Страница 42 из 53
Обогнуть «ракушку» было невозможно. С одной стороны — абсолютно ровная скала без единого выступа, а с другой — острые камни. Избавившись от доспехов и сбросив сапоги, рыцарь вошел в источник и нырнул. Вода приятно согревала тело, расслабляла уставшие мышцы, пощипывала зашитые Теей раны. Вынырнув, Кнайт смахнул с глаз воду и осмотрелся: он стоял в голубой пещере. Потолок украшали бирюзовые сталактиты, своим видом напоминая клыки. Опустив взгляд на рану, Виолент коснулся неровного белесого шрама, прочертившего распаренную кожу. На бедре и вовсе осталась тонкая полоса.
Ступив на растрескавшийся бирюзовый пол, рыцарь отчетливо услышал звук падающих с потолка капель. Проникающие сквозь крохотные щели лучи освещали узкую тропинку, приведшую рыцаря к подобию жилья.
Часть пола устилал живой ковер изо мха, а в провале стены трещал огонь. Напротив «камина» стоял небольшой столик с покосившимися стульями и посудой. Жилье отшельника.
У стены на узкой лежанке темнела чья-то фигура. Человек поднял костлявую руку к потолку, черный рукав обнажил бледную кожу с голубоватыми венами. К Виоленту обернулся седовласый мужчина с длинной бородой. На когда-то добротной одежде не осталось ни одного целого кусочка: заплатка на заплатке. От времени черная половина одеяния стала еще темнее, а белая посерела.
Отшельник поднял на Виолента глаза цвета турмалина и усмехнулся.
— Как давно у меня не было встречи с живыми. Госпожа, ты решила сделать мне подарок? — старик повернул голову в сторону, словно там кто-то стоял. — Что ж, раз он сумел сюда попасть, значит, такова его судьба, — Отшельник встал и доковылял до стены, по которой стекала тонкая струйка воды. Подставив треснувшую чашу, он терпеливо дождался, когда та наполнится, и сделал несколько крошечных глотков, с наслаждением смакуя, будто пил лучшее в Фейте вино. Его лицо вмиг озарилось, морщины разгладились.
Борода и седина делали его старше, но по глазам Виолент понял: тот далеко не развалина.
— Однако тебе не холодно? — Отшельник указал перстом на Кнайта, а затем вытянул из-под соломенного тюфяка черную мантию и вручил гостю. — Так-то лучше. Мужская нагота не вызывает у меня интереса, другое дело — узреть женскую. Она напоминает о моей госпоже, но ни одна смертная с ней не сравнится, даже если родится под счастливой звездой. О нет, — Отшельник хрипло засмеялся.
— Я не ожидал, что попаду сюда, — вымолвил рыцарь, одевшись.
— Я же, напротив, ждал, когда это случится, но не знал, как ты будешь выглядеть, однако… — он призадумался и накрутил бороду на палец. — Мне казалось, ты сам сумеешь наколдовать себе одеяние, ты ведь маг.
Виолент качнул головой.
— Вот так-так? Видимо, я действительно слишком долго проторчал здесь в одиночестве, стоит ненадолго спуститься в долину и отведать настоящего вина, а не лакать горную воду. От нее мой разум мутится, и я не различаю, кто передо мной. Сейчас бы испить кубок хорошего вина, — на его щеках появился румянец, а глаза просияли. — Так кто же ты, раз не тот, кого я ожидал? Мне было велено встретить мага и вручить необходимые инструменты. Кажется, он хотел оживить свою возлюбленную.
Разобрав сумбурную речь Отшельника, Виолент ответил:
— Я прибыл сюда встретиться с похитителем моей невесты, леди Амальтеи. Видимо, маг, которого ты ждешь, он и есть.
— Вероятно, но раз его нет, нам стоит скоротать ожидание. Если ты умеешь играть на лютне, показывать акробатические трюки, гадать, то самое время себя проявить, впрочем… — он отвернулся и приблизился к стоящему за столом сундуку. Отбросив тряпицу, Отшельник открыл крышку и выудил колоду карт.
— Присаживайся, мне стоит размять руки. Вряд ли ты сделаешь расклад лучше меня, — Отшельник сел первым.
Виолент устроился напротив, не став говорить о том, как он далек от этих игр.
Отшельник быстро разложил карты и недовольно поджал губы:
— Хм, как все непросто, — он еще долго пялился на прямоугольники со всевозможными картинками, пока не хлопнул ладонью по столу. — У меня идея! Давай… я предскажу твое будущее?
Виолент пожал плечами, стараясь не выдать своего раздражения. Если чародея придется ждать несколько дней, рыцарь не выдержит общества выжившего из ума Отшельника. Он уже приготовился ответить согласием, но старик замахал руками, сбив половину колоды на пол, и карты разлетелись в разные стороны, напомнив пестрые лоскуты
— Я дам ответы на три любых вопроса, даже на тот, о котором не говорят, и людям запрещено об этом знать, — он заговорщицки перешел на шепот. — День твоей смерти, но взамен ты окажешь мне несколько простых услуг, договорились? — Отшельник склонил голову набок и прищурил один глаз, став похожим на хитрого лиса.
Кнайт долго думал, прежде чем спросил:
— Кого-то нужно убить?
Отшельник хрипло засмеялся, утирая выступившие слезы:
— Я бы не стал перекладывать на тебя обязанности Смерти. Ну, решайся же? Три ответа на самые важные вопросы твоей жизни….
Рыцарь молча кивнул.
— Задавай свой первый вопрос, — подбодрил Отшельник.
— Кто тот человек, который хотел убить старшего брата короля Ульриха, принца Рихтера?
Старик встал из-за стола и, тяжело вздыхая, собрал колоду карт. Положив ее на стол, он поманил Кнайта за собой и провел в соседний тоннель к черному провалу.
— Мне нужно, чтобы ты отправился к Смерти и нашел для меня подходящий костяной посох, свой я утратил и теперь не везде могу пройти без него. Досадное недоразумение, — Отшельник обвел пространство рукой. — И когда ты вернешься, я дам ответ на твой первый вопрос, — его голос эхом звучал в бездне.
Интуиция Кнайта молчала, и он посмотрел на черноту:
— Мне нужно….
— Просто шагни в пропасть и мгновенно окажешься на дороге Смерти, — Отшельник ободряюще похлопал его по плечу и как ни в чем не бывало ушел к себе.
Постояв с минуту, Виолент поддел носком камушек, тот с шорохом упал вниз, так и не коснувшись дна. В другой ситуации он бы не стал слепо доверять старику, но Фортуна позволила ему пройти в Эйторитовые горы, а затем и к Отшельнику.