Страница 34 из 155
В погребении 13 кургана 19 у с. Политотдельское найден сосуд с петлевидной ручкой, тождественный по форме кувшину из группы «Три брата» (рис. 51, 5а). Погребение совершено в широкой прямоугольной могиле, где костяк лежал в вытянутом положении на спине головой на восток-юго-восток (рис. 51, 5). По типу погребение очень близко калиновскому, хотя в могиле и нет костей животных. К новым чертам погребального обряда следует отнести остатки дощатого гроба, обнаруженного в могиле. Погребения в гробах не свойственны савроматскому этапу, но очень типичны для поволжских могил прохоровской культуры.
К группе позднесавроматских могил я отношу также основную ограбленную могилу 3 в кургане 1 у с. Дмитриевка на р. Ахтуба[294]. В широкой почти квадратной могиле, ориентированной с запада на восток, сохранились черепки двух лепных горшков. У одного из них был слабо отогнутый венчик, под которым нанесен орнамент в виде ряда глубоких ямок; другой горшок — узкогорлый с орнаментом из тройных вертикальных борозд по тулову. Горло этого сосуда было отделено от тулова бороздой или желобком, как у сосудов раннепрохоровской культуры оренбургских степей. По сохранившейся верхней части горшка можно судить о его близости к сосуду с уплощенным дном IV в. до н. э. из кургана 6 у с. Заплавное (рис. 52, 6).
В кургане 1 у с. Батаевка на р. Ахтуба к позднесавроматскому времени, возможно, относится узкая могила 3 (основная?) с широтной ориентировкой[295], где вытянутый костяк женщины лежал на спине головой на запад. При ней найдены глиняное пряслице биконической формы и стеклянная бусина с белыми глазками.
В кургане 1 у 15 поселка Астраханской обл. основное погребение 5 было совершено в большой почти квадратной могиле (3,60×3,10 м) с широтной ориентировкой. Могилу перекрыли деревянным накатником и толстым слоем камыша, выходящим далеко за пределы контуров могилы на древнем горизонте. Над слоем камыша у края могилы был разведен мощный костер. Таким образом, погребальное сооружение близко по типу к поволжским савроматским сооружениям типа Блюменфельдского кургана А 12 и курганов у г. Ленинск. Могила была ограблена. Сохранившиеся два бронзовых наконечника стрел относятся ко времени не позднее IV в. до н. э. (рис. 52, 3а). Интересна уникальная для Поволжья находка железного чешуйчатого панциря, состоящего из прямоугольных чешуек с округленным краем (рис. 52, 3б). Подобные панцири известны в царских скифских курганах и курганах IV в. до н. э. и более поздних, принадлежавших меотской аристократии Прикубанья.
В кургане 4 второй группы у г. Элиста впускная узкая прямоугольная могила 6 перекрывала савроматскую могилу VI в. до н. э. и частично была нарушена сарматской могилой сусловской культуры. Погребение совершено по савроматскому обряду: костяк женщины лежал в вытянутом положении на спине головой на запад, руки были слегка расставлены; рядом положили расчлененную тушу барана. В могиле найдены глиняный сосудик цилиндрической формы, амфорный черепок с сильно стертыми краями и горшок с шаровидным туловом и плоским дном (рис. 50, 5). Несмотря на чисто савроматский погребальный обряд, комплекс вещей этой могилы характерен уже для раннесарматского этапа, когда впервые в Поволжье появляются цилиндрические чашечки, служившие обычно курильницами, распространяются шаровидные сосуды с плоским или округлым дном, а черепки красноглиняных амфор используются как предметы туалета — для изготовления розовых румян.
Подобные же сочетания савроматского обряда и инвентаря прохоровской культуры мы видим в погребении 7 кургана 4 южной группы у г. Энгельс. В узкой прямоугольной могиле подросток лежал в вытянутом положении на спине головой на восток. У найденных в могиле трех глиняных сосудов (рис. 51, 10 г-е) было круглое или узкое неустойчивое дно, что характерно для многих сосудов прохоровской культуры. Два колечка из спирально согнутой проволоки (рис. 51, 10б) и алебастровое пряслице или пуговица (рис. 51, 10в) относятся к числу тех предметов, которые стали широко распространяться у сарматов только с IV в. до н. э. Совершенно такие же бронзовые колечки, входившие в состав ожерелья, найдены в могиле IV в. до н. э. в урочище Пятимары (рис. 44, 2а-6). Подросток был убит стрелой с миниатюрным трехгранным наконечником (рис. 51, 10а), которые известны в колчанах V и IV вв. до н. э., в частности в колчане из кургана 1 у пос. Благословенский (рис. 37, 1а).
