Страница 8 из 15
Машина то и дело подпрыгивала, когда преодолевала торчащие из земли корни, и задевала днищем землю с противным звуком.
Яна взглянула на телефон и раздраженно вздохнула. Пока что он был совершенно бесполезен. Радио молчало. Вернее, из динамиков доносились одно лишь дребезжание.
«И почему я не развернулась еще тогда?» – с отчаянием подумала девушка. Она вспомнила другие несколько дорог, которые как-бы незаметно отделились от основной, по которой она ехала, и это привело ее в ужас.
Она ведь не вспомнит теперь, как ехать обратно в этой темноте!
– Ладно, не ной! – сказала она себе, хотя слезы подступали к глазам и грозили вот-вот пролиться. В крайнем случае, она переночует в машине, а как только рассветет, то будет гораздо проще сориентироваться.
Ели внезапно расступились и Яна увидела впереди небольшой дом с пристройкой сбоку.
Он казался древним и заброшенным, будто простоял тут несколько столетий вдали от цивилизации, не испытав на себе ее влияние. Вокруг близко подступали деревья, и он словно прятался от остального мира. В нескольких окошках горел приглушенный свет.
Девушка вскрикнула от радости.
Она заглушила двигатель, поставила машину на ручник и, ускоряя шаг, направилась к дому, испытывая невероятное облегчение.
Телефон служил ей фонариком и неплохо освещал заросшую низкой травой поляну, сплошь усыпанную еловыми иголками. Ноги чуть проваливались и пружинили на мягкой поросли мха. Откуда-то тянулся слабый туман, отчего шагах в двадцати от нее деревья скрывало белесой пеленой.
Яна подошла чуть ближе, и ее внимание привлекли необычные сооружения в виде маленьких домиков под широкими крышами. Они усеяли всю поляну кругом, будто ульи на пасеке. Большую часть покрывали пласты голубовато-серого лишайника.
Яна не слишком размышляла о назначении этих сооружений. Она поспешила к чуть покосившемуся деревянному крыльцу, который, как и сам дом, сильно потемнел от времени и частых дождей, взбежала по ступенькам вверх и постучалась.
Раздался легкий скрип, и дверь отворилась.
На пороге стояла пожилая женщина в длинном темном платье и платке, обвязанным вокруг головы. На груди у нее болталось несколько ожерелий, сплетенных из шнурков с монетками, глиняными бусинками и красными лентами.
– Доброй ночи, – смущенно произнесла Яна, вглядываясь в морщинистое лицо старушки. – Извините за столь поздний и неожиданный визит. Я заблудилась в лесу. Может, подскажете, как мне выехать отсюда на шоссе?
Первые несколько секунд лицо женщины ничего не выражало.
Ее водянистые глаза бегло осмотрели незваную гостью, а потом узкая полоска рта разжалась и заиграла приветливой улыбкой, обнажая удивительно белые и ровные зубы.
– Ах, бедная. Заблудилась, говоришь? – проскрипела старушка. – Ты одна совсем?
– Да, – Яна махнула рукой, чуть обернувшись в сторону дороги, по которой приехала, – вон там моя машина. Колесо спустило.
– Вот оно как, – женщина продолжала пытливо разглядывать гостью. – Куда же ты ночью собралась? Молодым девушкам лучше одним не ездить по лесным дорогам. Проходи, все и расскажешь, – добавила старушка, приглашая в дом.
Если у Яны и возникло чувство неловкости, то оно тут же пропало, стоило войти.
Неказистый с виду дом с прохудившейся крышей оказался весьма уютным внутри.
Обстановку наполняли вещи, сделанные из добротной древесины: две широкие, гладко струганные лавки вдоль стен, полки, уставленные разнообразной утварью, табуреты вокруг крепкого стола. С трех массивных балок свисали пучки засушенных трав и цветов. В углу горела каменная печь, сложенная из больших валунов красновато-серого цвета. Через всю комнату, если ее можно было так назвать, протянулось несколько половиков с красными полосками.
– Небось, устала-то в пути? – спросила женщина и, не дожидаясь ответа, продолжила: – Давай-ка за стол садись. Накормлю тебя.
– Ну что вы, – залепетала девушка, смущенная столь радушным приемом. – Не нужно так беспокоиться.
