Страница 32 из 152
Рейзе повернулся к Илне.
– Пожалуй, ты права, – сказал он. – Но она вырастила чужого ребенка без единой жалобы.
Он слабо улыбнулся.
– Возможно, это единственная вещь в нашем мире, на которую она не жаловалась, как мне кажется. И конечно, она не поняла, что Шарина – ее дочь, а Гаррик – приемыш. Об этом знали только я и повитуха.
– Она обращалась с Шариной как с принцессой, – с горечью в голосе сказала Илна, – а с Гарриком – так же плохо, как…
Она снова оборвала себя на полуслове и встретила взгляд Рейзе привычной гримасой.
Он засмеялся и тяжело поднялся со скамейки.
– Так же плохо, как со мной? – закончил он. – Да, в той или иной мере. Но тот факт, что Лора не смогла испортить Шарину, говорит лишь о силе девочки… и, боюсь, эту силу дети унаследовали не у меня.
Рейзе кивнул в сторону гобелена:
– Госпожа Илна, я ценю, что вы показали мне свою работу. Знакомство с вами – большая честь для меня.
Илна фыркнула, провожая управляющего назад в дом. Ему пора было уходить, да она и сама собиралась присоединиться к друзьям, чтобы попрощаться с Кэшелом, прежде чем он отправится на поиски Шарины.
– Катчин, разумеется, приходил по поводу работы? – спросила она, проходя через атриум.
– Полагаю, так, – согласился Рейзе. – А вернее сказать, по поводу должности – чего-нибудь публичного и показушного. Здесь ему такого не найти, по крайней мере, пока делами ведает мой сын.
Управляющий отвесил свой официально-изысканный поклон и замялся у двери.
– Катчину следует вернуться к себе домой. Как это сделал я…
Рейзе повел рукой, указывая на дворец, где он работал в молодости, и город вокруг, который являлся для него самым родным.
– Должен сказать, здесь я намного счастливее.
Провожая гостя до входной двери, Илна посмеивалась. Со стороны могло показаться, что Рейзе обладает огромной властью во дворце. В то время как все, на что мог рассчитывать Катчин, – это должность бейлифа в сельской глуши, до которой никому нет дела. Но дело в том, что обязанности управляющего сочетали реальную власть с необходимостью вовремя прогнуть спину, на что Катчин точно был неспособен. И Рейзе добился значительных успехов в Барке, хотя никто не знал, что он представлял из себя на самом деле.
Управляющий зашагал по дорожке, затем обернулся, Кровавые Орлы возле девушки чуть заметно сдвинулись, хотя напряжения в них не чувствовалось.
– Надеюсь, ты тоже поймешь, где твой дом, Илна, – произнес Рейзе на прощание.
– Мой дом – это моя работа, Рейзе! – крикнула она ему вслед. Девушка знала: едва прозвучав, ее слова стали правдой.
Ах если бы только эта правда сделала ее хоть немного счастливее…
– Знаешь, парень, мне самому никогда не доводилось видеть Алтарь Гармонии, – говорил король Карус, пока группа поднималась по Прямой Улице, которая отнюдь таковой не казалась, если не смотреть на весь квартал целиком. – Но слышал, что он действительно великолепен… К тому же он считался древностью даже в мои времена. Но когда я приезжал в Вэллис, меня одолевали дела поважнее, чем осмотр достопримечательностей.
В сознании Гаррика вспыхнули картины из памяти Каруса: банкет в Зале Объединенных Гильдий – этот зал до сих пор существовал в центре города, хотя превратился в торговые ряды еще в прошлом тысячелетии; собрание орнифольского дворянства в храме – сиденья были установлены в арках под гигантской статуей Госпожи из золота и слоновой кости; двенадцать виднейших банкиров Вэллиса в торжественно обставленном зале заседаний, сидящие с ничего не выражающими лицами.
– Я мог бы преспокойно сидеть у себя на Хафте… но вместо этого пытался любой ценой убедить людей поддержать меня в борьбе за объединенное Королевство. В то время как два десятка узурпаторов хотели разорвать его на куски! – добавил Карус. – Увы, Орнифол пребывал в уверенности, что сможет откупиться от любых пиратов и узурпаторов. На Королевство ему было наплевать…
– Эй ты, смотри, куда идешь! – возмутился водонос с двумя кувшинами, висящими на коротком коромысле. Он остановился, чтобы налить воды домохозяйке в самую маленькую из мерных чашек, висевших на цепочке, которую он с легкостью перекидывал с одного кувшина на другой.
