Страница 28 из 32
Но Луиза помотала головой.
– Не надо. Я должна сделать это сама.
– Ты уверена, что справишься?
– Вполне. Между прочим, чтобы не терять зря времени, ты мог бы съездить в город и присмотреть подходящий отель. А потом мы вместе бы собрали вещи и уехали. Идет?
– Отличная идея. Что ж, иди, пока я не передумал и не оставил тебя здесь насильно.
Еще раз крепко поцеловав Луизу, Джереми помог ей перебраться обратно в инвалидное кресло и проводил до дверей кабинета Чарльза.
10
И вот, оставшись одна, Луиза постучала в тяжелую дубовую дверь второй раз за утро.
– Войдите, – послышался за дверью голос мужа.
Луиза въехала в кабинет. При виде нее брови Чарльза удивленно взметнулись вверх.
– Луиза?
– Я ненадолго, Чарльз. Мне нужно сказать тебе всего одну вещь.
Лицо Чарльза приняло озабоченное выражение.
– Это касается расторжения нашего брака?
– Да.
– Хорошо, я тебя слушаю. Но только говори кратко. Через пятнадцать минут я должен уже быть в машине.
– Не бойся, я не займу много времени, – пообещала Луиза. – Помнишь, ты спрашивал меня о причине развода?
В глазах Чарльза отразилось жгучее любопытство. Однако он тут же опустил веки и делано равнодушным тоном произнес:
– Помню. Но ты же и так назвала мне ее. Мол, любовь прошла, несходство характеров и все такое…
– Да, именно так. Но есть еще кое-что, что ты должен знать. – Луиза машинально сжала ручки кресла так, что костяшки пальцев побелели. – Я полюбила другого, Чарльз.
В его лице не дрогнул ни один мускул. Однако Луиза почувствовала, как муж внутренне напрягся.
– Вот как? И, интересно узнать, кого же?
– Джереми.
Ей почудилось или из груди Чарльза и в самом деле вырвался вздох облегчения?
– Твоего врача? Что ж, очень мило. Кажется, в психологии это называют комплексом доктора и пациентки. Впрочем, возможно, я путаюсь в терминологии.
Реакция мужа озадачила Луизу. Он еще пытается острить? Можно подумать, будто она призналась в том, что слишком много потратила на международные переговоры!
– Чарльз, мне все равно, как это называется. Но факт остается фактом. Наш брак уже рушился, а я упорно не желала замечать этого. И только появление Джереми заставило меня наконец осознать, что не стоит держаться за отношения, которых давно нет.
– Мне следует сказать ему за это ?
– Не иронизируй, Чарльз. Я хочу сказать только одно: фактически наш брак распался сразу же после аварии. И мысль о разводе, вне зависимости от появления Джереми Коннора в нашем доме, рано или поздно все равно пришла бы мне в голову.
Чарльз усмехнулся.
– Прекрасно понял твою мысль, дорогая. Ты сбегаешь от меня к другому, но при этом предупреждаешь, что ушла бы от меня и одна. Так?
Луиза едва заметно пожала плечами.
– Можно сказать и так.
Между тем Чарльз поднялся и начал укладывать деловые бумаги в свой портфель.
– Что ж, это твоя жизнь, и ты вправе делать все, что вздумается. Единственное, что хочу тебе посоветовать напоследок: не слишком-то полагайся на Джереми. Возможно, мистер Коннор окажется отнюдь не таким, каким ты себе его воображаешь.
Сердце испуганно екнуло. Луиза изумленно распахнула глаза.
– Что ты хочешь этим сказать, Чарльз?
– О, ничего особенного. – Он по-прежнему спокойно продолжал собирать портфель. – Просто иногда то, что мы принимаем за искреннюю любовь, может оказаться циничным расчетом. Всего хорошего, дорогая.
Чарльз закончил сборы и сделал вид, будто собирается идти. Однако Луиза, когда он проходил мимо, судорожно вцепилась в его рукав.
– Подожди! Объясни, что ты хотел этим сказать? Ты что-то знаешь, чего не знаю я?
С минуту Чарльз молча смотрел на ее искаженное испугом и непониманием лицо. Наконец, видно сжалившись, произнес:
– Хорошо. Я открою тебе правду. Только учти, она может оказаться слишком жестокой.
