Лекарство для демона

- Он не захотел меня. - тихо произнесла она. - Я не достаточно хороша для него.

- Не волнуйся, дочка, все будет хорошо. Он прекрасный юноша. Я это сразу поняла. Добрый и отзывчивый. Он не хотел тебя обидеть, - пыталась успокоить её женщина.

- Знаю. Но почему от этого так мерзко. Я теперь действительно шлюхой себя чувствую, - отозвалась Ханна, вытирая слезы.

По дороге домой его не покидало двойственное чувство. Он был уверен, что поступил правильно. С другой стороны возможно статус княжеской любовницы оградил бы её от многих бед и нападок. Анцифер понял, что окончательно запутался. То ли он не хотел навредить и ранить её, то ли боялся собственной неопытности. У рабов все намного проще: делай то, что тебе приказывают независимо от того, что приказывают. О раскрепощенности демонов в пастели ходили легенды, поэтому обязательно кто-нибудь из рабов служил для ублажения хозяев, особенно если у хозяйки не было мужа. Даже если таковой имелся, это частенько бывало, когда он подолгу отсутствовал или был не так хорош в этом деле, как любовник-демон. Ну а насчёт мужчин-хозяев, это было чуть ли не обязательным делом. И пристрастия людей в этом отношении были достаточно разнообразны, что порой это пугало даже самих рабов. Анциферу повезло, что в силу юного возраста на него в этом плане не обращали внимание и пристрастия его хозяев касались только взрослых рабов.

С такими мрачными мыслями и воспоминаниями он добрался до дома, когда уже совсем стемнело. В вестибюле его встретила, беспокойно прохаживающаяся по залу, София.

- Где ты пропадал? Почему никого не предупредил?! Почему без сопровождения?! - обрушилась она на него, грозно сверкая зелеными глазами.

Анцифер склонил голову.

- Простите, матушка, - тихо произнес он. Но выпрямившись, угодил в её беспокойные объятия.

- Прошу тебя, не делай так больше. Мы с Альдо места себе не находили. Хотели уже за тобой гвардейцев послать, - говорила она, убирая с его лица непослушный локон.

- Я сейчас же зайду к нему и извинюсь, - пообещал Анцифер.

- Он должен быть сейчас в библиотеке, - сказала она, провожая его настороженным взглядом.

Анцифер направился в библиотеку. Альдо сидел в читальном зале в кресле перед раскрытой книгой и вовсе не смотрел на неё. Тревога и печаль смешались в его взгляде, устремлённом на высокие витражные окна. Демон некоторое время вглядывался в его облик и это заставило чувствовать себя виноватым.

- Милорд, - тихо произнес Анцифер.

Альдо обернулся и с печальным укором взглянул на приемного сына. Тот опустился в глубоком поклоне, приклонив колено.

- Простите за непростительную бестактность. Клянусь, подобного больше не повторится, - говорил он, зная за что его будут отчитывать.

- Ты поступил опрометчиво. Что если бы тебя похитили или убили. Если ты думаешь, что все безоговорочно любят княжескую семью, зря ты так думаешь. Недоброжелателей и врагов у меня предостаточно и они вовсе не прочь навредить кому-то из моей семьи. Да я жестоко отомщу...но это будет уже после того как...когда уже ничего не исправишь, - взволнованно говорил князь, едва скрывая дрожь в своем голосе.

- Я не хотел причинять вам столько беспокойства, - виновато отозвался демон, удивляясь, что из-за его отсутствия поднялся такой переполох.

- В любом случае я вынужден тебя наказать. Все выходные ты пробудешь под домашним арестом. Без надобности свою комнату тебе запрещено покидать. Визиты к тебе будут запрещены кому бы о ни было. Альберт будет твоим надзирателем, если ты нарушишь моё распоряжение, он будет наказан. К тому же эти два дня начиная с сегодняшнего вечера, тебя будут кормить только хлебом и водой. Всё понятно? - строго сказал князь.

