскими круглодонными сосудами. Из раннего Тагискена происходят большие, с шаровидным туловом, узкими горлом и дном сосуды южного происхождения[441]. Типологически они имеют отдаленное сходство с ранними приуральскими круглодонными сосудами со сферическим туловом. Круглодонные сосуды бомбовидной формы имеют такое же сходство с некоторыми сосудами Ферганы середины и второй половины I тысячелетия до н. э.[442] И все же нет убедительных данных, чтобы проводить прямую генетическую связь между круглодонной посудой савроматов Приуралья и населения Средней Азии. В целом их керамика резко отличается друг от друга. Можно признать опосредствованное воздействие среднеазиатских форм, какой-то общий источник и приблизительно одни и те же причины возникновения круглодонной керамики, более приспособленной к подвижному быту этих племен. Действительно, круглодонная керамика Южного Урала уже в силу своей сферической формы была прочнее плоскодонной; она более тонкостенна, но глина ее лучше промешана, обожжена и часто хорошо залощена. Допуская проникновение на Южный Урал казахстанских и зауральских образцов круглодонной посуды, нельзя игнорировать и иных возможностей появления сосудов того или иного типа у савроматов. Вероятно, были и южные и юго-восточные образцы, сделанные из другого материала, например, металла. Кажется вполне вероятным, что круглодонный сосуд из кургана в урочище Близнецы (рис. 67, 14), судя по четкости формы и орнамента, был изготовлен по металлическому образцу. Он прекрасно, до блеска, залощен и этим еще больше напоминает металлический сосуд.
431
Кривцова-Гракова О.А. Степное Поволжье и Причерноморье…, стр. 44, 45.
432
Труды Семиреченской археологической экспедиции. «Чуйская долина». Составлены под руководством А.Н. Бернштама. — МИА, № 14, 1950 (далее — Чуйская долина), табл. X, 2; Акишев К.А. Саки Семиречья, стр. 214, табл. V, 1, 2; Литвинский Б.А. Изучение памятников эпохи бронзы и раннего железа в Кайрак-Кумах в 1956 г. — Труды ИИАЭ АН Таджикской ССР, т. XCI, вып. IV. Сталинабад, 1959, стр. 49, рис. 4, 8-11.
433
Бабанская Г.Г. Берккаринский могильник. — Труды ИИАЭ АН Казахской ССР. т. 1. Археология. Алма-Ата, 1956, стр. 199, табл. V, стр. 201.
434
Массон М.Е. Южно-Туркменская археологическая комплексная экспедиция (ЮТАКЭ) 1947 г. — Труды ЮТАКЭ, т. II. Ашхабад, 1951, стр. 17, рис. 11, 7; Массон В.М. Мисрианская равнина в эпоху поздней бронзы и раннего железа. — Известия АН Туркменской ССР, 1954, № 2, стр. 5.
435
Синицын И.В. Поселения эпохи бронзы степных районов Заволжья. — СА, XI, 1949, стр. 203, рис. 8.
436
Кривцова-Гракова О.А. Алексеевское поселение и могильник, стр. 140, рис. 63, 4.
437
Толстов С.П. Результаты историко-археологических исследований 1961 г. на древних руслах Сыр-Дарьи. — СА, 1962, № 4, стр. 134; он же, По древним дельтам Окса и Яксарта. М., 1962, стр. 85.
438
Сальников К.В. Городище Чудаки Челябинской области по раскопкам 1937 г. — СА, IX, 1947, стр. 231 и 232, рис. 6, 1–3.
439
Акишев К.А. Памятники старины Северного Казахстана. — Труды ИИАЭ АН Казахской ССР. т. 7. Археология. Алма-Ата, 1959, стр. 28, табл. IV, 2, 3.
440
Чуйская долина, табл. XCV, 31; Бернштам А.Н. Историко-археологические очерки…, стр. 311, рис. 136, 2–4, 6, 7; стр. 312, рис. 137, 1–5; Горбунова Н.Г. Культура Ферганы…, стр. 116, рис. 9.
441
Толстов С.П. Результаты историко-археологических исследований…, стр. 136, рис. 11.
442
Горбунова Н.Г. К истории Ферганы…, стр. 38. рис. 1, 11; стр. 40, рис. 2, 47, 57; стр. 42, рис. 3, 5.