Лекарство для демона

Глава 27

Он медленно шел по слабо освещенному коридору, силясь вспомнить, где находится каморка Милагрос. Демон пару раз заходил в другие помещения и, наконец, открыв очередную дверь, увидел её. Она сидела с понурой головой на ворохе соломы, укрытой полотном. Её печальный взгляд встревожил демона.

— Доброе утро,- тихо произнес он, присев перед ней.

Милагрос взглянула на него.

— Доброе, — тихо ответила она с тяжелым вздохом.

Анцифер не знал, чем приободрить её. Он лег на солому, уложив голову ей на колени, как делал это не раз, чтобы посмотреть девушке в глаза. Княжна встретилась взглядом с его желтыми глазами, и легкая улыбка тронула её губы. Её пальцы утонули в его жестких черных волосах.

— Бриллиант за твои мысли, — сказал он, коснувшись её волос.

— Мне нужно вернуться. Кто знает, как император воспримет моё отсутствие. Ясно, что он враг Азазеля, а значит, я не смогу рассказать во дворце, где всё это время пропадала. Я не знаю, что делать. Что-то мне подсказывает, что он меня не отпустит, даже если я об этом попрошу,— говорила она.

— Я что-нибудь придумаю, — сказал Анцифер, подбадривающе улыбаясь.

— Это моя фраза. Да и вряд ли здесь что-нибудь придумаешь. Единственный вариант — это побег, но удастся он или нет — это вопрос, — грустно улыбнулась Милагрос.

Они вышли из её комнаты и пошли по коридору в поисках того зала, в котором они были вчера. Побродив немного, вдруг услышали приглушенные стоны в одном из ответвлений. Милагрос и Цири устремились туда. За старыми пустыми бочками, прислонившись к стене в рваном балахоне, надвинув капюшон на глаза, сидел демон. Он держался рукой за бок и, судя по всему, был ранен.

— Эй, ты как? — спросил Анцифер, присев рядом с ним.

— В порядке, — хрипло ответил тот, отмахиваясь от его рук, когда Цири попытался помочь ему подняться.

Этот голос показался Милагрос знакомым.

— Аз, — тихо позвала она его. Демон взглянул на девушку. Из-под капюшона сверкнули негодованием фиолетовые глаза. Она приблизилась к нему и сняла с него капюшон. Голова демона была замотана длинной полоской ткани, так что были видны только рога и глаза.

— Ты демон в маске, — догадался Анцифер, не сводя с него испытывающего взгляда.

— Какое это имеет значение,— хмуро ответил демон, попытавшись подняться.

— Как это какое. Ты же демонов спасаешь. Ты же герой для них! — возбужденно говорил Анцифер, помогая ему подняться.

— Герой, значит, если бы это хоть как-то меняло ситуацию, — печально вздохнул Азазель.

Они помогли ему добраться до зала, в котором были вчера. В одном из сундуков Милли обнаружила склянки и баночки с какими то мазями и снадобьями. Взяв те, на какие указал Азазель, она направилась к ним и поставила все на стол. Тем временем Анцифер помог Азазелю снять плащ и бинты с лица. Рана на боку кровоточила. С демона сняли верх одежды. Милагрос невольно окинула взглядом худощавую жилистую мускулатуру его тела и бледную кожу, изрезанную сеткой шрамов. Азазель посмотрел на неё, почувствовав на себе её пристальный взгляд. Девушка отвернулась, поймав себя на том, что её поведение неприлично. Анцифер обработал его раны и перевязал их.

В зал вошла Бельфегор.

— Я знала, что этим всё закончится. Я же говорила. Я предупреждала. Сейчас по городу снует стража. И заниматься спасением сейчас опасно,— отчитывала его демоница. Азазель критично посмотрел на нее, но ничего не сказал, как бы признавая её правоту.

— Сколько ты будешь держать нас здесь? — спросила демона Милагрос после завтрака.

— Столько, сколько посчитаю нужным, — ответил Азазель.

— Я говорила, что могу заплатить за нашу свободу. Назови цену, и ... — холодный взгляд Азазеля заставил её замолчать.

Девушка тяжело вздохнула. Она поняла, что им не выбраться отсюда.

