Тест

— Меня в кладовку! — вызверился Кей Смоленин. — Да я…

— Ты просил отдельное помещение? Ты его получил! — перебил графа Арно Танос. И лучше заткнись! Не то в гальюне запру!

Пригрозил Танос однокласснику и обратился к Дикону. — Выполняйте приказ, старшина!

— Ваше сиятельство, прошу проследовать с нами!

По бокам Кея Смоленина стали два дюжих члена команды.

— Ты еще пожалеешь об этом, Танос! — прошипел Кей Смоленин и под конвоем покинул трюм следом за старшиной. За спиной графа зашумели беженцы, одобряя действия офицера.

Танос посмотрел вслед Кею Смоленину, брезгливо поморщился и обратился к отделению парней в форме, нагруженных продовольственными пайками, которые появились в дверях.

— Покормите людей.

Хотел было уйти, но вдруг обернулся к беженцам. Красава, у которой даже уши горели от поведения мужа, быстро наклонила голову, чтобы ее нельзя было узнать.

— Может, у кого есть претензии к нам? Или просьбы?

— Есть просьба! — раздался голос одной из женщин, окруженной пятью ребятишками.

— Нельзя ли выдать нам одеяла, или что помягче. Мы бы уложили детей спать!

— Выдадут! — заверил женщину Танос и обратился к младшему офицеру, который руководил раздачей питания. — Лейтенант, слышали?

— Так точно! Сделаем!

— Сразу после еды вам выдадут. Еще просьбы? Ладно, подумайте, позже я еще раз зайду.

Арно Танос покинул трюм.

Красава подняла голову и встретил серьезный взгляд серых глаз сына.

— Мама, — тихо сказал Раст хриплым голосом, — а ведь он бросил нас на растерзание рилам.

— Кто? — спросила растерянная Красава, хотя прекрасно поняла о ком идет речь.

— Этот гад и трус, который только что оскорблял всех присутствующих, — глаза Раста сузились от ненависти к тому, за судьбу которого, переполненный любовь к отцу, еще полчаса назад он так переживал.

По щеке Красавы скатилась слеза.

— Мама, не надо!

— Я не о нем, сынок, — грустно улыбнулась Красава и, обняв, притянула к себе сына.

Но Раст вырвался из объятий матери.

— Мама, неужели мы вернемся к нему… после всего этого?

— Об этом не может быть и речи! — Красава вновь притянула сына к себе и поцеловала его в лоб. — Нет, сынок. Я не вернусь к этому человеку. Пусть нам будет трудно, но мы к нему не вернемся.

— Мама, ты поможешь?

— Да, сынок.

— Я хочу взять фамилию деда, твоего отца. Я не хочу, чтобы знали о моем родстве с этим гадом.

— Помогу, сынок! Наверное, ты прав… Лучше совсем не иметь отца, чем иметь… такого.

— Он мне больше не отец! — глаза Раста загорелись непримиримой ненавистью.

— Я это поняла, сынок.

Красава вновь обняла сына и притянула его к себе.

— Давай, не будем больше о нем, мой мальчик.

— Согласен!

— Сударыня, — привлек внимание матери и сына голос сержанта, который остановился рядом с ними, — возьмите еду для себя и сына.

— Спасибо, — Красава взяла предложенные пайки, хотя есть ей совершенно не хотелось.

Два часа спустя в трюме появилась большая группа рядовых и сержантов во главе с тремя офицерами. Они пришли с самописцами, чтобы переписать всех, кто находился в трюме. Для ускорения процесса офицеры трудились наряду с рядовыми.

На вопрос немолодого капитан-лейтенанта, который переписывал беженцев в их части трюма, кто они и откуда, Красава ответила.

— Я Красава Смела, дочь капитана Мирослава Смела. Это Раст, мой сын. Мы из Червоного. Мы отдыхали на Леверинге.

— Как вы сказали? Капитан Мирослав Смела? Капитан звездолета «Солнце империи», герой сражения за Охвостье Галактики?

— Да, это мой отец.

— Тогда понятно! Когда мне рассказали о том, как сражался с рилами ваш сын, как наравне с солдатами стрелял во врага, скажу честно, не поверил. Решил — очередные байки. Теперь же верю. Дочь и внук героя империи способны на многое. Действуй так и дальше, парень, как под Орвином, — офицер потрепал Раста по плечу, — и из тебя вырастит великий внук великого деда!

А на выходе из трюма вновь появилась фигура Арно Таноса. Красава искала повода спрятать свое лицо до того, как Арно увидит ее, но ее одноклассника окликнули.

— Господин капитан, — в трюм влетел взволнованный связист и громким голосом возвестил, — ваша жена! Она застряла в болотах на Кобране. Рилы уже захватили Кобран. Она на связи! Хочет поговорить с вами! Скорее, у нее мало времени! Боится, что их засекут рилы! — связист протянул коммуникатор Таносу. — Я подключил к аппарату межзвёздной связи этот коммуникатор.

До Красавы донеслись отрывки беседы Арно Таноса с супругой.

— Сколько вас?.. Ваши координаты?.. Ждите! Через три часа я соединюсь с флотом и выйду за вами! Вам надо продержаться двенадцать часов!..

Танос протянул коммуникатор связисту.

— Спасибо, Грин.

Подле Таноса появился седой офицер в форма капитан-командера. Он что-то тихо сказал Таносу и тот тут же покинул трюм вместе с капитан-командером.

— Его жена! — Красава горестно вздохнула.

А к капитан-лейтенанту подошел пожилой мичман с эмблемами артиллериста и многочисленными нашивками за заслуги.

— Вот же дурь! — донесся его возмущенный голос до Красавы и Раста.

— Та о чем, Бриан?

— О нашем капитане, о Таносе! Понимаешь, он уже два года в разводе со своей. Я как-то видел ее. Она приходила к нам на эсминец. Сука конченная! А все никак порвать с ней не может. Как она где влипнет — он ее выручает. Видите ли, его мужская честь и гордость этого требуют. Вот увидишь, он попрётся на Кобран выручать эту стерву. Пусть она будет тварь из тварей, но раз она была его женой, он сделает все, чтобы ее спасти.

— Надеюсь, он не потащит к Кобрану весь конвой! Нам, на транспорте, только этого не доставало, — качнул головой капитан-лейтенант. — Грин говорил, что у рилов рядом с Кобраном две полные эскадры.

— Вот-вот и я о том же! Но вас-то, он точно не возьмет: куда вам с беженцами! А вот нашему эсминцу как бы не пришлось прогуляться к Кобрану, — мрачнеющий прямо на глазах мичман Бриан тяжко вздохнул.

Ни беседующие офицеры, ни Раст не обратили внимания, как в ходе беседы двух офицеров флота, то бледнело, то краснело лицо, слышавшей разговор, Красавы.