Страница 58 из 258
один без ума от соколиной охоты, гончих или петушиных боев, у другого на уме лишь попойки, скачки да мотовство, а четвертый помешался на строительстве и драках[755], Insanit veteres statuas Damasippus emendo [У Дамасиппа своя мания — покупать древние статуи] — такой уж у него конек{655}, только бы о нем судачили, а у карфагенянина Гелиодора — другой[756]. Одним словом, как заключает о них всех Скалигер{656}, они Statuae erectae stultitiae, они сущие воплощения или столпы безумия. Выберите на основании всевозможных исторических свидетельств тех, кто вызывал наибольшее восхищение, и вы все же обнаружите, что multa ad laudem, multa ad vituperationem magnifica [многое в этих людях достойно похвал, но столь же многое заслуживает порицания], как Бероз{657}, к примеру, пишет о Семирамиде[757]{658}; omnes mortales militia, triumphis, divitiis, и пр. tum et luxu, caede, caeterisque vitiis antecessit [превзошла всех мужчин своими победами и богатством, но также и распутством, жестокостью и прочими пороками], поскольку отличалась как рядом несомненных достоинств, так и многими отвратительными свойствами.
Уж на что достойным человеком был Александр, но в гневе он впадал в бешенство, особенно овладевавшим им, когда он был пьян{659}; храбрые и мудрые Цезарь{660} и Сципион были в то же время тщеславными и честолюбивыми; Веспасиан{661} был достойный правитель, но при этом алчный человек; Ганнибал обладал множеством достоинств, но и множеством пороков[758]: unam virtutem mille vitia comitantur [одна добродетель сопровождается тысячью пороков], или, как Макиавелли отзывался о Козимо Медичи, в нем сосуществовали два различных человека{662}. Я склонен умозаключить относительно всех этих людей, что они подобны двусторонним портретам или портретам с изнанкой, глядя на которые вы видите с одной стороны прелестную девушку, а с другой — обезьяну или сову; при первом взгляде все в них привлекает, но при дальнейшем рассмотрении вы убеждаетесь в том, что, с одной стороны, это люди умные, а с другой — сущие глупцы; в некоторых, немногих отношениях они заслуживают похвалы, но в остальном трудно сыскать столь же испорченных. Я уж не стану распространяться об их болезнях, соперничестве, неудовлетворенности, нуждах и тому подобных бедах; защитой же остального пусть послужат слова Бедности в «Плутосе» Аристофана{663}.
Самыми же безумными из всех прочих людей являются алчные; у них проявляются все симптомы меланхолии, страха, подавленности. подозрительности[759] и прочего, как это будет показано в соответствующем месте.
И все же, сдается мне, куда безумней этих последних расточители, какое бы положение в обществе они ни занимали, распоряжаются ли они деньгами общественными или собственными; я осуждаю их, как один голландский писатель{665} порицал за непомерное расточительство богатого герцога Корнуоллского Ричарда[760]{666}, домогавшегося императорской короны, qui effudit pecuniam ante pedes principium Electorum sicut aquam, у которого деньги растекались как вода; я их действительно осуждаю. Stulta Anglia, писал он, quoe tot denariis sponte est privata, stulti principes Alemaniae, qui nobile jus suum pro pecunia vendiderunt. [Глупая Англия — добровольно лишиться без всякой необходимости стольких денег; безрассудные немецкие государи — продать свои благородные привилегии за презренный металл.] Моты, дающие взятки и берущие их, — глупцы, и таковы все те, кто не способен хранить, расходовать и разумно распоряжаться своими деньгами[761].
