Страница 36 из 47
Армянский пер., 3–5, стр. 9
Со временем армянское училище получило права гимназии, а позже было преобразовано в высшее учебное заведение – Лазаревский институт восточных языков. Существовали гимназические и высшие специальные классы, учебная программа последних приравнивалась к программе Восточного факультета университета. Училище всегда носило имя Лазаревых, и представители этой семьи все время были председателями попечительского совета. Армян было особенно много в подготовительных классах, здесь на средства Лазаревых училось несколько десятков бедных армянских детей. В специальные высшие классы поступали представители всех национальностей на общих основаниях.
Армянский пер., 2, стр. 2
В Лазаревском училище несколько лет провели Иван и Николай Тургеневы. Училище окончил сын предпринимателя и основателя театрального музея Юрий Бахрушин. Здесь учился знаменитый антрепренер Федор Корш. А вот Михаил Лорис-Меликов, будущий министр внутренних дел, был выгнан отсюда за недостойное поведение, и благодаря этому стал не ученым, а военным. Во время Крымской войны знание нескольких восточных языков, изученных здесь, помогали ему руководить командой охотников – так в старину называли разведчиков.
После революции Лазаревский институт влился в Московский институт востоковедения, а особняк передали правительству Армении, и здесь возник Дом культуры Советской Армении. Сейчас в здании размещается посольство Республики Армения.
Мы с вами осмотрели окрестности площади Мясницких Ворот. Я постарался включить в этот маршрут здания разных эпох, чтобы не только увидеть фасады, но и вспомнить историю места и его обитателей. Александра Меншикова, который хотел быть, как Петр, только первым! Благотворителей негоциантов Лазаревых, увековечивших свое имя строительством училища. На этом маршруте были творения Баженова и Казакова, шедевр конструктивизма и типовые постройки XIX века. Было одно необычное здание новейшего периода – театр Et cetera и несколько памятников. Любой старый район Москвы при внимательном изучении даст пищу и глазу, и сердцу, и уму.
Карман Замоскворечья
Пятницкая улица → Черниговский переулок → 2-й Кадашёвский переулок → Большая Ордынка улица → Лаврушенский переулок → Климентовский переулок → Большая Ордынка улица → Малая Ордынка улица
Я назвал маршрут «Карман Замоскворечья», так как этот район Москвы похож на руку, всунутую в большую петлю Москвы-реки. Кроме того, Замоскворечье – район компактный: он хоть и не маленький, но за счет плотной исторической застройки кажется небольшим и проходимым вдоль и поперек пешком, такой покет-формат. К тому же жили здесь купцы, оплачивавшие различные городские начинания, – Третьяковы да Бахрушины.
Когда-то каждый район Москвы имел особенное лицо. Клинический городок на Девичке было не спутать с деловым Китай-городом. А аристократическая Поварская разительно отличалась от рабочей Пресни. Но время большой ложкой властно перемешивает городскую ткань. Горожане живут в типовых зданиях, ходят в одинаковой одежде. Пожалуй, единственный район, до последнего сохранявший свой уклад и привычки, – купеческое Замоскворечье. Старое Замоскворечье мы хорошо знаем по произведениям Ивана Шмелева и Александра Островского. Сегодня купчихи не пьют чай в садиках за высоким забором, но что-то же осталось от эпохи Бальзаминовых. В районе преобладает историческая невысокая застройка, дома стоят обособленно со своими, пусть и небольшими, двориками. На всем заречном есть особый отпечаток.
© Popova Valeriya Shutterstock.com
© LUNYANSKI PIT Shutterstock.com
Начнем нашу прогулку мы со станции «Новокузнецкая». Метро не только захватило горожан удобством и красотой, но и поделило весь город. Москвичи уже давно называют не район, где живут, а ближайшую станцию метро. «Новокузнецкая» – одна из красивейших станций, к тому же со сложносочиненной историей. На станции стоят лавки из белого мрамора с высоченной спинкой. И в доинтернетные времена, когда нельзя было с легкостью найти ни старых фотографий, ни толковых описаний, бытовала легенда, что эти лавки были перенесены из взорванного храма Христа Спасителя. Также рассказывают, что в кабинете ректора в Главном здании МГУ стоят колонны из храма.
Лавки прекрасной резной работы с лиственным орнаментом, действительно, не соответствовали военным украшениям станции и казались слишком большими для своего места. Но надо обратиться к первому проекту станции «Новокузнецкая». Архитекторы Иван Таранов и Надежда Быкова сочинили станцию в римском стиле с крупными и лаконичными деталями, обыграли чередование цветного мрамора с белыми поверхностями. Скамьи с высокими спинками стояли на мраморных ковриках, над ними были эффектные вставки из редкого армянского мрамора. Гладкая пестрая стена переходила в белоснежный полуциркульный свод с орнаментом в виде кессонов разной формы. Этот орнамент был скопирован с римской гробницы Валериев. Но станцию открывали в 1943 году, и было решено усилить ее убранство военной символикой. Над спинками лавок появились металлические щиты с флагами. Стены теперь завершались гипсовым фризом с фигурами солдат, это работа большой группы московских скульпторов. А на потолке закрепили мозаичные панно.
Восьмигранные мозаики по эскизам Александра Дейнеки делали для станции «Павелецкая», но ее строительство застопорилось из-за войны. Так как мозаики были готовы, их разместили на законченной станции «Новокузнецкая». Эти мозаики в блокадном Ленинграде создал мастер Владимир Фролов. Практически в темноте, в неотапливаемом здании Академии художеств Фролов набирал из смальты яркие жизнерадостные мозаики. Пайка 67-летнего художника – 125–200 граммов хлеба в день, в зависимости от снабжения города. Последние ящики с готовыми мозаиками художник отправил Москву на грузовиках по Дороге жизни в конце января 1942 года. Через месяц он умер от голода. В память о художнике на станции «Новокузнецкая» повесили мемориальную доску. Портрет мастера выложен в технике его мастерской – мозаикой.
Наземный вестибюль станции «Новокузнецкая» выполнил маститый архитектор Владимир Гельфрейх. Круглый павильон, как часто бывало в 1930-е годы в центре Москвы, встал на месте снесенной церкви. От метро стоит посмотреть в сторону Комиссариатского моста: широкий Садовнический проезд, обставленный высокими домами, был задуман как продолжение Бульварного кольца за Москвой-рекой. У нас же на самом деле не Бульварное кольцо, а подкова, упирающаяся в реку. По плану реконструкции Москвы 1935 года кольцо должно было продолжиться по Замоскворечью, и Яузский бульвар соединился бы с Гоголевским дополнительными зелеными зонами. Из проекта, который уничтожил бы всю северную часть Замоскворечья, выполнили только кусочек – Садовнический проезд.