Страница 47 из 50
ГЛАВА 43
ЖИЗЕЛЬ
Дождь немного утих, но всё ещё хлещет как из ведра.
Полчаса назад Роксану унесло вниз по реке, очевидно, её выбросило на болота, а большая часть пожитков Бобби отправилась на юг.
Сидя рядом со мной на скамейке перед магазином "Бензин и Снасти", он, кажется, не особо обеспокоен.
Перед нами скопление машин скорой помощи — машины "скорой помощи" для шерифа и Барта, оба из которых кажутся стабильными, причём последний достаточно адекватен, чтобы выпалить серию оскорблений в адрес Бобби, когда его увозили. Шериф ничего не говорил, слишком одурманенный наркотиками, чтобы отличить ночь от дня.
Там также стоит куча полицейских машин. Странный полицейский подходит, чтобы проверить нас, задать ещё вопросы, и я знаю, что их будет гораздо больше, когда прибудут настоящие громилы. Я знаю, что они направят своё внимание на меня.
Бобби кладёт руку мне на плечо, притягивая меня к себе.
— Ничего себе ночка.
Дождь — это постоянный шум на заднем плане.
— Ты уверен, что цел и невредим?
Он тянется к своей голове, груди, члену.
— Все жизненно важные органы, кажется, на месте.
Я смеюсь, качая головой, и говорю:
— Что? Ты не можешь жить без своего дурацкого члена?
— А ты могла бы?
Я закатываю глаза, плотнее натягивая на себя одеяло, которое мне дали парамедики. Оно жёсткое, но тёплое.
— Ты же знаешь, что будут последствия.
— Именно поэтому завтра утром я публично заявлю о правах собственности на землю.
Я выпрямляюсь.
— Ты уверен, что это хорошая идея?
— Слишком много секретов слишком долго держали меня в неведении. Слишком долго держали всех в неведении. Пришло время немного погреться на солнышке, немного… расслабиться. Как только это станет известно, Ноулз ни за что не придет за мной, за нами, - поправляет он. - Он не сможет. Всё это опиралось на то, что он тайком украл бы эти документы.
— А я? - спрашиваю. - Какое место я занимаю во всём этом? Что я собираюсь сказать?
— Правда кажется разумным планом для начала.
Я делаю вдох, реальность ситуации тяжким грузом ложится на мои плечи. И всё же я смеюсь над абсурдностью всего этого.
— Я так долго строила этот бизнес, что он стал частью меня. Покончить с этим, отпустить всё это...
Он берёт меня за плечи, удерживая мой пристальный взгляд. Там, в этих сапфировых глазах, которые я полюбила, я вижу, что смогу это сделать, потому что он здесь, рядом со мной - мой защитник, моя опора, моё всё.
— Я думаю, нам обоим не помешало бы начать всё сначала, не так ли?
И всё же сомнение по-прежнему отказывается исчезать.
— По крайней мере, мне придется дать показания. Мне могут предъявить обвинение.
— За что? За то, что ты выполняла свою работу? Ты сама мне сказала, что всегда чисто делала работу, всё документировала. - Он качает головой. - Те влиятельные люди, на которых ты работала в прошлом, не захотят, чтобы всё это стало достоянием общественности. Они протянут свои щупальца к судьям и правительственным чиновникам, проследят, чтобы всё это было тщательно улажено и ты выйдешь сухой из воды. Это в их же интересах.
В чём-то он прав, но больше всего меня беспокоит Ноулз. Он не смирится с этим, даже если я его разоблачу.
Словно читая мои мысли, Бобби говорит:
— Даже Ноулз знает, что это значит. Он сыграл в игру, проиграл и примет это.
— Почему ты так уверен?
Брови Бобби слегка приподнимаются вверх.
— Называй это интуицией деревенщины.
Я ударяю своим коленом по его.
— И что ещё подсказывает тебе эта "деревенская интуиция"?
— Нам нужно убраться к чёрту из этого мокрого места и отправиться куда-нибудь в тепло, желательно с шикарным душем, в котором я мог бы заняться с тобой своим извращённым сексом.
— Ты всегда думаешь о сексе?
Его рука скользит под одеяло, его хватка на моем бедре усиливается.
— Рядом с таким созданием, как ты, можно ли винить меня?
Я целую его. Потому что да, он Бобби Сильвер, и да, временами он дрянной, властный, возможно, сам себе злейший враг, но он показал мне своё истинное лицо, и оно такое же яркое и разнообразное, как самая яркая радуга. Он показал мне, что заботится не только о других, о мире в целом, но и обо мне — возможно, больше, чем кто-либо когда-либо заботился или, возможно, будет заботиться.
— Боже, я люблю тебя, - шепчет он, и от этих слов мои губы слегка дрожат, его лоб прижимается к моему, а дождь продолжает лить вокруг нас. - Я имею в виду, я действительно, серьезно, блядь, люблю тебя.
Я прикладываю палец к его губам.
— Прибереги это, Ромео.
Он отскакивает назад.
— Если ты думаешь, что я собираюсь выйти на улицу с пузырьком яда, подумай еще раз.
Я надуваю губы.
— Даже ради бедной Джульетты?
Он берёт моё лицо в свои ладони.
— Детка, я не думаю, что «бедная» и «Коул» могут сосуществовать, или ты готова отказаться от своей роскошной жизни?
— Ты хочешь сказать, что собираешься финансировать мой роскошный образ жизни? Потому что я стою недёшево, знаешь ли.
Он поднимает свой палец, чтобы оттянуть мою нижнюю губу вниз, подушечкой пальца задевая мою десну.
— Тогда лучше назови свою цену.