Страница 106 из 258
ПОДРАЗДЕЛ III
Классификация треволнений
Треволнения и страсти, которые возбуждают фантазию, хотя они и обитают в пределах между чувством и разумом, все же следуют скорее за чувствами, нежели за разумом, поскольку они погружены в телесные органы чувств. Обычно они сводятся к двум склонностям — раздражению и вожделению[1625]. Томисты{1326} подразделяют их на одиннадцать: шесть — страстное домогательство чего-то, а пять — посягательство на что. Аристотель сводит их к двум — удовольствию и боли, Платон — к любви и ненависти, Вив[1626] делит их на благие и порочные. Если благие и мы испытываем их сейчас, тогда это безмерная радость и любовь, если же это лишь предстоит, тогда мы жаждем его и надеемся; если же порочные, тогда безмерно их ненавидим, и если испытываем их сейчас — тогда мы охвачены печалью, а если они еще предстоят — страх. Эти четыре чувства Бернард сравнивает с колесами кареты, которая везет нас в этом мире[1627]. А все другие чувства подчиняются этим четырем или, как некоторые полагают, шести: любви, радости, желанию, ненависти, печали, страху, что же до других — таких, как гнев, зависть, соперничество, гордость, ревность, тревога, сострадание, стыд, недовольство, отчаяние, честолюбие, скупость, то они могут быть сведены к первым; и если они становятся чрезмерными, то поглощают жизненные силы и становятся в особенности причиной меланхолии[1628]. Существует небольшое число благоразумных людей, способных управлять собой и обуздывать эти чрезмерные аффекты с помощью религии, философии и таких божественных заповедей, как смирение, терпение и тому подобное, но большинство других людей из-за неспособности владеть собой по неблагоразумию и невежеству своему позволяет чувству полностью руководить ими; они настолько далеки от того, чтобы подавлять свои мятежные склонности, что, напротив того, всячески их поощряют, бросив поводья и всячески провоцируя их и споспешествуя им; порочные от природы и еще худшие от приобретенной искусности, воспитания, привычки, образования и присущих им извращенным склонностям, они устремляются туда, куда влекут их собственные необузданные стремления, и ведут себя больше соответственно привычке, из своеволия, нежели руководствуясь рассудком[1629]. Contumax voluntas, как называет это Меланхтон, malum facit [Однако часто <сердце> упрямится и загорается против диктата разума по собственному побуждению], эта наша упрямая воля извращает суждение, которое видит и сознает, что следует делать и что должно быть сделано, но все же не желает этого делать. Mancipia gulae [рабы алчности], рабы различных своих вожделений и страстей, они поспешают и погружаются в лабиринт забот, ослепленные похотью, ослепленные честолюбием[1630]. «Они ищут в руках Господних то, что могут и сами подарить себе, если бы только могли удержаться от тех забот и треволнений, коими они постоянно изнуряют свой ум»[1631]. Однако, давая волю своим неистовым страстям, таким, как страх, горе, стыд, месть, ненависть, злоба и пр., они раздираются на части, как некогда был растерзан собаками Актеон{1327}, и распинают собственные души[1632].