– А я и не беспокоюсь, – старушка одарила ее все той же милой улыбкой, подталкивая к столу.
Яна сняла куртку, послушно села на табурет и принялась разглядывать мебель вокруг, пока на столе перед ней не появились две тарелки с румяными пирожками. Запах горячей сдобы вызвал прилив аппетита.
– Давай ешь, не стесняйся, – хозяйка дома внимательно и благодушно посмотрела на гостью.
Девушка взяла пирожок, надкусила его и даже зажмурилась от удовольствия.
– Очень вкусно! – воскликнула она. – Никогда таких не пробовала!
Старушка засверкала глазами и звонко хихикнула, отчего серьги в ее ушах с отвисшими мочками так и затряслись:
– Ешь, ешь. Тебе на пользу будет.
Из нагретого медного самовара она налила в кружку кипяток, добавила травяную заварку из маленького чайника и принялась расспрашивать гостью о том, откуда она, как очутилась ночью в лесу и куда держит путь.
Девушка, уплетая пирожки за обе щеки и отвечая на вопросы старушки, внезапно остановилась. Ей стало немного не по себе, что пожилая женщина потчует ее, а сама ничего не ест.
– А вы сами не голодны?
Женщина отрицательно покачала головой, все так же улыбаясь, уселась напротив Яны, подперев рукой подбородок. Девушка снова почувствовала неловкость, думая, о чем же можно спросить хозяйку.
– Неужели вы живете здесь одна в этом лесу? – наконец нашлась она.
Водянистые глаза сверкнули, как и белые зубы. Ожерелье на груди качнулось.
– Есть у меня семья. Муж с детьми на промысел отправился. Не скоро вернутся. Ешь, пей вволю.
Она взяла кружку, подлила в нее еще кипятка и поставила перед гостьей. Потом оперлась руками на край стола, пристально глядя на нее сверху вниз, весело воскликнула:
– А знаешь что? Оставайся-ка ночевать здесь!
Яна замерла, прекратив жевать.
– Но мне нужно ехать дальше, – растерялась она.
Старушка склонилась над ней еще ниже и похлопала по руке неожиданно холодной, как лед, ладонью:
– Ждет тебя, что ли, кто?
Девушка смутилась.
– Нет. Хочу побыть одна. Отдыхать еду.
– Вот и отдохнешь у меня! – рассмеялась женщина. – А куда торопиться на ночь глядя? Дождешься утра, силы восстановишь, выспишься.
Яна вздохнула, признавая правоту этих слов. Старушка оказалась такой внимательной и доброй. Можно переночевать, а затем отправиться дальше.
Так что оставалось только искренне поблагодарить за проявленное гостеприимство и отправиться спать за печку, где старушка устроила постель.
Тепло от печи приятно согревало и убаюкивало. Яна и так чувствовала себя измотанной, поэтому с удовольствием расположилась на лежанке и тут же провалилась в глубокий сон.
Впрочем, продлился он не так уж долго, несмотря на усталость.
Если ей приходилось ночевать в незнакомом месте, то она просыпалась время от времени, понимая, что находится не дома. Все-таки ей пришлось довольно много пережить за сегодняшний день, а лежанка, хотя и вполне удобная, отличалась от кровати, на которой девушка привыкла спать.
Открыв глаза, Яна вспомнила свои злоключения и то, что она находится в лесу. Она хотела натянуть плед повыше, как вдруг расслышала чей-то тихий разговор. Кроме женского голоса различался еще и мужской.
Девушка чуть нахмурилась, не сообразив спросонья, кто это. Затем припомнила беседу с пожилой женщиной. Вероятно, хозяин вернулся с промысла раньше времени. А если это так, возможно, она создала им неудобства своим появлением, и теперь им негде лечь отдохнуть?
Поколебавшись, девушка привстала с желанием подойти к хозяевам и спросить их об этом. В крайнем случае, ей проще провести остаток ночи в машине, чем испытывать стеснение по этому поводу. Она откинула шерстяной плед и спустила ноги на пол.
Тут до нее донесся хрипловатый мужской бас:
– За ней сюда никто не поедет? Кто-нибудь знает, как она сюда добралась?
– Тсс… У девчонки никого нет. Так что ее не хватятся. Смотри только – машину здесь нельзя оставлять, – чуть гнусавил женский голос.