Страница 48 из 56
К шестнадцати годам веснушки у Альки пропали, а с ними пропала и бесшабашная подруга детства, с которой можно было и рыбу удить на вечерней зорьке, и выслеживать маральи стада, и обезвреживать подлые браконьерские капканы. Вместо отличного пацана Альки появилась рослая, рыхловатая девица Алевтина, с одними женихами на уме. Борьке с этой девицей на выданье стало скучно. И в свое последнее каникулярное лето, проведенное на таежной заимке, они чаще оказывались порознь, чем вместе. Даже разговаривать было не о чем. Она мечтала о педагогическом институте, а он — о пограничной службе. На том и разошлись.
С момента призыва в армию Борька на заимке не бывал. Даже с отцом встречался в райцентре, благо после окончания школы КГБ Старыгина-младшего откомандировали служить в Нижнеярскую область, на группу секретных объектов, именуемых в документах «техническими позициями», а среди сотрудников — Ожерельем. От отца, Ильи Семеновича, Борька знал, что в последние годы Алька опять зачастила в лесничество. Что-то произошло в ее жизни, не очень, видимо, веселое, если вновь потянуло в горную тайгу, в суровую жизнь лесного фронтира.
Читая о таежных похождениях подруги в отцовских письмах, Старыгин-младший, не слишком везучий в личной жизни, иногда подумывал, что вот такая Алька-охотница ему бы могла приглянуться. Правда, думал он об этом не всерьез, в редкие минуты досуга. Служба в Ожерелье затягивала с головой. «Технические позиции» отвечали за дальнюю и ближнюю связь с разрастающейся орбитальной группировкой, отслеживали спутники-шпионы вероятного противника, кроме того — обслуживали Нижнеярский филиал академического Института космических исследований.
Близость к Космосу спровоцировала увлечение астрономией и фантастикой. На этой почве Борька и подружился с техником-наблюдателем Гелькой Берестовым, и дружба эта не пресеклась, даже когда сей техник-наблюдатель — и по совместительству изрядный шалопай — вдруг превратился в мировую знаменитость. Именно ночной разговор сэнээса Берестова с неким Скоробогатовым Михаилом Васильевичем и свел вновь Старыгина-младшего с давней подругой детства. Увы, обстоятельства оказались столь драматичными, что им обоим было не до теплых воспоминаний.
Борька корил себя, что выкачав из Альки всю информацию о странном ее сожителе, саму подругу, по сути, бросил на произвол судьбы, прекрасно зная, что в окрестных лесах скрывается непонятная тварь, лишенная элементарного сочувствия к своим жертвам. Заверения технического эксперта, что «малопихтинский маньяк» всего лишь сложнейшее кибернетическое устройство, не могли обмануть обострившееся чутье капитана государственной безопасности — он видел останки собственными глазами и догадался, что это не совсем робот. Это, скорее, существо, именуемое в фантастике киборгом — кибернетическим организмом, противоестественным соединением живого и мертвого.
Этот киборг почему-то оберегал Альку и при этом дважды напугал ее до полусмерти. А во втором случае, похоже, пытался с нею сделать что-то куда более мерзкое, чем убийство. Врачи сообщили о многочисленных кровоподтеках на коже головы своей пациентки, как будто в нее втыкали тончайшие иглы вроде китайских. Киборг проникал Альке в мозг! Но зачем? Ответа не было, как не было ответов и на множество других вопросов. На такой, например: в самом ли деле инопланетный киборг самоликвидировался? А может, его кто-нибудь ликвидировал? Щупальца этой гадины выглядели так, будто их отрезали чем-то чрезвычайно острым и при этом — прижгли. Начитанный в фантастике Старыгин-младший предположил, что — лучевым оружием. Неужто в малопихтинской округе находился кто-то, кто владеет бластером?
Только один человек теоретически мог им владеть — пришелец Скоробогатов. Ну, не совсем пришелец. Скорее — космический Маугли, в раннем детстве похищенный с Земли пришельцами и воспитанный ими по своему образу и подобию. Так, во всяком случае, следовало из его «сказок» и рисунков. Что происходит с детьми, которых воспитали волки? Они навсегда остаются волками. Что произойдет с ребенком, воспитанным космическими пришельцами? Он на всю жизнь останется пришельцем! А по земным меркам — чудовищем.
