Конунг

Глава шестая

На гору нас доставил тоже наземный модуль: российский полярный вездеход итальянской сборки. Гибкая восьмиколесная гусеница оказалась идеальным устройством для перемещения по лавовым полям. Вертушкой, естественно, быстрее, но китайцы очень неодобрительно относились к полетам в непосредственной близости от своего комбината. Могли и сбить ненароком: ПВО у китайских энергетиков было основательное. Лазерно-ракетный многоуровневый комплекс в доли секунды вскрывал защиту даже боевого разведывательного «крыла». А уж мирную вертушку сдул бы, как говорится, легким пуком.

Чем-то вулканический пейзаж напоминал ледники. Черные и рыжие наплывы лавы, нагромождения глыб отличались от ледяных торосов одним лишь цветом, да еще — редкими пятнами зелени. А гладкие языки мелкого вулканического пепла — будто следы сошедшей снежной лавины.

Впрочем, наверху имелся и снег. Грязно-белые слои мерзлоты, проглядывающие из-под пепла и пыли.

Пока ехали, Верочка неторопливо объясняла мне специфику передвижения по лавовым полям, показывала потенциально опасные места, правила прокладки маршрута. Я впервые играл в такую серьезную игру, однако догадывался, зачем она это делает. Но мысль о том, что кто-то из нас может погибнуть, не укладывалась в моем сознании. До сих пор смерть обходила стороной и меня, и тех, кто был со мной рядом. Мой рассудок признавал ее существование. Чувства — нет. Смерть казалась чем-то обратимым. Как на виртуальном тренажере. Во время обучения я «погибал» много раз. Бывало и сознательно — чтобы спасти других. «Погибал», а потом целый и невредимый приходил в себя в паутине сенсоров ложемента. Настоящая смерть — это нечто другое. А вот к силовым нагрузкам я привык. И перспектива ночного двухкилометрового кросса по горным кручам меня не пугала. Даже с учетом того, что на все про все у нас имелся час с маленьким хвостиком и какую-то часть маршрута предстояло преодолеть, полагаясь исключительно на собственные мускулы. В непосредственной близости от датчиков электромагнитного поля применение спецсредств не допускалось категорически.

Но кросс предстоял ночью. А сейчас я просто любовался инфернальным пейзажем и — время от времени — своей напарницей. Я чувствовал, что нравлюсь Верочке. Это было лестно. Не хотелось думать о том, что наши интимные отношения — всего лишь часть работы. Впрочем, мысль о скорой встрече с подпоручиком Мариной Симоновой грела меня несколько больше, чем будущий секс с Верочкой.

Вездеход вскарабкался на очередной гребень, и я увидел кратер. Гигантскую воронку в черном горбе горы. Со дна кратера поднимался белый густой дымок. Ядовитый, кстати. Однако нам это не угрожало. Когда мы спустимся, включатся воздуходувки, и дымок унесет в сторону. Даже запаха не останется.

Наверх мы поднимались пешком — для вездехода гребешок слишком узок. Я отметил, что фирмачи поработали как надо. Все оборудование уже установлено: и световые завесы, и звукоулавливатели. Не говоря уже о джакузи и качелях над широченным ложем, застеленным угольно-черным бельем.

Включились воздуходувки. Выждав минуту, чтобы атмосфера очистилась, мы спустились вниз. Вернее, соскользнули будто на лыжах: пыль внутри кратера была «проклеена» особым составом. Могучая кровать стояла прямо на лаве. Наверху было довольно прохладно, а внизу — вполне комфортно. Я наклонился и потрогал вулканическое дно. Камень был ощутимо теплее руки.

Затем детектив Иванов поднял на руки инструктора Двудивинскую, уложил на просторное ложе и принялся неторопливо и с удовольствием освобождать ее от одежды. Начал снизу, с горных ботиночек фирмы «Эльбрус-нано-универсал» (удобство, механический массаж, обогрев или вентиляция по мере необходимости, восемьдесят три рубля — пара, сезонная скидка 10 процентов), потом эластичные штаны той же фирмы (самовосстанавливающиеся, что особенно важно там, где нет супермаркетов), затем… Затем детектив на некоторое время прекратил раздевание, потому что трусиков на инструкторе не было, а ножки у инструктора были таковы, что, по мнению детектива, их стоило обследовать потщательнее. Процесс обследования привел детектива туда, где эти замечательные ножки начинались и… Словом, инструктору понравилось. Очень. А спустя некоторое время они поменялись местами, и это было особенно хорошо. А потом…

Маленькая, с муху размером, мини-вертушка прилепилась к черному обломку лавы. Картина с ее камеры шла замечательная. Причем в таком ракурсе, что женщина, которую детектив Иванов знал под именем Маргариты, невольно облизнула губы.

— Хорошая девочка, — заметила она. — Старательная. Я бы с ней…

— А что же мальчик? — осведомилась ее напарница, представившаяся детективу Селиной.

Маргарита хмыкнула. В отличие от своей партнерши, она была строга в своих предпочтениях… Но тоже никогда не путала работу и удовольствие.

— Пустышку тянем, — сказала старшая подруга. — А девочка хорошенькая.

— Нам платят, мы работаем, — со спокойствием философа отозвалась младшая. И, угадав желание подруги, спросила: — Хочешь, мы уберем обоих?

— Хочу, — старшая снова облизнула губы. — Ты не будешь ревновать?

— Если ты поделишься, — улыбнулась младшая.

— Поделюсь, — старшая поиграла сенсором, увеличивая изображение. — Эти русские… Экстремальный секс… — Она фыркнула. — Сейчас они переберутся в джакузи… Скучно.

— А я бы к ним присоединилась, — с легкой иронией произнесла младшая. — Черная вода — это оригинально…

— Быстрее, быстрее… — жарким шепотом подгоняла Верочка. — Ну же, еще чуть-чуть… Ах ты, крот! Ищи, ищи точку! Да-а… Есть!

Компактный, величиной с пивную кружку, подземоход, несущий под титановым панцирем двести граммов жидкой взрывчатки, достиг критической точки. Артём активировал код. Земля под ним еле заметно вздрогнула. Зеленая крапинка на экране стала ярко-алой. И тут же выбросила узкий красный луч, ушедший за пределы маленького экрана коммуникатора.

— Начали! — приказала Верочка. — У нас ровно пятьдесят три минуты.

Две фигуры, облитые с ног до головы камуфляжной тканью, две тени, заметные не более, чем дрожание воздуха над разогретым асфальтом, взлетели на край кратера и бесшумно устремились к цели.