Страница 113 из 187
— Да так...нигде. Просто думаю, если переделать окна в двери, то можно соорудить подъёмную площадку. И тебя можно перемещать на любой этаж. Правда, это будет удобно только летом и в начале осени, пока тепло. А потом ещё что-нибудь придумаю, — скомкано объяснила Милагрос.
Анцифер посмотрел на неё. Новые идеи воодушевили её и это несказанно радовало демона. Как-будто девушка начинала оживать. Казалось, от уныния не осталось и следа.
— Всё это бесполезно, — сказал Кармин.
— Что бесполезно? — недовольно посмотрев на брата, спросила княжна.
— Лаведании не нужен князь калека. Никто не будет слушать меня. Мне придется отречься от права на наследие престола, — хмуро ответил Кармин.
— Ты что несёшь? — разозлилась девушка, скрестив руки на груди. — При чем тут ноги. Голова то у тебя на месте, как погляжу. Не смей этого делать! Следующим князем будешь только ты. Так что о другом и думать не смей. И слушать им тебя придётся, хотят они того или нет.
Кармин внимательно посмотрел на сестру. Девушка просто пылала от негодования и возмущения от его малодушия.
— В вашей жалости я не нуждаюсь, — тихо произнес он, отводя взгляд.
— А кто тебя жалеет. Вот ещё надо что-нибудь придумать, с помощью чего ты сможешь ходить, когда будешь вставать на ноги, — сказала девушка.
— Я не уверен, что когда-нибудь встану, — с сомнением произнес Кармин.
— Обязательно встанешь. И мы в этом поможем, — сказал Анцифер.
— Ты же всегда был упрямым бараном. Так что, насколько я тебя знаю, ты так просто не сдашься. Я всегда видела в тебе целеустремлённого человека. Да, ты тянулся за Лесси, но всего добился сам. Это вселяло в меня веру в то, что и я многое смогу. Так куда же сейчас делась твоя вера в себя? — строго произнесла Милагрос.
Кармин перевел взгляд с неё на демона. В их взгляде была решительность. И ему очень хотелось верить, что их старания не напрасны. Он посмотрел в сторону двери в комнату Алессиона.
— Лесси сейчас у себя? — спросил Кармин, поворачивая кресла в её сторону. То, что Кармин быстро сориентировался, как управлять коляской, немало порадовало Милагрос. Но вида она старалась не показывать.
После его вопроса демон и девушка испуганно переглянулись. Говорить о том, что стряслось со старшим княжичем Кармину никто не собирался. Тем более впускать его в его комнату.
— Нет. Ты знаешь, его нет в поместье. Он в лесном дворце, — соврала Милагрос. Лесным дворцом назывался небольшой двухэтажный особняк, находящийся в живописном лесном массиве на берегу горной реки, недалеко от водопада. Он был построен по просьбе княгини-матери, которая ненадолго пережила своего супруга. Она очень любила природу. Князь Леонардо не смог отказать своей жене, и она часто бывала в этом месте, слушая шум воды, пенье птиц, шорох листвы. Семья нынешнего князя бывала там редко. И Альдо решил, что как наследство этот дом перейдет к Алессиону. Уединённое место — самое лучшее для таких затворников, как маги. Поэтому Кармин легко поверит в эту байку.
Наследник ничего не ответил. Покатавшись ещё немного, Кармина вернули в его комнату, в постель.
— Как себя чувствуешь? Голова не кружится? Ничего не болит? — забеспокоилась Милагрос, когда Анцифер вернул Кармина в постель и накрыл тонким покрывалом.
— Я в порядке, — заверил её Кармин.
После их ухода Кармин некоторое время просто лежал и смотрел в потолок. Он был немало удивлён поведению сестры и демона. Обычно в таких случаях великосветские барышни запирались в комнате и страдали, сидя у открытого окна, изредка вытирая скупую слезу, печально вздыхая, особенно на людях. Дабы показать всю глубину постигшего их горя. Но Милагрос после пролитых слёз начала действовать. Придумывать, как исправить положение. И в глазах демона он не увидел злорадства. Цири всегда спокойно реагировал на его негативные выпады. Он помнит, с какой заботой и привязанностью он заботился о Лесси, когда тот болел. Но принять такое отношение к себе от жалкого демона и бывшего раба он не мог, держа его на расстоянии. Кармин был не в силах перебороть свою гордыню. Даже не смотря на то, что Анцифер делал для него, не смотря на все попытки Кармина навредить ему.
— Ты думаешь, отец позволит перестроить поместье? — спросил Анцифер девушку, когда они покинули комнату Кармина. Цири спустил кресло по лестнице максимально осторожно. И они покатили изобретение обратно в мастерскую.
— Я не думаю, что у отца есть выбор. Врачи не надеются на скорое выздоровление брата, хотя делают для этого всё возможное, — ответила Милагрос.
— Есть ещё две проблемы: через месяц будет день Лаведании. Отец поговаривал, что хочет отменить праздник. Не до торжеств сейчас. Но с другой стороны, в этот день в столицу съезжаются люди со всего княжества. Разочаровывать своих граждан, которые ждут этого праздника весь год, тоже не хочет. Ведь в этот день проходит самая крупная ярмарка за весь год, — объяснил Анцифер.
— Я не пойму. У нас что, кто-то умер. Организуем, как обычно. Кармина подключим. Хватит ему в постели валяться. Пусть ведет охоту на демонов. Он будущий князь или кто. В крайнем случае, подключим аристократию. Пусть хоть раз что-нибудь полезное для страны сделают. Фиделия в помощи тебе не откажет. Она же по уши в тебя влюблена, — сказала Милагрос, лукаво поглядывая на брата.
— При чём тут это? — строго спросил Анцифер, и его лицо залилось румянцем смущения.
— А при том. Выбрал бы одну и не морочил бы им головы, — продолжала донимать его княжна. Постепенно к ней возвращался её задиристо озорной нрав.
— Я бы выбрал, но...— произнес тихо Цири, отводя взгляд, когда они остановились у дверей её мастерской.
— Что но... По нём барышни страдают. И одна из них из довольно влиятельной аристократической семьи. А он тут в раздумьях, — не отставала Милагрос, усмехаясь.
— Дело в том, что к ним обоим я очень хорошо отношусь, но ни одну из них не люблю, — ответил, наконец, Анцифер.
Девушка пожала плечами, давая понять, что не видит для этого причин.
— Ты говорил, что у нас две проблемы. И какая вторая, — перевела она разговор в другое русло.
— Вторая: до сих пор не прибыл гонец с книгой рецептов лекарств, — ответил Анцифер.
Девушка печально взглянула на него и тяжело вздохнула, понимая, что в этом случае и её старания ни к чему не приведут. И Анцифер пожалел, что упомянул об этом.