– Мне все равно, – решительно проговорила Луиза. – Так почему я не должна доверять Джереми?
Чарльз сосредоточенно потер лоб.
– Видишь ли, не так давно у нас с мистером Коннором был весьма щекотливый разговор…
Каким-то шестым чувством Луиза поняла, что речь идет как раз о той беседе за закрытыми дверями, о которой ей рассказала Мари. Она встревожилась еще больше.
– Продолжай!
– Так вот, я, встревоженный твоим постоянно подавленным настроением, предложил мистеру Коннору заключить некую сделку…
И вновь Чарльз замолчал, явно смакуя произведенное им впечатление. Не выдержав, Луиза поторопила:
– Чарльз, ты из меня всю душу вытянешь! Что же это за сделка?
Он заговорил, тщательно подбирая слова:
– Видишь ли, я видел, что ты чувствуешь себя одинокой и заброшенной. Отчасти в этом была и моя вина: я слишком много времени уделял работе. Однако бизнес есть бизнес, он не терпит попустительства и сантиментов… Одним словом, мне пришла в голову блестящая, как тогда показалось, мысль. А что, если за тобой кто-нибудь поухаживает? Легкий флирт внес бы в твою жизнь разнообразие, отвлек бы от грустных мыслей, вновь заставил бы тебя почувствовать себя красивой и желанной…
Догадываясь, к чему Чарльз клонит, Луиза вся похолодела.
– Ты хочешь сказать, что Джереми…
У нее не хватило духу договорить. Однако Чарльз понял ее мысль и кивнул.
– Да. Я решил, что он идеально подойдет на эту роль. А учитывая, какие мы ему платим деньги, не станет упорствовать или ломаться. Особенно если намекнуть, что досуг жены будет оплачен отдельно.
Это был жестокий удар. С трудом Луиза прошептала:
– И… и Джереми согласился?
– Да. – Чарльз смотрел ей прямо в глаза, словно бы желая убедить в том, что говорит сущую правду. – Он тоже находил, что тебе не мешало бы немножечко развлечься, и готов был взять на себя роль галантного кавалера. Мы заранее обговорили, что отношения не должны зайти дальше комплиментов и самых невинных поцелуев. Например, в щечку.
Вне себя от стыда и отчаяния, Луиза закрыла лицо руками. Ее щеки пылали.
– Пожалуйста, не продолжай! Я больше ничего не хочу знать!
Теперь ей было ясно все. И почему Джереми с такой трогательной заботой относился к ней все это время, и почему с таким восхищением смотрел на нее, и почему, в конце концов, явно не стремился торопить события… Так вот что заставило его там, в роще, отступить в последний момент! Интимные услуги попросту не входили в круг его обязанностей!
Луизе захотелось закричать от досады и злости. Ее вновь жестоко обманули, причем самым подлым образом, сыграв на самых святых для нее чувствах!
– Боже мой, какой ужас… – прошептала она.
Приблизившись, Чарльз сочувственно положил руку на ее плечо.
– Дорогая, не переживай так. Твоей вины тут нет. Ты же не знала…
– Но я должна была почувствовать! – вскричала она со слезами на глазах. – Ощутить фальшь, неискренность, лицемерие, обман. Почему же я сразу ничего не поняла, ни о чем не догадалась?
– Не забывай, что мистер Коннор не только хороший врач, но и отменный психолог. Ему ничего не стоило изобразить пылкие чувства.
– Нет, Чарльз, ты ошибаешься. Настоящую любовь нельзя изобразить. Я обязательно должна была почуять, что что-то не так, почувствовать какие-то звоночки…
Странно, но Чарльз почему-то смутился. Поспешно проговорил:
– Ты наверняка их и почувствовала, просто не обратила внимания. Или не захотела обратить. Когда за женщиной ухаживает красивый мужчина, она зачастую просто теряет голову. Если уж следует кого-то обвинять в случившемся, то только меня. Я не предусмотрел, что ты вдруг возьмешь да и влюбишься по-настоящему. А мистер Коннор воспользуется этим…
Луиза была так подавлена, что никак не отреагировала на то, что рука Чарльза, до этого неподвижно лежавшая у нее на плече, начала медленно, успокаивающе поглаживать ее спину сквозь тонкую ткань платья.
Между тем он продолжил: