Страница 110 из 187
— Ты не прав. Я не рад тому, что случилось с тобой и Лесси. Ведь вы мои братья, — возразил Анцифер.
— Ты мне не брат, — в очередной раз заявил Кармин.
— Думай, что хочешь. Я всегда буду считать вас братьями и помогу, если это будет в моих силах, — заверил его демон.
— И как с этим ты сможешь помочь, — сказал Кармин, откинув одеяло, демонстрируя парализованные ноги.
— Ты молодой, здоровый и сильный. Твоё тело рано или поздно поправится. Просто не надо отчаиваться и опускать руки, — сказал Анцифер.
— Тебе не понять. Князь-калека...— еле слышно произнес Кармин, и предательская слеза скатилась по щеке. Он быстро оттер лицо рукавом ночной рубашки. Больше всего он боялся одиночества из-за своей травмы. Что все его, пусть даже и мнимые, друзья отвернуться от него и он останется совсем один.
Анцифер смотрел на него и видел, как отчаяние шаг за шагом овладевает наследником, и он не знал, как поддержать его, так чтобы тот не отверг его помощь. И что бы он сам чувствовал, случись с ним что-то подобное.
— Кармин...— начал было демон.
— Почему, — перебил он его. — Почему он не придет и не объяснит всё. Значит, он виновен и ему стыдно. Или он сидит в тюрьме.
— Не совсем так, — ответил Анцифер, сомневаясь, стоит ли Кармину знать правду об Алессионе.
— Что это значит? — потребовал объяснений Кармин.
— Я не могу тебе сказать, — произнёс, наконец, Анцифер, помня запрет князя. — Но знай, Алессион не приходит не потому, что не хочет, а потому, что не может.
— Говори, я приказываю! — настаивал Кармин.
— Ты мне не князь, а я тебе не слуга, — усмехнулся Анцифер. Затем покинул его комнату.
Уже вечерело. И Дамиан недоумевал, зачем его так поздно вызвали в поместье князя. Какая была в этом срочность. Он вошёл в мастерскую и увидел сидящую за широким столом Милагрос. Она что-то размашисто чертила на листе бумаги и изредка вытирала лицо широким манжетом свободной рубахи. По изредка вздрагивающим плечам девушки он понял, что княжна всеми силами старалась сдержать рвущиеся наружу рыдания. Она вздрогнула, услышав скрип двери.
— Милагрос, — окликнул он девушку.
Она обернулась к нему, и он заметил красные заплаканные глаза. Девушка подошла к нему почти вплотную и заглянула в алые глаза демона. Тот был почти такого же роста, что и Цири. Рога были светло коричневого оттенка, прямые с хитиновым рисунком ближе к острым кончикам. За его спиной не было огромных перепончатых крыльев, так как он давно уже мог их прятать, в отличие от Анцифера.
— Дамиан, помоги мне, — тихо сказала она, отводя взгляд, пряча выступившие на ресницы слезы.
Сердце Дамиана болезненно сжалось. Он вспомнил, как в первый день в школе увидел её в тёмно-синем бархатном строгом платье. Как она вошла в их класс на перемене вместе с другими девочками и направилась к Анциферу. Ванесса, которая пришла вместе с ней, что-то говорила ему, но он не слышал её, не сводя взгляда с этой серьезной не по годам девочки. После этого, как только он видел её, сердце начинало биться чаще. Он так и не смог подойти к ней и заговорить, считая себя ей не ровней. Пока Ванесса сама не познакомила их. Она некоторое время не сводила с него внимательного взгляда синих глаз, и ему казалось, что стук его взволнованного сердца слышит вся школа. Потом княжна сказала, что надеется, что они станут друзьями. Дамиан с готовностью согласился и густо покраснел, что вызвало едкие замечания у его названной сестры. Девочки, улыбаясь, переглянулись. С тех пор она общалась почти со всем классом, не обходя вниманием никого и разговаривая со всеми, кто этого пожелает. Но он, кроме короткого "привет" ничего из себя не мог выдавить. Сотни раз он представлял их разговор, но когда она подходила к нему, слова напрочь исчезали из его сознания, и он пристыженно замолкал. И когда княжеский посыльный пригласил его в поместье по её просьбе, он не верил своему счастью. Видеть её почти каждый день. Об этом он даже не мечтал. Из хрупкой на вид девочки она превратилась в интересную девушку с непростым характером. Но это вовсе не охладило его пыл, скорее еще больше подогрело интерес к ней. Иногда он жалел, что Милагрос не из мещан или крестьян. Хотя крестьянки с таким характером, по его мнению, не рождались.
