Страница 53 из 122
Личное дело поручика Гривы Фантастическая повесть
Данный текст был написан в девяностых. И мир, который я тогда писал — альтернативное будущее России тридцать лет спустя. Мир, в котором я хотел бы жить. Жаль, не сбылось. Но может быть когда-нибудь…
Глава первая
Моему непосредственному начальнику капитану Свиблову вчера исполнилось тридцать лет.
Семь часов, прошедших с того момента, когда заказные вертушки унесли по домам изрядно набравшихся, но по-прежнему бравых сотрудников Управления внештатных ситуаций, — вполне достаточный срок, чтобы вывести из организма последствия вчерашнего праздника. По крайней мере — для меня.
Однако организм капитана Свиблова оказался не столь могучим.
Надо полагать, поизносился в трудах праведных на благо Государя и русской разведки.
Судя по несколько порывистым движениям и легкому румянцу, капитан для изгнания похмельного синдрома воспользовался стимом.
— Как настроение, Артём?
— Это ты, Лёня, насчет продолжения праздника? — осведомился я. — Так имей в виду: я сегодня вне игры.
Завтра управленческий ши-фу собирался тестировать мои бойцовские навыки. А это значило, что минимум четверо моих продвинутых коллег будут старательно выбивать пыль из моего спортивного костюма. А поскольку внутри костюма буду я, то придется очень постараться, чтобы серия последовательных спаррингов не превратилась в болезненное и обидное избиение. Так что сегодня меня ждали строгий режим и правильная диета. Никаких праздников.
— Праздник кончился, поручик, — казенным тоном сообщил Свиблов. — Начались трудовые будни. Есть мнение, что тебе пора набираться опыта.
— Это в каком смысле? — спросил я, хотя уже догадывался, что имеет в виду Лёня Свиблов.
— В прямом, — ответствовал мой начальник. — Напомни мне, Артём, когда ты у нас появился?
— Восемь месяцев назад.
А то он сам не помнит! Лёня Свиблов, выпускник Высшей Императорской военной школы (так же как и я, только на шесть лет раньше), знал обо мне все. По должности положено.
— Восемь месяцев… Полагаю, ты уже освоился?
Вопрос был риторическим.
— Освоился. Значит, пора попробовать тебя в деле. Ты у нас, насколько я знаю, в аналитики метишь? Не передумал?
— Нет.
— Это хорошо. А скажи-ка мне, поручик, нет ли у тебя желания поработать немного «на холоде»?
— Меня что, переводят из Африканского отдела? — удивился я.
Свиблов усмехнулся.
— Пока нет. Это, сынок, выражение такое. И означает оно, что тебе придется послужить Родине вне ее славных границ. Там, где никто не знает и не должен знать о том, что ты — лучший в прошлогоднем выпуске поручик Грива, потомственный дворянин и внук бывшего депутата Государственной думы.
«И тут деда приплел», — подумал я. Трудно доказывать свою индивидуальность, когда у тебя такие выдающиеся пращуры.
— Вот теперь понял, — кивнул я. — Шпионом, значит.
— Фу-у! — скривил губы Свиблов. — Поручик! Ваше благородие! Должен знать, что шпионы — это те, кто на нашей земле неприятностей ищут. А ты, братец, не шпион. Ты — разведчик!
Был сынок, стал братец. Рост налицо.
— Не вижу энтузиазма, — насупил брови Свиблов.
Правильно не видит. Какой, к свиньям, энтузиазм? Я только-только прочувствовал прелесть свободы, молодости и серебряных эполет. Вернее, личной карточки сотрудника Второго департамента, над которым не властны ни полиция, ни даже жандармерия, а девочки тянутся, как кошки к сметане.
Как раз вчера у меня наметилась замечательная кандидатура для совместного пикника. Прелестная блондинка по имени Инга… Никуда я не хочу уезжать. В Африке жарко. Там людоеды и нехорошие болезни. И есть у меня большие сомнения, что шпионы там трудятся в курортных зонах, где пятизвездочные отели с кондиционером и европейской кухней. В «дикой» Африке я уже бывал. Отец брал в экспедиции.
Романтика тропической лихородки и мухи цэцэ. Вот что меня ждет.
То есть если Родина прикажет, то — безусловно. Но бить копытом от радости — извините!
— Словосочетание Гоба-Лумба тебе что-нибудь говорит? — спросил Свиблов.
Я нырнул в глубины памяти и нашел искомое.
— Западное побережье Африки. Протекторат Израиля. Население — два с половиной миллиона. Большая часть бегает в юбках из пальмовых листьев, зато с автоматами. Полезных ископаемых нет. Источники дохода — туристический бизнес, пиратство и внешние субсидии. Формально — парламентская республика, фактически — тирания. У власти — местный людоед. Так называемый парламент состоит из его ближайших родственников.
— В целом верно, — одобрил Свиблов. — Ты забыл упомянуть, что сравнительно недавно этот людоед проявил нелояльность к России.
— Это ты о яхте Капуцинова?
О том, что пираты захватили яхту актера, исполнившего главную роль в самой популярной российской мелодраме, две недели кричали все информцентры мира.
— Разве этот вопрос не решен? — спросил я. — Насколько мне известно, Капуцинова отпустили. И даже приличную компенсацию выплатили: за моральный и физический ущерб.
— Выплатили, — согласился Свиблов. — Мы нажали на Израиль, Израиль, в свою очередь, прищемил людоеда, и тот велел отпустить заложников. Компенсацию, кстати, выплатил Тель-Авив — мы проследили перемещения средств. Однако… — тут мой начальник сделал драматическую паузу.
Я терпеливо ждал. Нельзя сказать, чтобы я очень заинтересовался.
Свиблов усмехнулся. Подозреваю, он читал мои нехитрые мысли.
— Не все так просто, Артём, — сказал он. — Успеху наших дипломатов, к сожалению, предшествовал провал другой акции. Силовой.
— То есть мы попытались освободить заложников — и не смогли?
— Не совсем мы. Операцию проводил Тихоокеанский отдел. Ты слыхал об этом?
Я покачал головой и поинтересовался:
— Какой уровень допуска к информации?
— Нулевой.
У меня пока была только единичка, и капитану об этом было прекрасно известно. Узнать о неудачной операции я мог исключительно благодаря личным связям. Например — от своего деда, действительного тайного советника Гривы. Или от кого-нибудь из односкамеечников по математико-информационному отделению Военной Императорской школы.
Я умыльнулся.
— Всё путём, Лёня, утечки нет.