Я мог бы сказать то же самое о гневливых, раздражительных, завистливых, честолюбивых; Anticyras melior sorbere meracas[762] [Всем вам следовало бы полечиться неразбавленной настойкой из Антикиры], равно как и об эпикурейцах, атеистах, раскольниках, еретиках, — hi omnes habent imaginationem [у всех у них больное воображение], говорит Ниманн{667}, и «их безумие обнаружится перед всеми» (2 Тим. 3, 9). Итальянец Фабато{668} считает безумцами всех мореплавателей: «безумен корабль, ибо он ни минуты не пребывает в покое; безумны моряки, подвергающие себя столь неминуемой опасности, безумны в своей ярости вечно бушующие волны, а свирепые ветры соревнуются с ними в безумии, — им неведомо, откуда они и куда устремляются, но всех их безумней, конечно же, люди, вверяющие себя морю, — ведь на одного глупца, оставленного дома, им предстоит встретить сорок в чужих краях»[763]. Автор этих слов, разумеется, сам безумец, но ведь и ты, читающий эти строки, несомненно, тоже из их числа. Феликс Платер[764] считает безумными, повредившимися в уме всех алхимиков, Афиней[765] же говорил то же самое о скрипачах et musarum luscinias [и прочих соловьях, служащих Музам], о любого рода музыкантах, omnes tibicines insaniunt [безумны все флейтисты], ubi semel efflant avolat illico mens[766], которые, когда они дуют, выдувают все свои мозги, так что в одно ухо проникает музыка, а из другого улетучивается рассудок. Что уж говорить о гордецах и тщеславных, которые наверняка безумны, как, разумеется, и все охваченные похотью[767], я даже чувствую, находясь поблизости от них, как они трепещут от желания; обезумевшие от ревности тоже из их числа, да и может ли быть иначе, если дозволяешь другому спать со своей женой и закрываешь на это глаза.
Перебрать все виды безумия[768] — поистине Геркулесов труд, перечислить все его проявления[769] — insanas substructiones, insanos labores, insanum luxum[770] [безумные сооружения, безумные домогательства, безумную роскошь], безумные старания, безумные книги, устремления, нравы, тупое невежество, смехотворное поведение, нелепые поступки; insanam gulam, insana jurgia [безумную ненасытность, безумную полемику], insaniam villarum, как называет это Туллий, безумное увлечение сельскими поместьями, грандиозными сооружениями, как, к примеру, теми же египетскими пирамидами, лабиринтами и сфинксами{669}, которые сборище коронованных ослов, ad ostentationem opum [стремящихся показать свое богатство], воздвигает, движимое тщеславием, в то время как имя архитектора, да и самого короля, их воздвигшего, равно как и для какой надобности или цели это было сделано, остаются безвестными; точно так же невозможно подробно остановиться на лицемерии людей, их непостоянстве, слепоте, безрассудстве, dementem temeritatem [безумной беспечности], мошенничестве, плутовстве, зложелательстве, раздражительности, бесстыдстве, неблагодарности, честолюбии, грубых суевериях; tempora infecta et adulatione sordida[771] [порочных временах, отравленных грязною лестью], как, например, при Тиберии; их ссорах, стычках, вожделениях, распрях, — пришлось бы обратиться к такому знатоку, как Весалий{670}, чтобы он проанатомировал все эти страсти. Стоит ли напоминать, что даже сам Юпитер, Аполлон, Марс и прочие боги впадали в безумие, и победитель всевозможных чудовищ Геркулес, который покорил вселенную и помогал другим, но своим собственным страданиям не мог найти облегчения и впал под конец в безумие. Куда бы ни ступала нога человека, с кем бы он ни общался, в каких краях и городах он бы ни очутился, возможно ли, чтобы он не встретил там сеньора Делиро{671} или неистовствующего Геркулеса, Менад или Корибантов{672}. Об этом не менее красноречиво свидетельствуют их речи. E fungis nati homines[772] [Это люди, ведущие свое происхождение от грибов], или же их родословная восходит к тем, кого Самсон поразил ослиной челюстью{673}, или к камням, которые бросали Девкалион и Пирра{674}, ведь durum genus sumus, marmorei sumus[773]{675}, у нас каменные сердца, и в нас слишком видны черты наших прародителей; может показаться, что все перечисленные мной люди слышали зачарованный рог Астольфа, английского герцога, изображенного Ариосто{676}; звуки этого рога неизбежно повергали всех слышавших его в безумие, и, объятые ужасом перед ним, они готовы были покончить с собой; а может, они потомки тех, что высадились некогда в гавани безумия Эвксинского моря{677} близ Daphnis insana, безумной Дафны, превратившейся в дерево{678}, которое обладало тайным свойством сводить всех с ума[774]{679}; все они из компании вертопрахов, у коих