И сейчас она была настолько подавлена, что он буквально чувствовал её боль. Может быть, это тот шанс, которого он ждал всё это время. Шанс объясниться с ней, рассказать о своих чувствах, о которых не в силах был больше молчать. Дамиан сделал пару шагов ей навстречу и заключил её в сильные крепкие объятия. В следующее мгновение он наклонился к ней и поцеловал. Поцелуй был осторожным и несколько неловким. Милагрос замерла от неожиданности. Слезы вмиг высохли на её лице. Она некоторое время не могла пошевелиться. Жар его крепкого тела был таким же, как жар тела Анцифера. Почему в этот момент она подумала о своём брате. Пусть даже на мгновение, но подумала.
Когда он, наконец, отстранился от неё, то наткнулся на её непонимающий взгляд. Демон вдруг испугался своей смелости и того, что своим поступком совершил то, что непозволительно по отношению к дочери князя и этим мог оскорбить девушку. Вдруг после этого она не захочет его видеть. Холодная дрожь пробежала по его телу.
— Прости, я не хотел тебя обидеть. Просто ты мне нравишься, очень. Очень давно. Я знаю, я тебя не достоин. Кто ты и кто я. И сейчас совсем не подходящее время. Но я хочу, чтобы ты знала, что я всё для тебя сделаю, чтобы ты не попросила, — скомкано говорил он, запустив пальца в светлые, пшеничного цвета короткие волосы.
Милагрос смотрела на него так, как будто впервые видела, вспоминая их разговоры с самого детства. Теперь все становилось на свои места. Все его взгляды украдкой, смущения, когда она подходила к нему и говорила с ним, спрашивая об учёбе и о том, нравится ли ему ремесло, которому обучает его приёмный отец. Даже когда он приходил в поместье, как её наставник, стоило ей назвать его по имени или коснуться во время разговора, чтобы обратить внимание на то, что она говорит, демон заливался румянцем смущения до самых ушей, отводя немного растерянный взгляд.
Дамиан немного испугано смотрел на неё, как-будто ожидая приговора. Ждал, что она прогонит его прочь и скажет, чтобы он не являлся ей на глаза.
— Спасибо, Дамиан. Я ценю твои чувства, но тебе следует держать их в узде. Мне жаль, но у них нет будущего, — произнесла она, наблюдая, как он заливается краской смущения.
Дамиан облегчённо вздохнул после её слов. Да, на его чувства не ответили, но и не прогнали.
— Я понимаю. Ты княжна, а я обычный ремесленник. Ты человек, а я демон, — сказал он.
— Не в этом дело. Пойми, я не вольна выбирать себе мужа. Я всего лишь средство заключения выгодных политических и экономических союзов, — немного печально улыбнулась она.
— Я понимаю, но я все равно тебя люблю, — наконец-то Дамиан осмелился назвать вещи своими именами.
— Надеюсь, это пройдёт. И чем скорее тем лучше. Надеюсь скоро ты встретишь девушку, которую полюбишь. Ты красивый парень и думаю с этим проблем не будет, — сказала она, шагнув к нему из коснувшись его лица, считая его чувства всего лишь детским увлечением маленькой принцессой.
Он накрыл её руку своей широкой ладонью и прикрыл глаза от удовольствия, затаив дыхание. Мечтая, чтобы этот миг продлился как можно дольше.
— Какая помощь тебе нужна? — напомнил он о деле, когда она убрала руку.
— Вот, посмотри, — сказала она, подойдя к столу, на котором лежал чёртеж.
— Стул на колесах. Это для наследника,— догадался Дамиан.
— Да. Как лучше сделать? Железные петли или отверстия в дереве. Что будет меньше стираться? — спросила она. Все происходящее немного выбило её из колеи.