Страница 17 из 29
— Степан, да? — скопировал интонацию Джон. — Слушай, Степан, косяк реальный, деньгами такое не решишь. То, что это иблисово семя тут своим поганым ртом…
Радикальность суждений и упоминание иблисова семени чернокожим громилой как-то объясняли нахождение рядом с ним Халида — чернокожие оказались братьями-мусульманами. Но никак не проясняло ситуацию. В черных гетто Града никаких последователей джамаатов из Центральной и Западной Африки давно не было — ушли из города, будучи вытесненными как раз сирийцами. Олег, пользуясь секундной паузой, пока на Степу лились непереводимые идиоматические выражения, шагнул вплотную к Мустафе, спросив почти беззвучно:
— Что было?
— Да этому дятлу, — короткий кивок на одного из туристов, — не понравилось, как на него из этой коблы смотрят. Включил потомка африканского колонизатора, обозвал их по-разному.
— И все?
— Плюнул еще пару раз в них.
— Дебил, ептыть. Хорошо хоть ботинком не кинул.
—…Только кровью это смыть можно, Степан.
— Э, друг, нет-нет, извини! Ты не в своем протекторате, тут Территория, тут закон есть. Это турист, к ним другое отношение — они сюда деньги приносят. Он оскорбил, он заплатит — все по-честному, люди видели, люди подтвердят.
Толпа зевак становилась вокруг все плотнее. Загалдели — даже те, кто не видел. Но подтвердить были готовы. Олег быстро скользнул взглядом по сонму лиц; никого из праворадикалов, хоть бы даже из отморозков из Свободы, в толпе видно не было, а это было очень плохо — поддержки можно не ждать.
— Э, Степан, нет. Кто их сюда привел — ты. Кто за них ответственен — тоже ты. А этот, — Джон между тем выразительно глянул на туриста, — оскорбил не только меня, но и моих предков.
— Серьезно? — шепнул Олег Мустафе.
— Про обезьян что-то лопотал, было дело, — ответил тот, с явным презрением во взгляде на чернокожего. В уничтожении Нарбоннского халифата активно участвовали британские колониальные части, набранные в большинстве из африканских провинций, так что отношения черных и арабов — выходцев из Магриба, — были далеко не дружественными.
— Закон для них и для тебя. Отвечай за их слова, Степан. Вон там, — показал Джон на Арену.
Окончание его фразы тут же было подхвачено гомоном толпы зевак, почувствовавших предвкушение развлечения. Олег пробежался глазами по окружающим — мелькнула мысль, что как-то уж очень слаженно раздались крики.
Степа задумался — румянец на его щеках налился сильнее, заиграли желваки. Олег знал, что Степан уже два раза выходил на Арену, одержав две победы. Вот только в его статистике это не отображалось — лишняя информация, как считал сам Степан.
Олег легким движением руки развернул перед глазами информационное окно. Он уже отправил запрос по скану лица чернокожего громилы, и на периферии зрения давно мелькало оповещение о завершении поиска по учетным записям соцсетей. Профиль Джона был не только в Бойцовском Клубе и Арене, но и в глобальном рейтинге. Олег лишь охнул мысленно, увидев количество и винрейт реальных поединков.
Лучше уж Степе сейчас дать себе показательно большие пальцы отрубить — их хоть пришить, хоть регенерировать. Правда, после такого позора не регенерируешь авторитет. Дорога Степе в Южные будет закрыта, но зато живым останется. И судя по его виду, он также чекнул профиль собеседника и внутренне согласился пожертвовать авторитетом ради жизни.
— Понимая наш разный уровень, я готов выставить вместо себя замену, — произнес вдруг Джон.
Окружающие его спутники расступились, и вперед вышел смуглый парень. Кандидат, предложенный Джоном, был совсем молод — даже не старше Олега. Практически идеальные черты лица — как у дженериков, которых изредка можно было встретить на Территории. Вот только для этого молодого парня, кроме генетиков, явно поработали поколения предков, находившихся на иерархической вершине и выбиравших себе в жены самых красивых наложниц.
Данные в соцсетях на юного воителя под ником «Амин» отсутствовали. А вот профиль на Арене был создан, причем пока с нулевой статистикой. Все моментально встало по своим местам — и отказ Джона от денег вкупе с навязчивой идеей смыть оскорбления кровью, и согласованность действий в толпе — сгрудившиеся вокруг зеваки, подзуживаемые заводилами, уже в голос требовали кровавого решения, хотя в Яме такое практиковалось нечасто. И даже присутствие Халида среди чернокожих становилось понятно.
Юный аравийский аристократ вышел на охоту за первой кровью. Родственники его наверняка о похождениях не в курсе — модная забава золотой молодежи по всему миру совершенно не пользовалась популярностью у их родителей. Столь разношерстная группа поддержки, которая использовалась для того, чтобы обеспечить ему достойного кандидата, лишь подтверждала самодеятельность юного аравийца. Француз, кстати, тоже мог не просто так среагировать — может, и этот инфантил в деле? Олег перевел взгляд на испуганного кучерявого туриста и все-таки решил, что тот в процессе вряд ли участвовал.
— Откажешься, мы все равно возьмем свое, — прозрачно намекнул Степану Джон.
Степа явно нервничал. Соглашаться на поединок с молодым аравийцем — а это наверняка был представитель если не саудовской, то катарской аристократии, — означало смертельный риск. Но не столь гарантированный, как в случае с Джоном.
Аравиец не одаренный — владеющие магией одаренные были только в аристократии Большой Четверки. Но остальным, кто обладал влиянием и силой, оставалась генетика и импланты. Наверняка у юнца был полный набор, усиленный тренировками. Вкупе, конечно же, с желанием начать список побед с русского: несмотря на то, что Армия Конфедерации покинула полуостров, в заочном споре уступив британцам, это можно было считать пирровой победой — колониальная администрация боролась до последнего аравийца. Умывшись кровью — и своей, и противника, русские ушли с полуострова, но смогли сохранить за собой морскую базу на Сокотре, так что болезненное поражение не превратилось в жесткую оплеуху и полную потерю влияния в регионе.