мозги набекрень, для таких всегда, даже в летнее солнцестояние, полнолуние и круглый год каникулы{680}; все они безумны. Кого же я в таком случае исключу из числа безумных? Во-первых, как говорит Ульрих Гуттен{681}: Nemo[775] [Никого]; nam, Nemo omnibus horis sapit, Nemo nascitur sine vitiis, Crimine Nemo caret, Nemo sorte sua vivit contentus, Nemo in amore sapit, Nemo bonus, Nemo sapiens, Nemo est ex omni parte beatus [в самом деле, ведь Никто всегда мудр, Никто добродетелен от рождения, Никто свободен от преступлений; Никто доволен своим жребием, Никто благоразумен в любви; Никто добр, Никто мудр, Никто счастлив во всех отношениях], а посему пусть Никлас Немо или Месье Никто отправляется, куда ему заблагорассудится. Quid valeat Nemo, Nemo referre potest. [Никто волен говорить на сей счет все, что этому Никто вздумается.] А кого же еще я исключу из числа безумцев, во-вторых? тех, кто молчалив; vir sapit qui pauca loquitur [мудр тот, кто немногословен]; нет лучшего способа избежать глупости и не впасть в безумие, нежели помалкивать[776]. И кого же еще я исключаю из их числа, в-третьих? всех сенаторов и должностных лиц магистрата, ибо все преуспевшие люди, конечно же, мудрецы, точно так же как все победители — храбрецы; таковы же и все знатные люди, non est bonum ludere cum diis [ибо негоже насмехаться над богами]; они мудрые, хотя бы уже в силу принадлежащей им власти, и умелые, коль скоро исполняют такие обязанности и состоят в должности, his licet impune pessimos esse [у них привилегия быть настолько никудышными, насколько им заблагорассудится]; некоторые полагают, что мы не должны дурно о них отзываться и что нам это не подобает; per me sint omnia protinus alba [а посему позвольте мне отзываться о них только благоприятно]{682}, не пятная их репутацию. Кто же еще? Стоики? Sapiens Stoicus [Стоик мудр], лишь он один не подвластен душевной смуте, и, как посмеивался над стоиками Плутарх, «его не вывести из себя мучениями, не сжечь огнем, не одолеть противникам, не предать врагам; если даже он изборожден морщинами, полуослепший, беззубый и скрюченный, он все равно самый что ни на есть красавец и подобен божеству, он мнит себя королем, хотя ему грош цена»[777]. «Он никогда не сумасбродствует, не безумствует, никогда не печалится, не пьет, потому что его невозможно лишить добродетели, а все, — как считает Зенон, — по причине присущей ему глубокой мудрости»[778], хотя утверждающий это Зенон сам был безумен. Anticyrae coelo huic est opus aut dolabra[779]{683} [ему самому пошли бы на пользу либо климат Антикиры, либо мотыга в руках]; его, как и всех его единомышленников, надобно было одолеть в споре, какими бы мудрыми они ни казались. Хрисипп{684} и тот великодушно признает, что в определенное время и при определенных обстоятельствах они ведут себя так же неразумно, как и все прочие люди, amitti virtulem ait per ebrietatem, aut atribilarium morbum, ведь добродетель может быть утрачена вследствие пьянства или меланхолии; так что стоик может подчас помешаться в уме, как и все прочие: ad summum sapiens nisi quum pituita molesta[780]{685} [он, вне сомнения, здравомыслящ, если только его не выводит из равновесия флегма]. Я должен также сделать исключение для некоторых циников, Мениппа, Диогена и фиванца Кратета, или, если перейти к нынешним временам, временам всеведения, для одного лишь мудрого братства розенкрейцеров[781]{686}, этих великих теологов, политиков, философов, врачей, филологов, алхимиков и прочее, о появлении которых Св. Бригита{687}, аббат Иоахим Лейзенберг{688} и подобные им святые души пророчествовали и предвещали миру, если по крайней мере кто-либо подобный им действительно появится (в чем Ген. Нейхуз[782], Валентин Андреа[783] и прочие весьма сомневаются), а также для Элиаса Артифекса{689}, их Теофрастова наставника{690}, хотя последнего Либавий{691} и многие другие подвергают осмеянию и критике, однако некоторые склонны все же считать его «восстановителем всех искусств и наук»[784], реформатором Вселенной и ныне живущих, ибо то же самое утверждает и Джованни Монтано Стригониенци{692} — сей страстный защитник Парацельса, считающий его «самым святым человеком»[785] и квинтэссенцией мудрости, где бы он ни обретался, ибо сам он, как и его собратья и друзья, — все они «обручены с мудростью»[786], если мы только можем верить их ученикам и последователям. Я обязан также сделать исключение для Липсия и Папы и вычеркнуть их имена из перечня глупцов. Ведь помимо льстивого свидетельства Дузы —
754
Hor. lib. I, sat. 4. [Гораций. Сатиры, I, 4 <27, пер. М. Дмитриева>.]
