Страница 158 из 258
ПОДРАЗДЕЛ III
Частные симптомы, вызываемые влиянием звезд, органов тела и телесных жидкостей
У некоторых людей наблюдаются особенные симптомы, которые соответствуют их темпераменту и кризису{1886} и которые возникли у них под влиянием звезд и небес и проявляются в разнообразии способностей и склонностей, как утверждает Антоний Зара (Anat. ingen. sect. 1, memb. 11, 12, 13, 14), Plurimum irritant influentiae coelestes, unde cientur animi aegritudines et morbi corporum. Один говорит[2509], что различные телесные и душевные недуги обусловлены их влиянием, как я уже доказывал[2510], ссылаясь на Птолемея, Понтано, Лемния, Кардано и других, поскольку именно они являются главными предрекателями нрава, недугов, подвергающими друг друга взаимному излучению или повелителями гороскопа и пр. Птолемей в своих «Centiloqui»{1887}, Гермес — или кто бы там ни был автором этого трактата{1888} — приписывают все эти присущие меланхоликам симптомы влиянию неба, однако Меркуриалис это утверждение отвергает{1889} (de affect. lib. I, cap. 10 [об аффектах, кн. I, гл. 10]), хотя, как я уже говорил, Джовиани Понтано[2511] и другие упорно его отстаивают. То, что одни нелюдимы, сумрачны, подавлены, неприветливы, тогда как другие опять-таки веселы, дружелюбны, легкомысленны и жизнерадостны, они приписывают полностью влиянию звезд. Так, если Сатурн преобладал в момент рождения человека и явился причиной его меланхолического душевного склада, тогда он будет суровым, угрюмым, неприветливым, смуглолицым, глубокомысленным, постоянно озабоченным, горестным и неудовлетворенным, печальным и боязливым, всегда молчаливым и одиноким, находящим усладу в управлении хозяйством, в лесах, садах, парках, у рек, прудов, заводей, в прогулках в сумерках и затворничестве[2512]: cogitationes sunt velle aedificare, velle arbores plantare, agros colere [их мысли обращены к планам какой-нибудь постройки, насаждению деревьев, хлебопашеству], ловле птиц, рыб и пр., и они постоянно замышляют и обдумывают эти материи. Если же господствовал Юпитер, тогда они более честолюбивы, размышляют о королевствах, должностях в суде или магистратуре, о почестях или еще представляют себя принцами, государями и воображают, как бы они при этом себя вели и пр. Если же это был Марс, тогда все они сторонники войн, доблестных сражений, единоборств, вспыльчивые, желчные, легкомысленные, безрассудные, бешеные и неистовые в своих действиях. Они склонны представлять себя победителями, полководцами, выступающими с пылкими и обличительными речами, это великие хвастуны иу них красноватый цвет лица. И даже когда они довольно невзрачные с виду, отталкивающие и жалкие, они тем не менее, подобно Телефу и Пелею{1890} у поэта[2513], ampullas jactant et sesquipedalia verba [извергают свои напыщенные и величественные словеса], у них во рту одни только мириады, а на языке — тетрархии{1891}. Если Солнце — тогда им суждено быть лордами, императорами, по крайней мере в воображении, а также монархами, раздавать должности, почести и пр. Если Венера — тогда у них только и дел, что постоянно ублажать своих возлюбленных; они более всего расположены любить, и, когда испытывают влюбленность, кажется, будто они слышат звуки музыки, смотрят представление, глядят на прекрасную картину, танцы, веселье и тому подобное, а влюблены они всегда, и притом безумно. Меркуриалисты предпочитают уединение, им свойственна задумчивость, проницательность, они — поэты, философы, большей частью размышляющие именно о такого рода материях. Те же, к рождению которых приложила руку Луна, как правило, предпочитают странствия, морские путешествия, оставляющие в их душе глубокий след, они любят рассуждать, читать и размышлять об этих вещах; они и в мыслях своих совершают различные странствия, а еще много удовольствия доставляет им водная стихия, рыбная ловля, охота на птиц и т. п.
Однако наиболее непосредственные симптомы проистекают от самого строения тела и составляющих его органов, таких, как голова, печень, селезенка, брыжейковые вены, сердце, матка, желудок, и особенно от расстройства жизненных сил (которые, как утверждает Геркулес Саксонский[2514], совершенно не материальны) или же от четырех жидкостей в этих органах, от того горячие они или холодные, естественные или неестественные, врожденные или случайные, усиливающиеся или ослабевающие, простые или смешанные, от разнообразия этих смесей, от разной степени жара, сочетаний, которые могут быть так же разнообразны, как эти четыре первоначальные свойства[2515] у Клавия[2516]{1892}, и порождают такое же множество различных симптомов и чудовищных фантазий, как вызываемые, например, вином, а они, как замечает Андреас Бачиус (lib. III de vino, cap. 20 [кн. III о вине, гл. 20]), бесконечны. Что же до наиболее важных признаков, то они нижеследующие.