— Зачем мы тебе? Отпусти нас, — просила девушка.

— Вы можете выдать наше местоположение,— заявил Азазель.

— Как? Я не видела дороги. У меня на голове мешок был. К тому же я не знаю города, — объясняла Милагрос. В её голосе чувствовалось отчаяние.

— Не суть,— упрямился Азазель, недоверчиво покосившись на девушку.

— Не подумал, что меня могут искать, — начинала злиться княжна.

— Это не важно,— отмахнулся демон.

Он медленно встал.

— Идем за мной,— сказал он и нетвердой походкой направился к выходу.

Анцифер хотел пойти с ними, но Бельфегор остановила его. Они шли по темным коридорам, освещаемым только чадящими факелами. Вскоре поднялись по лестнице на поверхность, оказавшись в стенах полуразрушенного здания. Был день, и яркий свет слепил глаза после долгого прибывания в подземелье.

Девушка огляделась. Они были, по всей видимости, в пределах демонических трущоб, возможно, в его центре.

— Посмотри вокруг. Вот что сделали люди с моим народом,— сказал Азазель.

Милагрос посмотрела по сторонам. У полуразрушенных стен, под навесами из изношенных полотен сидели и лежали изможденные, исхудавшие, больные, одетые в какие-то тряпки, которые и одеждой назвать было нельзя, демоны. Демонята с обрезанными крыльями пытались во что-то играть подобранными камешками. Ужасом и печалью наполнился взгляд княжны. Затем, после недолгих раздумий, печаль постепенно сменилась гневом.

— И ты полагаешь, что в этом виноваты только люди,— произнесла она, с укором посмотрев на демона.

— Да, и это кончится, когда умрет Чариос, — уверенно произнес Азазель.

— Да? И как, позволь тебя спросить, смерть одного человека вытащит твой народ из нищеты? Ты или мечтатель, или идиот! Вы, живущие вечно, не отдаете отчета в своих действиях. Вы недооценили людей и за это поплатились. Не приходило в голову, что люди смогут отомстить за то, что вы веками держали их в страхе. Смотрели на них свысока, как на низшие создания. И вот итог,— говорила она, указывая на демонов.

Азазель с ненавистью посмотрел на девушку. Схватив её за руку, с силой сжал запястье.

— И что ты предлагаешь? Смириться и жить в рабстве? Ты знаешь, что такое быть рабом. Если бы я их не освободил, они бы умерли мучительной смертью, — продолжал Азазель.

— Замечательно. А смерть от голода, холода и болезни менее мучительна. Что дает им твоя свобода? — сказала она, вырываясь.

Азазель не знал, что ответить. Ломая клетки рабовладельцев, выпуская на волю демонов, он никогда не задумывался, что с ними будет потом. Его это никогда не интересовало. Он считал, что теперь они предоставлены сами себе и вправе распоряжаться дарованной им свободой, как они того пожелали. Но слова Милагрос возлагали на него ответственность за их дальнейшую судьбу, и от этого становилось не по себе. Это вселяло сомнение в правильности своих поступков. Девушка грубо схватила его за руку и повернула к себе лицом, так и не дождавшись от него ответа. Она предполагала, что он ни при каких обстоятельствах не признает свои ошибки.

— Аз, послушай меня. Ты их лидер, их герой. Тебе они обязаны многим. За тобой они пойдут даже на смерть. Вам придется жить по человеческим законам и порядкам, хотите вы того или нет. Ты научился выживать в этом мире, так научи их тому же,— говорила она, заглядывая в его фиолетовые глаза. Он упрямо отвёл взгляд, нахмурившись.

— Вы, люди, всегда оправдываете свои поступки, какими бы жестокими они не были. Всегда найдете виноватого, чтобы снять вину с себя. Зря я привел тебя сюда. Людям не понять нас, — сказал он и, взяв её за руку, повел прочь.

Они снова спустились в подземелье. Пройдя чуть дальше по коридору, Азазель вдруг остановился и, держась за раненый бок, прислонился к стене. Он тяжело дышал, и ткань, которой он был перевязан, окрасилась фиолетовой кровью.

"Рана открылась. Не стоило ему ходить с таким ранением", — подумала она, взглянув туда, откуда они пришли.