- Да, Милорд, - ответил он и не спеша удалился.

Спустя некоторое время в библиотеку вошла София. Распоряжение мужа её немало возмутило.

- Я понимаю, что его надо было наказать за безрассудность, но морить голодом...Это по-моему уже через чур, - вспылила леди Вилламайн.

- Такова моя воля. Чем строже наказание, тем скорее он запомнит, что так делать не следует и надлежит сначала думать перед тем как что-либо сделать, - настоял Альдо.

Анцифер сидел в своей комнате и слышал как Милагрос уговаривала Альберта впустить её на минуточку, что никто об этом не узнает.

- Мили, не надо...Альберта накажут за это, - говорил Анцифер через закрытую дверь.

- Если бы ты взял меня с собой, а не уехал опять один, этого не было бы, - обиженно крикнула девочка так, чтобы он услышал.

"Вот, за сегодня я умудрился обидеть двух девушек", - горько усмехнулся он про себя.

- Нет, нас бы наказали обоих, - ухмыльнулся Анцифер, прислонившись к двери.

- Ну и пусть, - упрямо произнесла княжна.

- Я не согласен, - ответил Анцифер.

- Папенька заморит тебя голодом и даже я не смогу его отговорить, - чуть не плакала Милагрос.

- Не беспокойся, голод мне не страшен, - произнес Анцифер, так как ему уже не раз приходилось терпеть его будучи рабом и он был уверен, что справится с этим.

Однако на деле оказалось всё не так то просто. Желудок, отвыкший от скудной пищи, все чаще давал о себе знать. Он старался больше пить и меньше двигаться как тогда, когда его держали на цепи, как дворового пса, за неповиновение. И почти всё это время мысли о Ханне не оставляли его, вновь и вновь прокручивая в памяти то, что случилось. Тело горело огнем, стоило ему вспомнить нежность её обнаженного тела и её ласковые прикосновения. Ему приходилось медленно и глубоко дышать, чтобы остудить разгорячённые чувства.

Милагрос часто приходила к двери его комнаты и разговаривала с ним.

- Ты опять здесь. Не боишься, что и тебя накажут, - говорил Анцифер и старался, чтобы его голос звучал как можно непринужденнее.

- К тебе запрещено заходить в комнату, но вот разговаривать с тобой через дверь никто не запрещал, - ответила она, сев на пол около двери.

Анцифер улыбнулся. Он знал, что девочка найдет лазейку в запрете. В свои десять лет она была довольно смышлёной.

- Если бы ты открыл окно и вылетел на улицу... хотя бы ночью. Мы могли бы погулять вместе где-нибудь за пределами поместья, - осторожно предложила Милагрос.

Демон просиял улыбкой, он предполагал, что она предложит что-то подобное, догадываясь, что Мили соскучилась за те сутки, которые они по сути не виделись.

- Я не могу этого сделать. Во-первых: за это накажут Альберта. Во-вторых: этим я подорву к себе доверие отца, - ответил Анцифер, приводя разумные аргументы.

- Ты слишком честный, - разочарованно вздохнула она, сожалея, что он не поддержал её аферу.

- Приятно, что ты обо мне так думаешь, - ответил он.

- Это был не комплимент, - недовольно заявила Мили.

- Я придумала. Я тоже объявлю голодовку и не буду есть, пока тебя не выпустят, - решительно заявила она.

- Ни в коем случае. Пообещай, что не будешь этого делать. Остался всего лишь день,- встрепенулся он. В его голосе звучала тревога, ведь чего доброго она выполнит задуманное.

- Ладно, - успокоила его Милагрос.

Анцифер сидел, прислонившись к двери, зная, что она так же сидит с другой стороны и это солидарность даже во вред себе невероятно согревала душу. Он и не мечтал о том, что кто-то будет так переживать за него, ведь даже наказание говорит о том, что за него тревожились, даже если это кажется на первый взгляд жестоким и несправедливым. Именно в этот момент он почувствовал себя неотъемлемой частью этой семьи.