Страница 112 из 149
На собаку как символ апотропея указывал еще Б.Л. Богаевский. Предпочтение, которое трипольцы отдавали изображениям собак, исследователь объяснял тем, что собаки постоянно сопутствовали ранним земледельцам, охраняя их посевы и стада от диких животных (Богаевский Б.Л., 1937). Стремление трипольцев использовать собак в культовых действиях, предохранявших от зла, достаточно четко прослеживается на разных материалах: это и обряд захоронения собак на площади поселений и могильников, и практика изготовления из их клыков амулетов-оберегов, и включение в росписи их изображений в роли «небесных псов», (табл. LXXXI), стерегущих урожай и стада (Рыбаков Б.А., 1965; 1981).
В числе животных, почитавшихся трипольцами, следует также упомянуть медведя и оленя. Медведь, возможно, был жертвенным животным. Кости медведя содержат остеологические коллекции многих поселений, в том числе Луки-Врублевецкой, Ленковцев, Чапаевки, Подгорцев. Б.А. Рыбаков обратил внимание на сосуды, изображающие медведя, связав воплощенный в них образ с одной из ипостасей женского божества (Рыбаков Б.А., 1965). Олень и лось были промысловыми животными. Их мясо употреблялось в пищу, рога шли на изготовление земледельческих орудий, а зубы — на амулеты-подвески. На раннетрипольском поселении Ленковцы в центре жилища близ очага и в хозяйственных ямах рога оленя найдены в комплексе с зернотерками, створками раковин речных моллюсков и рогами быка (Черныш К.К., 1959, с. 24–27, рис. 16–18), что не исключает возможности их почитания как предмета, связанного с обработкой земли, или обращения к ним молитвы об умножении промыслового стада.
Трипольская зооморфная и антропоморфная пластика делится на фигурки многоразового употребления и фигурки, предназначенные для одноактного пользования. Первые — довольно крупные, тщательно вылепленные и пышно орнаментированные, вторые сделаны наспех, как правило, грубые, но в целом повторяют исходный канон. На существование фигурок одноактного пользования впервые обратил внимание С.Н. Бибиков при раскопках поселения Лука-Врублевецкая, где они в большинстве случаев встречались во фрагментах, будучи преднамеренно сломаны. Это позволило исследователю сделать вывод о существовании у трипольцев обряда, связанного с представлениями об умирающей и воскресающей природе (Бибиков С.Н., 1953, с. 263).
Культовые обряды и церемонии, при которых использовались статуэтки, совершались, видимо, как в обычных жилищах, так и в специально отведенных для этих целей местах (Макаревич М.Л., 1960). Так, почти в каждом жилище Луки-Врублевецкой обнаружена хотя бы одна фигурка многоразового пользования — святыня коллектива, населявшего дом (Бибиков С.Н., 1953). Известна такая фигурка и в обычной жилой землянке поселения Новые Русешты I (Маркевич В.И., 1970а, с. 64). Вместе с тем на ряде поселений выделяются жилища-святилища, а на памятниках позднего периода, в частности в Усатово, и сооружения, специально предназначенные для отправления культа. Жилища-святилища, как правило, по размерам и конструкции не отличаются от жилых строений, но содержат большое число культовых предметов. Таково жилище-святилище 5 на поселении Лука-Врублевецкая, где выявлены ритуальное погребение младенца и захоронение части черепа быка (перед очагом под каменной плитой), а также найдены сосуд в виде птицы, глиняные женские статуэтки, фигурки свиньи, козы, быка и собаки, фрагмент модели жилища и глиняная погремушка (Бибиков С.Н., 1953). Жилище-святилище 3 на поселении Сабатиновка II представляло собой дом площадью около 70 кв. м, куда вел коридор, завершенный вымосткой из камней у входа (Макаревич М.Л., 1954, с. 90–94; 1960, с. 291, рис. 1). В предвходовой части помещения находок и подсобных сооружений не оказалось. В удаленной от входа части находилась глиняная печь с круглым основанием, возле которой найдены сосуды, пять зернотерок и пять женских статуэток. В одном из сосудов обнаружены кости быка. Вдоль торцевой стены, противоположной входу, располагались прямоугольный глинобитный алтарь (6×2,75×0,40 м) и массивное глиняное сиденье — «рогатый трон». На алтарь были помещены 16 женских сидячих статуэток и миниатюрные модели сидений (креслиц) с «рогатыми» спинками, окрашенные красной и белой красками.