ПОДРАЗДЕЛ IV
Печаль как причина Меланхолии
В этом каталоге страстей, которые так терзают человеческую душу и служат причиной этого недуга (ибо я буду кратко говорить о всех них и в соответствующем им порядке), на первое место в возбуждении этой склонности может по справедливости притязать печаль; она неотделимый спутник, «мать и дочь меланхолии, ее эпитом, симптом и главная причина», как считает Гиппократ, одна порождает другую, они звенья одной цепи, ибо печаль — это в одно и то же время причина и симптом одной болезни[1633]. Почему это симптом, будет показано в надлежащем месте. Во всяком случае, весь мир признает в ней причину; Dolor no
Она препятствует пищеварению, от нее стынет сердце, портится желудок, цвет лица, сон[1640], густеет кровь (Фернель, lib. I, cap. 18, de morb. causis [кн. I, гл. 18, о причинах болезней])[1641], «помрачаются душевные силы» (Пизон), она губит естественное тепло, извращает здоровое состояние тела и ума, она вызывает усталость от жизни, от нее плачут, стонут, вопят от неподдельной душевной муки. Давид тоже признавался в этом (Пс. 38, 8): «кричу от терзания сердца моего». И еще в тех же Псалмах (109, часть 4, стих 4 <в синодальном переводе — стих 28>): «Душа моя истаевает от скорби», и еще стих 38 <83>: «Я стал, как мех в дыму». Антиох жаловался, что он лишился сна и что его сердце ослабело от горя; у самого Иисуса, vir dolorum{1332} [человека печалей], предчувствующего ожидающие его муки, «был пот его как капли крови»[1642], а Марк (14 <34>) пишет: «На душе его была смертельная тяжесть и никакая печаль не могла с ней сравниться»{1333}. Кратон (consil. 21, lib. 2 [совет 21, кн. II]) приводит пример с человеком, который от печали стал меланхоликом[1643], а Монтано (consil. 30 [совет 30]) рассказывает об одной благородной матроне, «которую именно эта и никакая другая причина привела к такому недугу»[1644]. И. С. Д., судя по рассказу Гильдесгейма, полностью и на много лет исцелил своего пациента, очень страдавшего от меланхолии, «однако впоследствии достаточно было незначительного огорчения, чтобы он впал в прежнее состояние и стал испытывать прежние муки»[1645]. Примеры того, как возникают меланхолия, отчаяние и даже смерть, обычно одни и те же[1646]: «Ибо от печали бывает смерть» (Сир. 38, 18); «Печаль мирская производит смерть (2 Кор. 7, 10); «Истощилась в печали жизнь моя и лета мои в стенаниях» (Пс. 31, 10). Почему рассказывают, что Гекуба превратилась в собаку?{1334} А Ниоба в камень? Потому что от горя она стала бесчувственной и оцепенела. Император Север умер от горя[1647]{1335}, а какое еще неисчислимое множество людей помимо него постигла та же участь![1648]{1336} Tanta illi est feritas, tanta est insania luctus. [Столь неистово, столь безумно его горе{1337}.] Меланхтон поясняет, что это происходит вследствие «скопления близ сердца большого количества меланхолической крови, подавляющей благотворные жизненные силы или по крайней мере притупляющей их; печаль наносит сердцу удар, заставляет его изнывать и трепетать, и черная кровь, вытекающая из селезенки и распространяющаяся в подреберье с левой стороны, приводит к тем опасным ипохондрическим конвульсиям, которые случаются с теми, кто страдает от печали»[1649].
1625
T. W., Jesuit [Томас Райт, иезуит. <О страстях души вообще («The Passions of the Mind in Generall»). — КБ.>]
1626
3 de anima. [О душе, 3.]
1627
Ser. 35. Hae quatuor passiones sunt tanquam rotae in curru, quibus vehimur hoc mundo. [Проповедь 35. <Св. Бернард Клервосский в сочинении «In Cantica canticorum» (Sermo 39) называет четыре колеса фараоновой (то есть дьявольской) колесницы, преследующей богоизбранный народ, жестокостью, нетерпением, необузданностью и бесстыдством. — КБ.>
1628
Harum quippe immoderatione spiritus marcescunt. — Fernel. lib. I Path. cap. 18. [Фернель, кн. I, Патология, гл. 18.]
1629
Mala consuetudine depravatur ingenium ne bene faciat. — Prosper Calenus, lib. de atra bile. [Разум развращен скверной привычкой к тому, чтобы не делать добро. — Проспер Кален, кн. <на самом деле — глава> о черной желчи <из кн. «Paraphrasis»>]. Plura faciunt homines e consuetudine, quam e ratione. [Человек совершает больше поступков по привычке, а не из разумных соображений.] A teneris assuescere multum est.<Бертон вновь повторяет строку из «Георгик» Вергилия, где говорится, что очень важно заводить привычки смолоду (II, 272).> Video meliora proboque, deteriora sequor. — Ovid. [Благое / Вижу, хвалю, но к дурному влекусь. — Овидий. <Метаморфозы, VII, 30, пер. С. Шервинского.>]
1630
Nemo laeditur nisi a seipso. [Вред не причиняется никем, кроме как самим собой. <Эразм. Adagia.>]
1631
Multi se inquietudinem praecipitant ambitione et cupiditatibus excaecati, non intelligunt se illud a diis petere, quod sibi ipsis si velint praestare possint, si a curis et perturbationibus, quibus assidue se macerant, temperare vellent.