Если это естественная меланхолия, которая пространно описана Лод. Меркадо (lib. I, cap. 17, de melan.{1893} [кн. I, гл. 17, о меланхолии]) и Т. Брайтом (cap. 16 [гл. 16]) и проистекает либо от селезенки, либо от вен, поврежденных будь то ее чрезмерным количеством или густотой субстанции, тогда это холодная и сухая жидкость, как подтверждает Монтан (consil. 26 [совет 26]), и тогда те, у кого наблюдаются подобные симптомы, печальны, робки и боязливы. Проспер Кален в своей книге de atra bile [о черной желчи] склонен считать, что такие люди, si multam atram bilem et frigidam habent [если у них накопилось много черной и холодной желчи], более обычного бестолковы, равнодушны, сумрачны, нелюдимы и медлительны. Геркулес Саксонский (cap. 19. lib. I [гл. 19, кн. VII]) считает, что при естественной меланхолии цвет лица свинцовый или темный[2517], и такого же мнения придерживается Гвианери (cap. 3, tract. 15 [гл. 3, трактат 15]); а тем, у кого количество черной желчи чрезмерно, часто мнится, будто они уже умерли или видят чернокожих или покойников и беседуют с ними, а еще им мерещатся привидения и домовые. Такие симптомы меняются в зависимости от смеси четырех телесных жидкостей, если они запекшиеся и горячие, и тогда это уже неестественная меланхолия. Ибо как писал Траллиан (cap. 16, lib. VII [гл. 16, кн. VII]): «У такой меланхолии не бывает только одна причина, и ее не вызывает лишь какая-то одна из жидкостей, но вызывают разные и по-разному смешанные, откуда и проистекает такое разнообразие симптомов»[2518]; а эти последние опять-таки изменяются в зависимости от того, горячие ли эти жидкости или холодные. «Холодная меланхолия (говорит Бенедикт Викторий Фавентин, Pract. Mag. [Большая практика]) является причиной слабоумия и более слабых симптомов болезни; тогда как горячая и более насыщенная черной желчью причиной неистовых страстей и ярости»[2519]. Фракасторо (lib. II de intellect. [кн. II об интеллекте]) убеждает нас хорошенько поразмыслить над тем, «какого именно вида меланхолия мучает каждого, ибо знание этого чрезвычайно полезно; одного бесит сильный жар, другим завладели печаль и бесчувственность; один боязлив, стеснителен, другой бесстыден и смел»[2520]; и, в то время как Аякс{1894}, Arma rapit superosque furens in praelia poscit [выхватывает оружие и бросает вызов богам], nunc hos, nunc impetit illos [бросаясь то на одного, то на другого], Беллерофонт, с другой стороны, solis errat male sanus in agris, в одиночестве бродит по лесам{1895}; один в отчаянии, плачет и жизни своей не рад, тогда как другой смеется т. п. И все это разнообразие происходит от нескольких градусов жары или холода, которые, по мнению Геркулеса Саксонского[2521], вызваны единственно недомоганием жизненных сил, особенно животных и других нематериальных, — следующих и непосредственных причин меланхолии; в зависимости от того, горячие они или холодные, сухие или влажные, и от их возбуждения проистекает это разнообразие симптомов, которые он перечисляет в тринадцатой главе своего «Трактата о Меланхолии», и притом подробно относительно каждой части тела в отдельности[2522]. Другие склонны считать, что отличия проистекают из различной степени усыхания каждой из четырех жидкостей, которые при этой неестественной меланхолии вследствие порчи крови, запекшейся желчи или меланхолии естественной, вызванной «чрезмерным тепловым расстройством, превратились в сравнении с естественной меланхолией в едкий щелок, становясь причиной, соответственно разнообразию их вещества, различных и странных симптомов»[2523], которые Т. Брайт перечисляет в своей следующей главе. Так же считают и Аркулан[2524], рассматривающий соответственно воздействие сильного жара на четыре главные жидкости, и многие другие.
2509
Velc. lib. 4, cap. 5. [Велькурио. <Комментарий к> кн. IV, гл. 5 <на самом деле — гл. 15 — сочинения Аристотеля «Физика»>.]
2510
Раздел 2, глава 1, подраздел 4.
2511
De reb. coelest. lib. 10, cap. 13. [О делах небесных, кн. X, гл. 13.]
2512
J. de Indagine, Goclenius. [Иоганн де Индагин <см. прим. 1126>, <Родольф> Гоклений <Младший; см. прим. 1155>.]
2513
Hor. de art. poet. [Гораций. Наука Поэзии. <«Если Телеф и Пелей, нищетой и изгнаньем томимы, / Вдруг позабудут напыщенный слог и слова в три обхвата» (96–97, пер. М. Гаспарова).>]
2514
Tract. 7 de Melan. [Трактат 7 о Меланхолии.]
2515
Humidum, calidum, frigidum, siccum. [Влажные, теплые, холодные, сухие.]
2516
Com. in I cap. Joha
2517
Si residet melancholia naturalis, tales plumbei coloris aut nigri, stupidi, solitarii.
2518
Non una melancholiae causa est, nec unus humor vitii parens, sed plures, et alius aliter mutatus, unde non omnes eadem sentiunt symptomata. <Траллиан. Medici libri duodecim. — КБ.>
2519
Humor frigidus delirii causa, humor calidus furoris. <Бенедикт Викторий Фавентин. Practica magna. — КБ.>
2520
Multum refert qua quisque melancholia teneatur, hunc fervens et accensa agitat, illum tristis et frigens occupat, hi timidi, illi inverecundi, intrepidi, etc.
2521
Cap. 7 et 8, Tract. de Mel. [Гл. 7 и 8, Трактат о Меланхолии.]
2522
Signa melancholiae ex intemperie et agitatione spirituum sine materia. [Симптомы меланхолии от заболевания и расстройства жизненных сил без какой-либо материальной причины].
2523
Т. Брайт, cap. 16, Treat. Mel. [гл. 16, ......]
2524
Cap. 16, in 9 Rhasis. [Гл. 16 Комментария к 9-й кн. Разиса.]