Страница 26 из 155
Наиболее архаично выглядят погребальные комплексы из курганов 10 и 17 (рис. 10, 2, 3), но они не столь выразительны для датировки, как погребения, которые относятся к V в. до н. э. Я могу лишь допустить, но отнюдь не утверждать, что их можно датировать второй половиной VI в. до н. э. Сосуды из этих погребений относятся к группе наиболее типичных савроматских горшков, распространенных в VI и V вв. до н. э. Большому горшку из кургана 17 (рис. 10, 3в) близкую аналогию по форме и ямочному орнаменту представляет горшок из поволжского кургана у хут. Степан Разин (рис. 63, 2). В обоих новокумакских курганах найдены однотипные наконечники стрел — массивные, с короткой втулкой и широкой сводчатой головкой (рис. 10, 2а, 3а), — характерные для VI в. до н. э., особенно в Поволжье, но они известны также и в группе погребений конца VI — начала V в. до н. э., в частности и в самом Блюменфельдском кургане (рис. 11Б, 25). Массивный железный колчанный крючок из кургана 10 (рис. 10, 2в) аналогичен крючку из погребения второй половины VI в. до н. э. в кургане 6 у 15 поселка, где, между прочим, также найдены близкие по форме наконечники стрел укороченных пропорций (рис. 5, 4а, в).
С большей уверенностью мы можем отнести к группе памятников рубежа VI–V и V в. до н. э. погребения в курганах 2, 3, 5–9, 15 и 17[240].
Одним из наиболее древних является курган 6[241]. Обе грунтовые могилы кургана одновременны, судя по тому, что они были прикрыты единым деревянным настилом, уложенным на древнем горизонте[242]. Набор стрел центральной могилы[243] обычен для начала V в. до н. э., а такие редкие в Приуралье формы наконечников, как четырехгранная с внутренней втулкой и опущенными вниз острыми шипами и втульчатая пулевидная, сближают эту могилу с наиболее ранними погребениями Мечетсайского могильника, группы Пятимары I и курганов у с. Сара (рис. 21, 1а; 26, 3з; 35А, 4). Колчанный крючок с широкой пластинкой в верхней части[244] повторяет по форме крючок из могилы вождя в кургане 8 группы Пятимары I (рис. 26, 1д). Глиняный горшок (рис. 62, 18) по своей форме и пропорциям еще напоминает сосуды переходного времени (рис. 62, 4–8, 15, 16) и сохраняет уступчик на плечиках, характерный для андроновской керамики.
Датировка второго погребения в южной поле кургана 6 тем же временем подтверждается не только стратиграфией, но и находкой на деревянном перекрытии могилы трех бронзовых обойм для перекрестных ремней уздечки[245]. Их щитки выполнены в виде бегущего солнечного колеса и распущенного хвоста птицы. Тот же мотив мы видим на бляшках уздечки из конских захоронений кургана 8 группы Пятимары I (рис. 27, 9; 28, 20–23).
К кургану 6 хронологически близки курганы 7, 9 и 19. В первом из них набор стрел невыразителен для дробной датировки[246], но псалии и предметы сбруи[247] похожи на конские уборы из курганов Мечет-Сая и Пятимаров. Бляхи с изображением хищных птиц, терзающих травоядных (рис. 77, 28, 29), соответствуют по назначению бляхам с изображением борющихся верблюдов из кургана 8 группы Пятимары I (рис. 28, 6). Художественный стиль этих блях, несмотря на различие сюжета, более или менее одинаков. Акинак же по форме рукоятки[248] очень близок мечу из мечетсайского кургана 9 (рис. 22, 7)[249]. Железные обоймы портупеи меча аналогичны обоймам кургана I, 5 у с. Фриденберг (Мирное) (рис. 13, 2в), который надежно датируется V в. до н. э.
В погребении богатой женщины с двумя детьми в кургане 9[250] найден каменный жертвенник на двух ножках (рис. 74, 20), типологически близкий тарабутакскому жертвеннику (рис. 74, 19). Здесь же имеется зеркало с короткой трапециевидной ручкой (рис. 72, 6), аналогичное мечетсайскому (рис. 21, 3а), но только с приподнятым бортиком, как у зеркал из курганов группы Пятимары и у с. Сара (рис. 32, 2в; 35Б, 14, 16). Золотая серьга с цепочкой (рис. 71, 9), стеклянные уплощенные бусины с глазками и полосками и голубые веретеновидные бусины[251] нам хорошо известны в уже упомянутых погребениях раннего V в. до н. э. Приуралья: в могильниках урочищ Лапасина, Тара-Бутак, Мечет-Сай и Пятимары (рис. 15, 3г; 18, 8; 21, 1б; 23, 1г).