В большом кургане 6 у г. Ленинск, где В.П. Шилов в 1956 г. проводил исследование основной огромной могилы савроматского типа, обнаружены три впускных погребения (1–3) одной семейной группы. В узких могилах покойники лежали в вытянутом положении на спине головой на запад или северо-запад. Дата этих погребений определяется крупными бронзовыми наконечниками стрел (рис. 52, 1а), характерными для поволжских погребений второй половины IV или раннего III в. до н. э.[296] и найденными в могиле 3 в сочетании с железными втульчатыми трехлопастными наконечниками. В этой же могиле найден плоскодонный горшок с шаровидным туловом, узким дном и горлом со слегка отогнутым венчиком (рис. 52, 1б). Сосуды этого типа появляются в Поволжье не ранее IV в. до н. э. В целом эта группа погребений, хотя и сохранившая савроматские традиции, не может быть древнее второй половины IV в. до н. э.
Горшок, подобный описанному (рис. 51, 6), найден в погребении 9, совершенном в насыпи кургана 8 Калиновского могильника. Костяк ребенка лежал на спине головой на запад-юго-запад, ноги были слегка подогнуты. Так же похоронен ребенок во впускном погребении 21, которое было частично нарушено могилой сусловской культуры. Оба погребения, вероятно, близки по времени впускным погребениям кургана 6 у г. Ленинск.
Очень выразителен для датировки инвентарь основной могилы в кургане 11 могильника Кара-Оба близ с. Джангала (Новая Казанка) (рис. 51, 4). В прямоугольной могиле с широтной ориентировкой был погребен воин с массивным акинаком рубежа V–IV вв. до н. э. Навершие акинака оформлено в виде когтей хищной птицы, перекрестье — узкое бабочковидное. Ко времени не позднее IV в. до н. э. относится и найденный здесь массивный бронзовый трехгранный наконечник стрелы. В отличие от обычных савроматских наконечников копий V в. до н. э. наконечник копья из могильника Кара-Оба имеет длинную втулку и короткое, но массивное, ромбическое в сечении перо лавролистной формы.
Копье такого же типа, но меньшего размера (рис. 50, 8г), было найдено в погребении 10 кургана 58/26 у хут. Попов на левом берегу Дона. А.А. Иессен отнес этот наконечник к раннему типу железных копий, воспроизводящих форму «наиболее поздних наконечников копий из бронзы», а погребение датировал раннескифским временем, не позднее VI в. до н. э.[297] Однако с этим заключением нельзя согласиться, так как данный наконечник аналогичен наконечнику из позднесавроматского погребения могильника Кара-Оба. Другие вещи из погребений у хут. Попов, взятые в отдельности, не выразительны для датировки. В целом же набор вещей, в состав которого входят обломки железного кинжала (форма не восстанавливается), сера и кремневое огниво, круглая железная пряжка с подвижным язычком, железный ножик и оселок сигаровидной формы (рис. 50, 8 а-в), характерен для поволжских могил раннесарматского этапа. О том же времени говорит и южная ориентировка воина, погребенного в кургане могильника Кара-Оба. Следовательно, погребение это не может быть древнее IV в. до н. э.
Тем же временем можно датировать парное погребение в широкой прямоугольной могиле кургана 43 у хут. Карнауховский на Нижнем Дону. Судить о дате позволяет состав колчана, куда входил один бронзовый наконечник поздней формы и железные втульчатые наконечники стрел, широко распространившиеся на Среднем Дону и в Прикубанье с IV в. до н. э. (рис. 50, 7а). Датировке не противоречат обломки большого горшка, тип которого хорошо представлен на Елизаветовском городище в дельте Дона (рис. 50, 7в), и бронзовая литая головка кабана, украшавшая железную рукоятку какого-то предмета (рис. 50, 7г).
294
Рыков П.С. Археологические разведки и раскопки в Нижне-Волжском крае, произведенные в 1928 г. — Известия Нижне-Волжского ин-та краеведения им. М. Горького, т. III. Саратов, 1929, стр. 140, рис. 6.
295
Там же, стр. 147, рис. 17.
296
Rau P. Die Gräber der frühen Eisenzeit…, табл. XXII, 2, 3.
297
Иессен А.А. Раскопки курганов на Дону в 1951 году, стр. 74.