Страница 18 из 29
— Уважаемый, — вдруг выступил вперед Мустафа, пристально глянув в глаза аравийцу. — Отец знает, что ты, юный амир, собрался стать муджахидом? Но если что-то пойдет не так и вместо муджахида ты станешь шахидом, нам ведь придется перед ним за это отвечать. Или ты за это ответишь? — перевел взгляд Мустафа на Джона. — Или все будем перед его отцом отвечать⁈ И ты, и ты, и ты, — начал Мустафа, тыкая пальцем в зевак. Что характерно, те, на кого он показывал, сразу пытались исчезнуть из первых рядов. Но те, кто стоял позади, продолжали требовать схватки.
— Мой отец знает, что я здесь. И никому за мое решение отвечать перед ним не придется, — выступил вперед юный аравиец. Весь его вид выдавал сдерживаемый гнев — глаза сощурены, губы поджаты. — Так ты выйдешь на арену или готов поджать хвост, как собака, и умереть на коленях?
Степа тяжело сглотнул — Олег явно видел, как заходил у него кадык на шее. То, что ситуацию мирно решить теперь не удастся, становилось ясно. Но и умирать Степану тоже совершенно не хотелось.
— Я готов, — негромко произнес Степа.
Пусть юный амир и дженерик, шансы против него есть — в отличие от поединка с Джоном. Степан добавил что-то еще, но Олег не расслышал — все перекрыли крики собравшейся толпы. Спонтанные бои случались на Арене, но довольно редко, и наблюдать за ними было едва ли не интереснее, чем за контрактными бойцами, — ведь буквально только что вон тот самый парень или девушка стояли рядом с тобой, а сейчас бегают от смерти за стеклом.
Олег вдруг столкнулся глазами со Степой.
Широкое лицо друга и напарника перекосило напряженной гримасой, в глазах стоял самый настоящий страх.
— Заменишь? — прочитал по губам Олег.
«Нет».
«Нет!»
«Нет-нет-нет! Не делай этого!» — попытался достучаться я до разума парнишки. Потому что вспомнил, что для того чтобы я появился в его теле, он должен умереть. А если сейчас он меня услышит, откажется и не умрет? Я так и проведу всю сознательную жизнь сторонним наблюдателем? От этих мыслей мне стало по-настоящему страшно.
Несколько долгих мгновений Олег и Степа смотрели друг на друга.
Я видел, что Степа боится. Олег же напряженно размышлял. На удивление он принимал решение рационально. Ход его мыслей был таков — утром к нему приходят адаптанты и практически гарантированно выписывают билет на социальное дно — пособие и вирт. Да, можно будет попробовать с ними договориться, но сейчас — отойдя от первого шока потери, парень понимал — это будет сложно. Покушение на жизнь князя Юсупова — это черная метка для отца и для самого Олега.
Сейчас же появлялся удивительный шанс выкупить себе билет в нормальное будущее, пусть и со смертельным риском. Олег поднял руку, жестом попросив у Джона минутную паузу, и шагнул вплотную к Степе.
— У тебя сколько на кармане, максимум?
— Да черт его…
— Степа!
— Куска три, может, наскребу.
— Поставишь все на меня? Тебе десять процентов с выигрыша.
— Братиш, я себе только ставку заберу обратно, — даже задрожала нижняя губа Степы.
Три тысячи. Даже если рассчитывать на самый низкий кэф, прибыль будет больше десятки — а это хорошие деньги. Новый айди — с рейтингом выше нуля, и возможность начать жизнь с чистого листа в другом протекторате.
— Ставь на меня.
— Сейчас сделаю. Спасибо, братишка, — с жаром прошептал Степан.
Олег кивнул и отошел, оборачиваясь к Джону.
— Ты выставил вместо себя бойца, — заговорил между тем Степан. — Вместо меня также выйдет другой. Вот он, — показал Степан на Олега.
— Что, в натуре, что ли? — удивился вполголоса Мустафа. — Ну, Олега, ну ты дебил…