Сама Алька этого не понимает. Отказывается понимать. Еще бы, она же нашла своего единственного на всю жизнь мужчину. Не от него ли пытался уберечь ее киборг? Ослепшая от бабьего счастья, она целый год жила между двумя равно опасными для нее космическими чудовищами. И чудовища в конце концов сошлись в поединке, и одно победило другое. А теперь победитель, вооруженный бластером, уводит ничего не подозревающих пацанят навстречу другим космическим монстрам а ля Гамельнский крысолов. Для чего ему наши земные дети? Он хочет, чтобы таких, как он, космических Маугли стало больше?
— Его надо остановить во что бы то ни стало, — произнес он вслух, и остальные участники краткого перед решающим броском совещания в доме лесника уставились на него недоуменно.
— Ты это о ком, капитан? — спросил генерал.
— О Скоробогатове, — нехотя ответил Старыгин-младший. — Понимаете, он может быть вооружен!
— Чем же?
— В фантастике это называется «бластером» — лучевым оружием.
— Что-то вроде гиперболоида инженера Гарина? — уточнил начитанный Привалов.
— Толстовский гиперболоид физически не возможен, — ответил за приятеля не менее сведущий в фантастике Берестов. — Скорее — речь идет о лазере, квантовом генераторе, над созданием которого работают и у нас, и заграницей.
— Ладно, об этом как-нибудь после, — отмахнулся генерал. — Откуда тебе известно, что у Скоробогатова есть этот бла… лучевое оружие, капитан? И почему молчал раньше?
— Я только сейчас догадался, товарищ генерал, — откликнулся Старыгин-младший. — Сопоставил факты. Есть подозрение, что этот кибернетический убийца не самоликвидировался, а был взорван при помощи лучевого оружия. А Скоробогатов единственный, кто может им у нас обладать.
— Здорово, что узнаю я об этом в последний момент, — пробурчал Привалов. — Впрочем, какая разница… Спасибо, что хоть сейчас предупредил, капитан. Может, еще что-нибудь хочешь добавить?
— Пожалуй… Вероятнее всего, он владеет гипнозом.
— Мне это тоже приходило в голову, — признался астрофизик. — Я думал даже, что и телепатия его, и умение двигаться со скоростью, превосходящей возможности человеческого восприятия, — это все результат гипнотического внушения.
— Хорошо бы, если бы корабль пришельцев тоже оказался фокусом гипнотизера, — проговорил генерал, — но рассчитывать на это мы не имеем права. Так что будем исходить из худшего, товарищи. А именно: во-первых, корабль существует и завтра на закате он сядет на опушке Матюхиного Бора, а во-вторых, малопихтинский учитель, владеющий гипнозом и лучевым оружием, ведет с неизвестной целью к месту посадки группу восьмиклассников. Верно я формулирую, а, капитан?
— Так точно, товарищ генерал!
— Замечательно… А теперь я хочу уточнить, кто из присутствующих имеет боевой опыт. Сначала вы, товарищ лесник.
— Бывший сержант саперного взвода, товарищ генерал, — откликнулся Старыгин-старший. — Призван в марте сорок второго, демобилизован в июле сорок пятого.
— Германию разминировали, сержант?
— Так точно. И Австрию — тоже.
— Добро. Вы, товарищ Кузьмин?
— Старшина. Служил в батальонной разведке, товарищ генерал, — отозвался старый охотник. — Всю войну прошел — от Западной Белоруссии до Восточной Пруссии.
— Годится, разведчик… Вы, товарищ следователь?
— В начале сорок второго был направлен на ускоренные курсы младших командиров, — ответил Болотников. — Командовал стрелковым взводом, потом ротой. Войну окончил в Чехословакии.
— Отлично! — обрадовался Привалов. — Ну, про вас, молодежь, я знаю. Один бывший погранец, другой — связист. Считайте себя временно мобилизованными, товарищи. Ставлю задачу. Ускоренным марш-броском через Мучнистый перевал выходим к Матюхиному Бору. Вы, товарищи егеря, будете проводниками. По прибытии ориентируемся на месте. Хочу напомнить, товарищи, что основная наша задача не Контакт с пришельцами и даже не обезвреживание предположительно вооруженного гипнотизера Скоробогатова, но — защита детей. Мы обязаны любой ценой вывести их в безопасное место, по возможности избежав осложнений на межзвездном уровне. И если вопросов не имеется, проверяем амуницию, оружие — и в путь.