Страница 28 из 53
– Ты не годишься в свахи, – сказал Мэтью с сильно бьющимся сердцем, не посчитав нужным объяснить матери, что Финни предложила ему сыграть роль жениха для гостей, которые соберутся на праздник, поскольку помолвка ей просто необходима.
– Может, гожусь, а может, нет. Я только что собиралась к тебе с разговором. – Она замялась. – Твой отец сказал… сказал, что пора Мэри жить у тебя.
Мэтью оцепенел:
– Это невозможно!
– Может, он и прав. Во всяком случае, перечить ему бесполезно.
– Шельмец!
– Не смей так говорить об отце! Пойми, ты нужен дочери!
Мать погладила его шрам. До сих пор только Финни на это отваживалась.
– Я люблю тебя, сынок, милый мой, голубчик! Тебе следует разобраться со своей жизнью. Хватит играть в прятки. Женись на Финни. Создай семью для своего ребенка. Финни просит тебя о том, чего ты сам в глубине души желаешь.
Оставалось три четверти часа до начала праздника, а Финни еще не сказала матери, что помолвка расторгнута.
Финни поднялась по широкой лестнице и увидела мать и Пенелопу, которые совещались по поводу последних незначительных приготовлений к празднику. Однако к Финни это уже не имело никакого отношения.
– Все готово, – сказала Пенелопа свекрови. – Вы будете встречать гостей, а я позабочусь об остальном.
– Спасибо, милая, – произнесла Летиция. – Не знаю, что бы я без тебя делала.
Финни направилась к матери.
– А, Финни, наконец-то, – раздался голос Летиции, но она тут же умолкла, увидев пятно на платье дочери и ее растрепавшиеся волосы. – Боже мой, немедленно переоденься! Гости подъедут с минуты на минуту.
Бросив взгляд на Финни, Пенелопа с притворной скромностью отвела глаза, подобрала свою темно-синюю бархатную юбку и стала спускаться вниз. Летиция, схватив Финни за руку, подтолкнула дочь к ее комнате.
– Матушка, постойте!
– В чем дело, Финни? – нетерпеливо спросила Летиция.
– Нам нужно поговорить.
– Поговорим в другой раз. А сейчас переоденься! Как ты будешь в таком виде объявлять о помолвке?
– Помолвка расторгнута!
– Что?
Ее вопрос гулким эхом пронесся по длинному коридору.
– Наша с Джеффри помолвка расторгнута.
– О чем ты? – изумленно спросила Летиция.
– Я не буду объявлять о помолвке.
– Как ты могла пойти на разрыв? – От возмущения Летиция изменилась в лице. – Здесь соберутся сливки бостонского общества, которые ждут, что вы с Джеффри объявите о предстоящей свадьбе!
– Теперь уже ничего не поправишь.
– Мне следовало догадаться, что этому браку не бывать! – вскричала Летиция.
Но в следующее мгновение вздохнула и успокоилась. Воцарилась зловещая тишина. От дурного предчувствия по спине Финни побежали мурашки.
Летиция взяла дочь за руку:
– Ты понимаешь, что ничего не получилось?
Финни стояла не шелохнувшись. Страх сковал все ее существо. Земля стала уходить из-под ног.
– О чем вы, матушка? – спросила Финни, близкая к обмороку.
– Разве не ясно? Ты несчастлива, Нестер несчастен… – Летиция замялась. – Поздно менять прошлое, Финни.
– Не понимаю.
– Понимаешь. Мы обе понимаем, что в здешнем обществе тебе нет места.
Мисс Уинслет передернуло, будто от удара.
– Ох, Финни, мы обманывали себя. Как бы ты ни старалась, в нашем кругу все равно будешь чужой.
Финни слышала, как отворилась парадная дверь. Это приехали гости. Щелкнула задвижка, по мраморному полу застучали каблуки, донесся шорох снимаемой одежды. Летиция вмиг преобразилась. На ее лице заиграла приветливая улыбка.
– Поговорим об этом завтра. А сейчас я должна встретить гостей. Забудь про помолвку. Мы сделаем вид, будто ее и не было. В конце концов, сегодня день твоего рождения. – И миссис Уинслет, замявшись, произнесла: – С днем рождения!
Она приблизила губы к щеке дочери, но не коснулась ее, только притворилась, будто поцеловала.
Впервые в жизни Финни поздравили с днем рождения. Утешительный приз под занавес ужасного дня.