Коромысло мешало на переполненной улице, и один из Кровавых Орлов на него наткнулся.
– Заткнись и убирайся отсюда поздорову! – прикрикнул солдат. Он и его сосед подхватили водоноса под руки и отвели назад, туда, где стояли вдоль мостовой торговцы старой одеждой и старыми – чтоб не сказать больше – овощами. Водонос и две старухи за прилавками завопили в унисон.
– Довольно! – крикнул Гаррик. – Сударь, мы нечаянно толкнули вас, но ведь это же улица. А вы, капитан Бесимон, напомните своим людям, что мы и так занимаем немало места, так что будьте снисходительны, если вас кто-то потеснит.
Лиэйн улыбнулась Гаррику и сжала его руку.
Процессия оказалась намного больше, чем планировал Гаррик, но он так и не смог придумать, как этого избежать. Десяток Кровавых Орлов вышагивал перед ними, еще столько же – за спиной. Воины потребуются, чтобы выставить охрану вокруг Алтаря, где Теноктрис собиралась произнести заклинание для отправки Кэшела в погоню за Шариной.
Сама волшебница ехала в паланкине. Кэшел шел рядом, болтая и глазея по сторонам: ни дать ни взять селянин в большом городе. Его увесистый посох мешал на забитых улицах, но никто не решался ворчать на Кэшела, даже если и натыкался на него.
Илна держалась рядом с братом, но в общих беседах, как заметил Гаррик, не участвовала.
– Кажется, мы приближаемся, – шепнула Гаррику Лиэйн, – но я не уверена. Госпожа Гудеа не водила нас к Алтарю во время занятий по истории, из-за его месторасположения.
Лиэйн хихикнула.
– Она это называла «не слишком подходящим местом для прогулок юных девушек», хотя, как я погляжу… – Она кивнула на многочисленные балкончики в переулках, отходивших от Прямой Улицы. Там стояли женщины в платьях, открывающих грудь, и с подведенными киноварью глазами. Они смеялись и окликали солдат, проходивших мимо с каменными лицами.
– … юных девушек вокруг хватает, – закончила она. – Мы осматривали этот квартал с высоты Крепости. Так что я знаю: мы близко.
– Уже пришли, сир, – обратился к Гаррику Бесимон, командир отделения стражи.
Ниша естественного происхождения, углубленная человеческими руками, вгрызалась в отвесную скалу слева. Первые поселенцы в Вэллисе строили свои дома на вершине крутого холма, чтобы он служил им защитой. Крепость оставалась центром города во времена Войны Знамен. После объединения Орнифола правительство и богатые люди покинули Крепость и прилегающий квартал, где ощущалась нехватка воды, и переселились в нижнюю часть города. Храм Госпожи в Вэллисе остался по-прежнему стоять в Крепости, а у подножия холма первый герцог Орнифольский построил Алтарь Гармонии как символ единства, установившегося на острове еще за сотни лет до Лоркана Хафтского. Того самого, что позже превратился в Лоркана, Короля Островов.
– Наверное, он был прекрасен, пока не разрушился, – сказал Гаррик. В его душе жило множество воспоминаний Каруса о замечательных памятниках. Да и самому юноше довелось увидеть не меньше, пока он путешествовал по Островам и другим мирам в борьбе с Хаосом. Однако Алтарь Гармонии производил впечатление чего-то уникального и поистине прекрасного. – Даже теперь…
Пандус вел к широкому огороженному пространству без крыши, где и располагался алтарь. Мраморные стены когда-то сплошь были покрыты барельефами-виньетками с изображением людей и богов в рамах из виноградной лозы. Со временем камень потемнел, на нем выделялись пузырящиеся прожилки белой гнили. Западная стена и вовсе рухнула давным-давно.
Бутовая перегородка и тростниковая крыша, пристроенные к богато украшенному Алтарю, превратили часть святилища в жилище. Нет! В таверну!
– Очистить место, – коротко приказал Бесимон. – Госпоже Теноктрис требуется пространство для работы.