Страница 94 из 187
Княжна выжидающе посмотрела на Императора. Тот медленно подошёл к ней и протянул руку. Она сделала забор крови и у него.
— Сколько нам придется ждать? — спросил Анцифер.
— Нисколько. Как закончу книгу, пришлю её с посыльным. Теперь можете идти, — сказала лекарь.
— Большое спасибо,— поблагодарила её княжна, перед уходом написав на листе бумаги их с Цири имена и адрес, куда доставить книгу.
— Как вас зовут? — спросил Крис перед уходом.
— Рита,— ответила девочка.
Перед лечебницей Милагрос подошла к Крису и обняла его.
— Спасибо за всё. Ты помог спасти мою страну, — поблагодарила она.
Он замер от неожиданности, чем вызвал настороженный взгляд Анцифера. Его рука мягко легла на её плечо. Девушка взглянула ему в глаза. Его мягкий взгляд не мог не тронуть её сердце. Губы Криса тронула ласковая полуулыбка, дабы предотвратить неловкость момента.
— Пусть это хоть как-то компенсирует те неприятные моменты, что ты пережила здесь,— ответил Император и протянул ей медальон, принадлежащий Анциферу.
Девушка улыбнулась в ответ, приняв его слова как извинения, и взяла амулет, с благодарностью посмотрев на монарха.
— Так, корзинку отдашь булочнику, бутылку — молочнице, кружки вернёшь в таверну. Всё ясно? — приказным тоном произнесла Милагрос.
— А бутылку зачем? — удивился Крис.
— Потому что из тех денег, что она выручает за молоко, часть тратится на покупку пустых бутылок,— объяснила Милагрос.
— Вот как, — произнёс Император, как-будто до этого он об этом не подозревал. И тепло посмотрел на девушку, будто желая отдалить момент расставания.
— Справишься? — спросила она.
— Постараюсь,— улыбнулся он.
— Прощайте, Ваше Императорское Величество,— тихо произнесла она, склонившись в глубоком реверансе, и пошла прочь к экипажам.
— Прощай, Милагрос,— ответил он. Но она его уже не услышала.
Вскоре они расселись по каретам и тронулись в путь, будучи счастливы, что задерживаться больше не нужно и они наконец-то могут вернуться домой. Чариос провожал их взглядом, пока процессия не скрылась за поворотом. Он искренне надеялся, что больше её не увидит. Правитель не может связывать себя с кем-то подобными привязанностями, дабы не стать уязвимым для своих врагов. Крис вскочил в седло и поехал прочь, направляясь ко дворцу.
Два экипажа ехали всё дальше и дальше, удаляясь от столица и императорского дворца. Милагрос сидела рядом с Анцифером, и единственное, о чём она сожалела, это то, что не смогла попрощаться с Азазелем. Вскоре из-за небольшой тряски кареты её сморил сон и она задремала, положив голову на плечо Анцифера. Он же, в свою очередь, был рад, что ему удалось покинуть столицу живым. И демон в очередной раз убедился, что Анатей опасна как для демонов-рабов, так и для демонов-аристократов. Мысли о Бельфегор иногда посещала его, но её равнодушие к тому, что между ними было, немного охлаждало его пыл. Хотя приятные воспоминания до сих пор будоражили воображение.
"Влюблён в свою маленькую госпожу", — вспомнил он её слова и посмотрел на спящую в его объятиях Милагрос. Слегка коснулся шёлка её волос. Девушка во сне даже не шелохнулась. Если бы даже это было так, она бы никогда бы не приняла подобных чувств от него и не ответила на них взаимностью. Ведь относилась к нему так же, как к своим братьям. От мысли об этом внезапно стало тоскливо. Демон и сам стал путаться в своих чувствах. Когда она была девочкой, относиться к ней как к сестре и подруге было легко. Но теперь, когда она постепенно превращалась в миловидную девушку. Что он к ней испытывал? Братскую любовь и ничего более? Благодарность за то, что назвала его частью своей семьи. Анцифер и не подозревал, насколько всё запутано.
"Ничего более", — тихо прошептал он, отгоняя лишние мысли и, на его взгляд, лишние чувства, боясь оскорбить семью, которая стала ему родной.
Через пару дней их встретил эскорт из гвардейцев князя Лаведании. Дальше они продолжили путь под усиленной охраной.
"Скоро будем дома",— с нетерпением думала Милагрос, надеясь, что как только они пересекут границу её княжества, как по волшебству забудутся все неприятности, которые были прожиты ими в Мистарсии.
А в Анатей. Тем временем, на следующий день после отъезда Леди Вилламайн стали происходить странные вещи. В булочную с пустой корзинкой в руках зашёл королевский камердинер и отдал её хозяину лавки и, откланявшись, удалился. Тот был так удивлён, что не успел спросить, кто этот важный господин. Хотя, узнав свою корзину, и вспомнив кому он её одалживал, вопросов только прибавилось. Но больше всего его поразили несколько золотых монет на её дне. Примерно то же самое произошло в таверне, когда тот же камердинер вернул хозяину пару его кружек. В одной из них так же были монеты. Молочница, как обычно, торговала на своем привычном месте и собиралась уже уходить домой, как напротив неё остановилась повозка с ящиками, наполненными пустыми бутылками. Кучер спрыгнул с повозки и протянул ей ту самую пустую бутылку, в которой она продала молоко миловидной крестьянке. И объяснил, что эти бутылки переданы ей в дар. Женщина стояла и смотрела на ящики, потеряв дар речи. Кучер помог ей забраться на повозку и отвёз её домой. Перед тем, как попрощаться, купил у неё пару бутылок молока, которые она не успела продать. А во дворце, по особому указу Императора часть денег, что выделялась на его личное содержание, следовало теперь выдавать ему наличными. Сравнительно небольшую сумму. Так что на положение вещей это особо не повлияет. Задавались ли вопросом эти люди кем являлись те двое: молоденькая крестьянка и высокий статный путешественник? Вряд ли. Да и зачем, если им настолько повезло с клиентами.