Сабатиновский набор ритуальных предметов восходит к весьма раннему времени и имеет общие корни с рядом раннеземледельческих культур Юго-Восточной Европы. В этом отношении интересен набор из 26 глиняных предметов, происходящий из горизонта IX поселения Овчарово в Болгарии (Тодорова X., 1976; 1979). Набор, воспроизводящий культовую сцену, включает три небольших плоских алтарика, с каждым из которых связаны миниатюрные модели стола и сосуда, восемь сидений с короткими ножками, три цилиндрических предмета — скорее всего имитирующих подушки, лежавшие у спинок трех наиболее крупных сидений, а также две крохотные мисочки и четыре женские стоячие статуэтки одинаковых размеров. Головки фигурок выполнены в виде столбика, нос передан защипом, ножки слиты, коротенькие ручки полусогнуты в локтях и приподняты. Поза молящихся передана настолько выразительно, что не оставляет сомнений в правильности предположений X. Тодоровой о том, что перед нами адоранты, стоявшие перед алтарями и олицетворявшие собой реальные лица, выполнявшие в общине жреческие функции. При этом три из них совершали обряд, а четвертая руководила священнодействием. X. Тодорова полагает, что фигурки жриц и миниатюрные вотивные предметы первоначально находились в модели жилища, воспроизводя реальный реквизит древнего храма. Очевидно, женские фигурки, установленные перед моделями общинных алтарей, должны были напоминать богам о просьбах земных жителей.
Глиняные модели креслиц связаны с культом плодородия. С удивительным мастерством трипольцы, акцентируя одну из деталей — массивное круглое сиденье, умели передать суть идеи, лежавшей в их основе. Но особенно наглядно плодоносящее материнское начало выражено в образцах с явными антропоморфными чертами. Великолепный экземпляр такого креслица найден у с. Воротец Оргеевского р-на Молдавской ССР (рис. 12, 12). Это круглое уплощенное кресло с невысоким бортиком и высокой плоской спинкой с двумя выступами-рожками, напоминающими антропоморфные ручки ритуальных ковшей для возлияний. Головка выполнена в виде плоского ромба с отверстиями по углам и в центре, шейка переходит в туловище, снабженное отверстиями. В этом изделии мы наблюдаем все приемы мастеров раннего Триполья, исполнявших в глине, кости и металле амулеты, символизирующие женское начало. Креслице с раннетрипольского поселения Александровка (Одесская обл.) в профиль напоминает сидячие женские статуэтки раннего периода (табл. LXV, 19). Выступы ручки этого образца украшает легкий прочерченный узор. В орнаменте одного из антропоморфных креслиц, происходящих из Хэбэшешти I, использован мотив ромба (Dumitrescu V., Dumitrescu Н., Petrescu-Dîmboviţa M., Gostar N., 1954, р. 404, pl. CXXI, 1). Мужское начало, символом которого в трипольском искусстве является бык, нашло воплощение в так называемых «рогатых тронах», в том числе со спинкой в виде двух длинных, несколько изогнутых рогов (табл. LXV, 13, 20, 23).
В поздний период вотивные креслица выполнялись без ножек в виде массивного сиденья со спинкой-статуэткой, украшенного оттисками перевитой веревочки по сырой глине. Примером может служить образец с поднестровского поселения у с. Звенячин (Захарук Ю.М., 1971б, с. 186). В процессе все возрастающей схематизации креслица-статуэтки превратились в кубики (табл. LII), причем массовое их использование отмечено в Причерноморье на позднетрипольских памятниках усатовского типа (Патокова Э.Ф., 1979), Этому типу креслиц-статуэток соответствуют, видимо, антропоморфные фигурки усатовского типа с плоской головкой на длинной шее и основанием, по форме и орнаменту близким кубу (табл. LII; рис. 12, 13). Их орнамент включает изображение солнца с лучами, косые кресты и знаки в виде рогов быка. На некоторых кубиках, как и на основаниях статуэток усатовского типа, прочерченными линиями изображены концы длинного пояса и оторачивающая подол одежды бахрома. Отмечая сочетание женских фигур со знаками в виде рогов быка в позднетрипольской росписи, В.И. Маркевич полагает, что подобные сюжеты отражали веру трипольцев в оплодотворяющую силу солнце-быка, льющуюся с неба на землю (Маркевич В.И., 1981). Очевидно, тот же смысл заключен в знаках на женских фигурках усатовского типа и кубиках.