– После ухода гостей, – сказала мать, – мы побеседуем.
Как только Летиция ушла, Финни отправилась в свою комнату. Ею постепенно овладевал страх. Она открыла балконную дверь, и в комнату ворвался мороз, ледяной ветер обжигал ей кожу. Но она не чувствовала холода. Глядя, как колышутся портьеры, Финни легла на пушистый ковер с узором из цветов и устремила взгляд в лепной разрисованный потолок. Ковер приглушал доносившиеся сюда голоса.
Вот бы лежать так и никогда не вставать! Ей не хотелось спускаться вниз. Но ничего не поделаешь, придется натянуть на себя прекрасное платье, которое Летиция для нее подобрала. Если гости станут злословить, пусть говорят ей все прямо в лицо. Пусть видят, что она сильная. Ведь она, черт побери, выросла в Африке! Мать только что напомнила ей об этом.
Заполнившие дом гости сверкали драгоценностями. Зрелище, редкое для пуританского общества Бостона. Мужчины в белых жилетах и коротких фраках, женщины в блестящих нарядах, сшитых из лучших тканей. Да, здесь собрались самые уважаемые люди города. Пусть Летиция Уинслет не гневит Бога, прося о большем.
Спускаясь по лестнице, Финни держалась за перила, чтобы чувствовать себя увереннее. Она пыталась найти успокоение в мелодиях, которые играл оркестр в зале. Тут были ее бабушка, мать и брат. «А Джеффри не пришел, – подумала задетая за живое мисс Уинслет. – Ему, конечно, здесь не место, – напомнила она себе. – Я не желаю его видеть».
При появлении Финни все обернулись в ее сторону и наступила тишина. Платье из серебристого бархата, которое было на ней, поражало воображение. Ее роскошные волосы были искусно уложены. Она видела устремленные на нее восхищенные взгляды, но они таили в себе злобу и зависть.
Даже ее красоту тут встречают в штыки, подумала Финни.
Однако ей не удалось насладиться своей победой. В зал вошла Пенелопа, сразу затмившая дикую красоту Финни своей бледной, ледяной красотой, которая всегда была и будет в чести у этого общества.
Пенелопа прошла мимо Финни, даже не взглянув на нее, и направилась к Ханне.
– Матушка Ханна, – с фамильярностью, о которой Финни и мечтать не смела, обратилась она к старой даме, – как вы очаровательны!
Среди приглашенных Ханна Грейбл была, несомненно, королевой. Как бы ей хотелось, чтоб ее внучкой, наследницей ее трона, была Пенелопа! На душе у мисс Уинслет стало еще пасмурнее.
Ханна подставила Пенелопе щеку для поцелуя.
– Спасибо, милая.
Пенелопа оглянулась и холодно посмотрела на Финни. И тут она поняла: ничего хорошего сегодняшний вечер ей не сулит. Пенелопе известно, что помолвка разорвана, и она наслаждается своей победой. Только сейчас Финни разгадала ее игру.
– А почему нет Джеффри? – спросила Пенелопа так, чтобы все слышали. – Почему, Финни?
Финни будто закатили оплеуху. Дамы в зале выжидательно поглядывали то на Пенелопу, то на Финни. Пенелопа не упустит случая, сегодня вечером она собьет спесь со своей соперницы.
И тут мисс Уинслет охватила бешеная ярость: она старалась стать своей в этом эгоистичном, ограниченном мирке, но он не принимал ее. Она знала, что Пенелопа сейчас спросит о помолвке, но ничего не могла сделать. Пенелопа не хотела уступать своего места в семье – с самого начала.
– Итак, ответь нам, Финни, – не унималась Пенелопа, – где Джеффри? Разве вы не собирались объявить о помолвке?
Вздернув подбородок и подавив волнение, мисс Уинслет посмотрела Пенелопе в глаза.
– Я не выйду за Джеффри.
Гости зашептались.
Пенелопа улыбнулась:
– Почему же?
– Потому что она выходит за меня.
Эти слова, прозвучавшие так неожиданно, вдруг заставили всех умолкнуть. Гости один за другим поворачивались к сводчатому входу, после чего застывали с разинутыми от удивления ртами. Никто слова не посмел проронить. Слишком влиятельной фигурой был Мэтью Готорн.
– Мэтью, – едва слышно проговорила Финни с плохо скрываемым волнением.