Конунг

Неплохо, блин. Даже самый дешевый вшивик тянет на три тысячи российских. Оно, конечно, того стоит. Грамотно отлаженный вшитый чип мало того что существенно облегчает хозяину быт, регулирует физиологию, защищает от хулиганов и сердечного приступа — он в первую очередь обеспечивает непрерывную коммуникацию хозяина с внешним миром, при этом не загружая лишними заморочками. Если привык к вшивику, то без него чувствуешь себя голым и связанным. Вроде как я сейчас.

— Ну что ты там говорил про благодарность, хакер? — поинтересовалась пухленькая, проводя ноготками по моей бледной, но волосатой груди.

— Я же вас, дурочек, защищаю, — промямлил я. — От козлов всяких…

— А зачем?

— Ну… Мне за это платят! — буркнул я. — Но дело не в этом.

— А в чем дело, хакер? — проворковал голубоглазый ангелочек, водя трехсантиметровым ноготком по моей щеке в опасной близости от глаза.

— Мне кажется, это нечестно — выставлять вас напоказ. Вы еще невинные…

Я сообразил, что загрузил что-то не то, но было уже поздно.

Как они хохотали! Это не передать.

Потом «сорванец» уселась мне на другое колено, взяла ладошками мою колючую физиономию, повернула к себе.

— А ты и вправду «Ежик», — сказала она. — Ты что, Ёжик, не понимаешь? Ты что — в двадцатом веке родился, Ёжик? Таких простых вещей не понимаешь!

— А может, нам нравится, чтобы нас выставляли напоказ? — проворковала голубоглазая.

И все четверка снова развеселилась.

— Маша шутит, — пояснила для нас с Тупым обаяшка в серебряных трусиках. — Вот ты, Ёжик, ты — хакер. Наверняка же интерактивку пробовал.

— Какую интерактивку? — мрачно спросил я.

— Ту самую! — сказала «сорванец», дернув меня за то самое.

— Ну, пробовал, — неохотно признался я.

— И как?

— Нормально.

— А ты знаешь, Ёжик, сколько стоит такой ролик, но не с открытого доступа и даже не с платного сайта, а сделанный по индивидуальному заказу?

— Нет.

— А хочешь узнать? — интимно шепнула мне в ухо голубоглазая Маша.

— Ну, сколько?

И она шепнула мне — сколько.

И я завис, как последняя версия маздая на презентации.

Вот тогда мне и объяснили, чем я занимался все эти годы. И это оказалось совсем не то, о чем мечтала моя благородная душа.

Подавляющее большинство моих заказчиков были вовсе не оскорбленные стыдливые школьницы. И даже не охваченные справедливым негодованием родители. Практически все, кто переводил деньги на мой счет последние пару лет, были исключительно конкуренты таких вот милых созданий. Я узнал не только розничную цену персонального ролика. Я узнал его себестоимость. И профессиональные сложности. Я узнал о том, как мало настоящих специалистов-режиссеров. И о том, сколько стоит выложить на порносайт по-настоящему качественный слайд, привлекающий заказчиков… Доморощенному папарацци со скрыткой над унитазом такие деньги за полжизни не заработать.

А когда я все это узнал, мне было сделано предложение, от которого невозможно отказаться.

Нет, до этого я еще успел спросить: а почему раньше никто мне об этом ничего не говорил? В конце концов, я ведь не только рушил сайты. Я еще и фотографов тряс. Живых фотографов, очень этим опечаленных. Почему же никто из них не открыл мне глаза?

— А ты слушал? — сердито закричал «сорванец» (ее звали Валюшка). — Ты как будто слушал! Когда твой диплодок (злобный пинок пяткой по ляжке Тупого) моего брата мудохал, он что, трах-тарарах, слушал? Его что, это интересовало? «Где видеокамера?» «Где диски с записями?» Вот что его интересовало!

Это верно. Мой просчет. Я сам инструктировал Тупого, чтобы не отвлекался на посторонние вещи. Только конкретные вопросы и конкретные ответы.

А сам я в допросах не участвовал. Не могу я. Душа у меня нежная, не терпит вида насилия.

И вот тогда синеволосая Аля и сделала мне то самое неотразимое предложение.

Пойти к ним в подручные. «Держать» для них конкретный кусок сетки. То есть мне, продвинутому программеру, — заделаться виртуал-сутенером. И так мои друзья-коллеги в полный рост веселятся по поводу моего «оплачиваемого хобби». Мурат вот меня уже иначе как порнокиллером и не зовет! Если он узнает (а он узнает — в нашем кругу рано или поздно все всё узнают), даже страшно представить, какой никнейм родит его патологическая фантазия!

Четыре очаровательные стервочки ласкали меня и уговаривали. Мол, работа практически та же, какой я и так занимаюсь. И денег у меня будет больше. И любить они меня будут нежно. А какой творческий простор для настоящего программера — работать с интерактивным видео! Ведь за ним, нетвидео, — будущее. А лепят его, по сути, дилетанты или обычные видеорежиссеры…

— Допустим, я соглашусь, — предположил я. — А он? — я кивнул на Тупого, который не столько слушал, сколько пялился на моих(вот уже и моих!) девочек.

— И он пригодится, — ответили мне. — И его не обидим.

Девушки перемигнулись, «сорванец»-Валюшка убежала в соседнюю комнату и вернулась с «малым джентльменским набором». Правда, без перчаток.

Нахолобучила шлем на голову Тупого, натянула «набалдашник», подогнала, подстроила, сунула игровой диск…

Надо сказать, зрелище это довольно омерзительное. Но, к счастью, диск был совсем коротенький.

Тупой, в отличие от меня, никогда интерактивки не пробовал. Когда с него сняли причиндалы, по его роже я понял все. А именно: отныне он целиком и полностью принадлежит этим малолетним искусительницам.

Ладно, с Тупым все было понятно. Но со мной — еще нет.

— Я вас выслушал, — сказал я милым девушкам. — Предложение, безусловно, интересное. Но давайте подойдем к нему по-деловому. Допустим, мне надо подумать.

— Не получится, — ласково возразила Аля. — Или да, или нет.

— А если я скажу — нет?

— Нашей Ларе, — сказала Аля, успокоительно поглаживая меня по голове, — по личке еще нет шестнадцати. Правда, Лара?

Малолетка Лара охотно подтвердила.

— Ага. Второй год уже.

— А еще она как раз недавно восстанавливала девственность. Для своего нового мальчика. Сколько это тебе стоило, Лара?

— Пять сотен, — ответила Лара, вскрывая новую банку с водкой-тоником. — Личку править дороже.