755
Insana gula, insanae substructiones, insanum venandi studium discordia demens (Virg. Aen..) <В этой маргинальной сноске, которую Бертон обозначет только одним источником — «Энеидой» Вергилия, соединены выражения, почерпнутые по меньшей мере из четырех источников: Insana gula («безумное чревоугодие») — из письма Цицерона к Аттику; insanae substractiones («безумный фундамент») — из его же речи «За Милона»; insanum venandi studium («безумная страсть к охоте») — из уже не раз цитированного Бертоном сочинения Агриппы «О недостоверности и суетности знаний»); и, наконец, discordia demens («буйное бешенство») — из «Энеиды» Вергилия (VI, 280); некоторые из них он повторяет и далее. — КБ.>
756
Heliodorus Carthaginensis ad extremum orbis sarcophago testamento me hic jussi condier, ut viderem an quis insanior ad me visendum usque ad haec loca penetraret. — Ortelius, in Gad. [Безумный Гелиодор из Карфагена повелел воздвигнуть меня здесь на краю света в качестве памятного надгробия, дабы увидеть, сыщется ли даже больший безумец, чтобы добраться так далеко с целью посетить меня. — Ортелий, в «Гадесе». <Ортелий (см. прим. 469) приводит эту надпись в своем труде «Theatrum orbis terrarum», в главе «Гадес» (речь идет о нынешнем Кадиксе, расположенном у выхода в Атлантический океан, то есть по представлениям древних у края света). — КБ.>]
757
Если только это сочинение принадлежит ему, относительно чего Гаспар Верерий высказывает сомнение. <Гаспар Верерий, или, вернее, Барерий, подвергал сомнению подлинность опубликованного Петром Нанни сочинения Бероса «Censura» (1565) и, в частности, приводил как раз пример с Семирамидой. — КБ.>
758
Livy. Ingentes virtutes, ingentes vitia. [Ливий. Много добродетелей, много и пороков <21, 4, 9>.]
759
Hor. Quisquis ambitione mala aut argenti pallet amore, Quisquis luxuria, tristique superstitione. [Гораций. Кто с честолюбья из вас. А кто с сребролюбия бледен. Кто невоздержан, а кто своим суеверьем замучен. <Сатиры, II, 3, 78–79, пер. М. Дмитриева.>] Persius. [Персий. <О том же у Персия — Бертон, скорее всего, имеет в виду строку из Сатиры Персия: «Ты, для кого бы глотать чемерицу чистую лучше?» (IV, 16, пер. Ф. Петровского).>]
760
Chronica Slavonica, ad a
761
Дурак и его деньги недолго вместе ходят.
762
Orat. de imag. Ambitiosus et audax naviget Anticyras. [Речь о воображении. …Но он — наглец, честолюбец; / Пусть же и он в Антикиру плывет. <Гораций, Сатиры, II, 3.>]
763
Navis stulta, quae continuo movetur, nautae stulti qui se periculis exponunt, aqua insana quae sic fremit, etc., aer jactatur, etc.; qui mari se committit stolidum unum terra fugiens, 40 mari invenit. — Gaspar Ens, Moros [Гаспар Энс.]
764
Cap. de alien mentis. [Глава о бессознательном состоянии. <О Платере см. прим. 54.>]
765
Deipnosophist. lib. 8. [Дейпнософисты <Пир мудрецов>, кн. VIII.]
766
Tibicines mente capti. — Erasm. Chi. 4, cer. 7. [Игра на флейте извращает ум. — Эразм <Adagia>.]
767
Prov. XXXI. [Притч. XXXI. <Возможно, Бертон имеет в виду стих 32: «Если ты в заносчивости своей сделал глупость…» и т. д.>] Insana libido. Hic rogo non furor est, non est haec mentula demens? — Mart. ep. 76, lib. 3 [Не сумасшествие ль то, я спрошу, не безумная ль похоть? — Марциал. Эпиграммы, III, 76 <пер. А. Фета>.]
