Конунг

А Тупым его стали звать уже с первого класса. Тогда он этим даже гордился, поскольку собирался в бандиты, а от Тупого до Крутого — один шаг. Но вторая волна организованной преступности взошла и сгинула задолго до того, как Тупой избавился от подростковых прыщей. А культ физической силы — кунфу — айкюдо пал чуть позже, с распространением вшивиков. Что толку от бугрящихся мышц, если махонькая шняра в ляжке противника способна генерировать импульс, в десять-двадцать раз тормозящий двигательную активность всех, кто имел неосторожность подойти к шняре ближе, чем на пятнадцать метров. Причем не на сознательном уровне, а именно на уровне спинного мозга. То есть на уровне наработанных рефлексов каратиста-мордобойщика. Конечно, вшивик стоил дорого, а профессии, где требовалась физическая сила, были по-прежнему многочисленны. Но Тупого эти профессии не прельщали. А прельщала его собственная фигура, элегантно облокотившаяся на капот длинного-длинного черного бензинового авто.

Именно такое авто он и купил на заработанные у меня денежки. Идеальная тачка, чтобы наглухо запечатать любой перекресток. Тупой — это пожизненно.

Еще пара слов о моем благородном бизнесе.

Началось сие, еще когда я в вузе учился. Некий самодеятельный фотограф отщелкал в разных позах некую девчушку, а «продукт» выкинул в «сетку», на какой-то у-черта-на-куличках-сайт. Полинезийский, если мне память не изменяет. Оно бы и ладно: сайтов таких — как грязи. Но модель приглянулась кому-то из крутых. И оказался девочкин слайд на обложке популярного нетжурнала. Порнушного, разумеется. И закрутилось. В школе у придурков веселье, у предков — траур и гневное: «Кто?» Сама девчушка молчит, как исламский террорист в застенках «Моссада».

Все бы окончилось традиционно, то есть — никак. Но по стечению обстоятельств ее маман с моей маман в одной фирме работали. Причем ее маман в табели о рангах этак на три чина выше моей. Моя маман, естественно, на меня наехала: вот у вас какие нравы нехорошие! Я ей говорю: козлов везде хватает. По закону все чисто. И ничего не докажешь. Но что-то у меня в интонации такое прозвучало, что маман зацепилась.

«А что делать? — вопрошает. — Что-то можно сделать?»

Я говорю: сделать можно. Только мне новая машина нужна. Посильнее.

Просто так сказал. Хотя машина посильнее мне и впрямь нужна была. А кому она не нужна, хотел бы я знать?

На следующий день маман будит меня звоночком.

«Какая машина? — спрашивает. — Сколько?»

Я спросонья говорю: «Пятерка!» Имея в виду скромный пятисотый пенек.

Вечером приходит маман и молча кладет на стол пять тысяч деноминированных рубликов. Что по курсу тянет почти на восемь штук баксов.

Я выпал.

Но слово — не воробей. Слово программера — тем более.

В общем, с тем полинезийским сайтом я разобрался сам. Их Полинезия против русской школы сливается. С журналом потрудней было, но тоже управился. Накодили мне друганы червячка, а червячок подгрузил вирусяру покруче. Это сейчас я экономный стал насчет покоцать, а тогда развлекся по-черному. Выждал недельку, проявил постоянных посетителей-порнолюбителей. А на тринадцатый день у каждого на мониторе красивыми буквами на родном языке юзера: «У вас есть двадцать пять минут на то, чтобы стереть все файлы с расширениями такими-то». В противном случае случится большой «бум» ваших информационных носителей. А приятного случая все равно не будет, так что компьютер не выключать, иначе станет еще хуже. И подписался от имени журнальчика. Уж не знаю, кто потер, что сказано, а кто — оставил. Только тот, кто оставил, того ведь предупреждали, что будет еще обиднее. А журнальный сайт я даже не тронул. После такой плюхи он сгорел вполне самостоятельно. Кстати, фотографа я вычислил. Хотя это в моей работе, как потом выяснилось, самое трудное. Тогда мне просто повезло. Козлик, дурачина, денег у журнала попросил. И деньги, ламер, залил прямо на свой счет. Два часа работы — и у меня уже имелся и телефон его, и домашний адрес, и даже выписка из ЦАБа.

Сдал голубчика сердитым родителям. Что там с ним дальше было — не интересовался. Чучела козлов меня не возбуждают. Зато сам бизнес мне очень понравился. Правильный.

Внизу нарисовался Тупой.

— Жди, — выдал я ему по селектору. — Уже спускаюсь.

Ждать ему пришлось минуток десять. Весь газончик истоптал копытами.

— Здорово, хуцкер!

Это он так шутит.

— Здорово. Ты зачем шорты надел?

— Ну-у…

Тупой уверен, что его ножищи бегемота, густо поросшие рыжей шерстью, неотразимо привлекательны.

— Ладно. Держи инвентарь! — Я сунул ему сумку с «принадлежностями».

— Где у тебя тачка? — подобострастно сутулясь (видно, денег совсем нет), спросил Тупой. — Давай подгоню?

Широкий жест. Из «кармана» пока выедешь — запаришься. Даже на моей крохотной «таун-микро». Нет, видно, придется в этом году вертушку покупать. Или велосипед.

— Не надо. Пешочком пройдемся, тут близко.

Шел я не спеша. Улыбался солнышку, бездомную собачонку приголубил. Я вообще добрый. Животных, как сказано уже, люблю, птичек. У меня даже рабочий nickname: Hedgehog. «Ежик» по нашему. И работа у меня благородная. И даже опасная немножко. Зато скольким невинным созданиям я вернул веру в справедливость! Есть чем гордиться!

Пока я размышлял о возвышенном, Тупой топал сзади. Сопел, шумно чесал стриженую башку. Блохи у него, что ли?

Народ на него косился. Внешность у Тупого… Как бы это описать поточнее… Если взять гориллу, наскоро побрить и отрихтовать морду кирпичом — получится что-то вроде.

Пришли. Вход со двора. Это хорошо. Замок кодовый, но код из жэковской базы я скопировал на свой чип. Делов-то.

На четвертый этаж поднялись пешочком. Лифт старый, шумный, да и сломаться может.

Пока я присматривался к дверям, Тупой — шкряб-шкряб — чесал череп.

Меня это раздражало. Не сосредоточиться.

— У тебя что, гниды?

— Не! Это когда отрастает, всегда так! А если…

Тупой убежден, что его физиология страшно интересна окружающим.

— Ладно, заткнись!

На двери два замка, Оба механические. Дверь железная. Старая. Примитивный глазок. При всей внешней простоте — вполне надежная система.

Может, Тупого через крышу погнать? Нет, не стоит. Еще грохнется.

Пока я думал, мой подручный, простая душа, вытащил клещи.

«Ладно, пойдем ва-банк».

— Тупой, стань за косяком, не маячь, — велел я и даванул кнопку звонка.