1632
Tanto studio miseriarum causas, et alimenta dolorum quaerimus, sunt, et in circulum se procreant. — Hip. Aphoris. 23, lib. 6. Idem vontaltus, cap. 19, Victorius Faventinus, Pract. imag. [Каких только усилий не прилагаем мы, чтобы разыскать причины наших бед и пищу для печали, и делаем таким образом нашу жизнь, которая в противном случае была бы самой счастливой, печальной и несчастной. — Гиппократ. Афоризмы, 23, гл. 6, Викторий Фавентин, Pract. imag.]
1633
Multi ex maerore et metu huc delapsi sunt. — Lemn. lib. I, cap. 16. [Многие погрузились в нее из-за печали и страха. — Лемний <Об оккультных чудесах природы>, кн. I, гл. 16.]
1634
Multa cura et tristitia faciunt accedere melancholiam (cap. 3 de mentis alien.); si altas radices agat, in veram fixamque degenerat melancholiam et in desperationem desinit. <Платер. Praxeos… tractatus.>
1635
Ille luctus, ejus vero soror desperatio simul ponitur. [Она — это Печаль, и помимо нее изображается ее сестра — Уныние. <Цебес описывает характеры, к которым обидчик посылается в качестве возмездия. — КБ.>]
1636
Animarum crudele tormentum, dolor inexplicabilis, tinea, non solum ossa, sed corda pertingens, perpetuus carnifex, vires animae consumens, jugis nox, et tenebrae profundae, tempestas et turbo et febris non apparens, omni igne validius incendens; longior, et pugnae finem non habens… Crucem circumfert dolor, faciemque omni tyra
1637
Nat. Comes. Mythol. Lib. 4, cap. 6. [Кн. I, гл. 4.]
1638
Tully, 3 Tusc. [Туллий <Цицерон>. Тускуланские беседы, III <13. 27>.] Omnis perturbatio miseria, et carnificina est dolor.
1639
М-р Драйтон в своих «Героических посланиях». <Имеется в виду послание «Элинор Гоббэм — герцогу Хамфри» (II, 163–167, Poems, 1605).>
1640
Crato, consil. 21, lib. 2. [Кратон, кн. II, совет 21.] Moestitia universum infrigidat corpus, calorem i
1641
Cor refrigerat tristitia, spiritus exssiccat, i
1642
Luke XXII, 44. [Лк. 22, 44.]
1643
Maerore maceror, marcesco et consenesco miser, ossa atque pellis sum misera macritudine. — Plaut. [Одной печалью извожусь и я с тобой, хирею, и старею, и иссох вконец. Смотри: не руки — щепки, кости с кожею. — Плавт. <Пленники, 1433–1435, пер. Я. Боровского.>]
1644
Malum inceptum et actum a tristitia sola.
1645
Hildesheim, spicel. 2 de melancholia. [Гильдесгейм. Жатва, 2 о меланхолии.] Maerore animi postea accedente, in priora symptomata incidit.
1646
Vives, 3 de anima, cap. de maerore. Sabin. In Ovid. [Вив, 3, о душе, гл. о печали. Сабин. Комментарий к Овидию. <Авл Сабин (I век до н. э.) — приятель Овидия, комментатор его «Метаморфоз» и автор стихотворных ответов на любовные послания «Героинь» Овидия.>]
1647
Herodian, lib. 3. [Геродиан, кн. III.] Maerore magis quam morbo consumptus est.
1648
Bothwellius atribilarius obiit. — Brizarrus Genuensis, hist., etc. [Босвелл, снедаемый печалью, наконец-то испустил дух. — Бризаррус Генуезец, история и т. д.]
1649
Moestitia cor quasi percussum constringitur, tremit et languescit cum acri sensu doloris. In tristitia cor fugiens attrahit ex splene lentum humorem melancholicum, qui effusus sub costis in sinistro latere hypochondricos flatus facit quod saepe accidit iis qui diuturna cira et moestitia conflictantur. — Melancthon.