768
Mille puellarum et puerorum mille furores. [Тысячи безумств юниц и юношей.]
769
Uter est insanior horum? — Hor. Ovid. Virg., Plin. [Какой из них безумней? — Гораций, Овидий, Вергилий, Плиний. <Эти нерасшифрованные ссылки уточняются в последующих сносках.>]
770
Plin. lib. 36. [Плиний <Старший. Естественная история>, кн. 36.]
771
Tacitus, 3 A
772
Ovid. 7 Met. E fungis nati homines ut olim Corinthi primaevi illius loci accolae, quia stolidi et fatui fungis nati dicebantur, idem et alibi dicas. [Овидий. Метаморфозы, VII. Древних людей при начале веков тут явилось / Смертное племя — его дождевые грибы породили <382–383, пер. С. Шервинского>.]
773
Famian. Strada de bajulis, de marmore semisculptis.
774
Arrianus periplo maris Euxini portus ejus meminit, et Gillius, I, 3 de Bosphor. Thracio. et laurus insana quae allata in convivium convivas omnes insania affecit. Guliel. Stuckius, Comment., etc. [Об этом упоминает Арриан (см. прим. 679), описывая плавание по морю Эвксинскому, а также Гиллий, писавший о Босфоре Фракийском, I, 3: «Безумный лавр, приводящий всех пирующих сотрапезников в состояние безумия». О том же в Комментариях Вильхейма Штюки и др. <Под insane laurel («безумный лавр») подразумевается, возможно, Azalea pontica, сок которой довел до безумия солдат Ксенофонта, — Anabasis («Анабасис»), 4, 8, 20. — КБ.>]
775
Lepidum poema sic inscriptum. [Таково название остроумной поэмы.]
776
Stultitiam simulare non potes nisi taciturnitate. [Притвориться глупцом можно, лишь держа язык за зубами. <Здесь явная опечатка: вместо слова simulare куда уместнее слово disimulare, то есть чтобы скрыть свою глупость, следует держать язык за зубами.>]
777
Extortus non cruciatur, ambustus non laeditur, prostratus in lucta, non vincitur; non fit captivus ab hoste venundatus. Etsi rugosus, senex edentulus, luscus, deformis, formosus tamen, et deo similis, felix, dives, rex nullius egens, etsi denario non sit dignus.
778
Illum contendunt non injuria affici, non insania, non inebriari, quia virtus non eripitur ob constantes comprehensiones. — Lips. Phys. Stoic. lib. 3, diffi. 18. [Утверждают, что он недоступен ни несправедливости, ни сумасбродству, ни пьянству, так как добродетель не истощается по причине его непоколебимой мудрости. — Липсий. Физиология стоицизма, кн. III, сомнение 18.]
779
Tarreus Hebius, epig. 102, lib. 8. [Таррей Хебий, эпиграмма 102, кн. VIII.]
780
Hor. [Гораций. <Послания, I, 1, 106–108.>]
781
Fratres sanctae Roseae Crucis. [Святое братство розенкрейцеров.]
782
An sint, quales sint, unde nomen illud asciverint. [Кто они, каковы и откуда взяли свое имя. <Это часть названия книги Нейхузия. — КБ.>]
783
Turri Babel. [Вавилонская башня.]
784
Omnium artium et scientiarum instaurator.
785
Divinus ille vir. Author notarum in Epist. Rog. Bacon. Ed. Hamburg. 1618. [Тем божественным мужем, достопримечательным автором Послания Роджеру Бэкону, изданного в Гамбурге в 1618 году <Джоном Ди (1527–1608) — английским магом, издавшим в этом году «De secretis operibus artis et naturae» Роджера Бэкона и предпославшим ему посвящение «Собратьям во Святом Кресте», в котором писал что в 1597 году он встретил в Силезии Джованни Монтано, сберегшего сочинения Парацельса, и, в частности, спросил его о Элиасе Теофрасте, от которого тот ожидал восстановления всех искусств и наук, а в особенности алхимии и медицины, и Монтано ответил, что Элиас еще жив, и описал его, как «богоподобного человека». — КБ>.]
786
Sapientiae desponsati.