Такие уплощенные бусины найдены и во втором впускном погребении кургана 7, а их великолепный набор — в кургане 19[252], где также находилось бронзовое зеркало с трапециевидной ручкой и приподнятым бортиком (рис. 72, 4) и чудесная бронзовая пряжка с головами ушастых грифонов (рис. 77, 24). Последнее из погребений (судя по инвентарю, — женское) совершено в засыпке могилы, на дне которой был погребен мужчина с небогатым инвентарем[253]. Судя по положению погребенных в одной очень узкой могиле, где они были разделены небольшой прослойкой земли, надо признать тесную, семейно-родственную связь между ними и хронологическое единство обоих захоронений.
Вероятно, несколько позднее, чем курган 6, возникли курганы 2, 5, 8 и 15, в которых обнаружены удила с псалиями тарабутакского типа, горшки с яйцевидным туловом, характерные для погребений V в. до н. э. (рис. 64, 6, 8; 67, 3), и комплексы бронзовых наконечников стрел без примеси архаических форм, еще встречающихся в колчанах рубежа VI и V вв. до н. э.[254] В наборе стрел из кургана 2 есть некоторые редкие экземпляры трехгранных стрел, известных и в Соболевском кургане.
В кургане 15, так же, как и в кургане 17, было совершено два погребения в одной могиле: на разных уровнях лежали костяки мужчин, одинаково ориентированных головой на восток, что свидетельствует о близком времени обоих захоронений[255]. По набору бронзовых стрел при нижнем костяке этот курган следовало бы отнести к IV в. до н. э.: все восемь втульчатых трехгранных наконечников с узкой треугольной головкой[256] представляют типичные образцы IV в. до н. э., хотя подобные известны и в V в. до н. э. Однако они сопровождаются кинжалом довольно архаической формы[257], а в верхнем, т. е. несколько более позднем, погребении находились обычные для V в. до н. э. бронзовые наконечники стрел[258].
В группу V в. до н. э. я включаю и курган 3, который М.Г. Мошкова на основании определенного сходства горшка из погребений (рис. 61, 21) с сосудами прохоровской культуры склонна была датировать началом IV в. до н. э.[259] Действительно, наличие ребра на плечиках сосуда сближает его с раннепрохоровскими горшками, но в целом облик его вполне савроматский, а ребро известно и на некоторых сосудах V в. до н. э., в том числе и на уже упомянутом сосуде одного из самых ранних погребений Ново-Кумакского могильника (рис. 62, 18). К тому же, и колчанный крючок из кургана 3[260] находит теперь полную аналогию в крючке из кургана 10 Мечетсайского могильника (рис. 23, 2в), где тот находился с набором стрел раннего V в. до н. э. (рис. 23, 2г).
240
Я не даю рисунки комплексов V–IV вв. до н. э., ибо весь материал раскопок 1958–1959 гг. недавно подробно опубликован М.Г. Мошковой. См. Мошкова М.Г. Ново-Кумакский курганный могильник близ г. Орска. — МИА, № 115, 1962, стр. 204 и сл.
241
Там же, стр. 209, 210.
242
Мошкова М.Г. Ново-Кумакский курганный могильник…, стр. 233, рис. 5, 1.
243
Там же, стр. 234, рис. 6, 2, 3, 4.
244
Там же, стр. 234, рис. 6, 1.
245
Там же, стр. 233, рис. 5, 5.
246
Там же, стр. 234, рис. 6, 6.
247
Там же, стр. 234, рис. 6, 7–9.
248
Там же, стр. 235, рис. 7, 10.
249
В работе «Вооружение савроматов» (стр. 15), не зная еще указанных находок из Мечет-Сая и Пятимаров, я датировал этот меч, пожалуй, слишком поздним временем, относя его ко второй половине V в. до н. э., хотя и привел для него аналогии раннего V в. до н. э. из Крыма.
250
Мошкова М.Г. Ново-Кумакский курганный могильник…, стр. 212–214, 236, рис. 9, 1, 3–9.
251
Там же, стр. 236, рис. 8, 2.
252
Там же, стр. 236, рис. 8, 1, 4.
253
Там же, стр. 220, 221, 241, рис. 14.
254
Там же, стр. 232, рис. 4, 1, 3, 6–8; стр. 235, рис. 7, 4; стр. 238, рис. 11, 9, 12.
255
Мошкова М.Г. Ново-Кумакский курганный могильник…, стр. 217–219, 238, рис. 11, 2, 3; стр. 239, рис. 12, 2.
256
Там же, стр. 238, рис. 11, 12.
257
Там же, стр. 238, рис. 11, 5.
258
Там же, стр. 238, рис. 11, 10.
259
Мошкова М.Г. Сарматские курганы в Оренбургской области. — КСИА АН СССР, 83, 1961, стр. 123.
260
Мошкова М.Г. Ново-Кумакский курганный могильник…, стр. 232, рис. 4, 4.