Страница 39 из 136
После перехода в наш мир я оказался в церкви. Англиканской — понял я по облику и виду священника. Переодевшись в одной из спартански обставленных келий, воспользовавшись вполне современным прет-а-порте принтером, я вновь стал похож на слушателя второго года обучения императорской гимназии имени барона Александра Витгефта.
Покинув церковь — со священником так ни словом и не обмолвился, сразу же получил в лицо пригоршню холодного колкого снега. О том, что на улице не май месяц, после Хургады я как-то и забыл со всеми перипетиями. Возвращаться не стал, рассчитывая быстро поймать такси. Зря рассчитывал, как потом оказалось, — их здесь каталось мало.
Англиканская церковь — небольшое деревянное здание, расположилась на набережной Северной Двины. До центра города расстояние было приличное, а айди с собой, чтобы именно вызвать такси, а не поймать, у меня не было. Поэтому пошел пешком, зябко ежась от пронзительного холода. Утро совсем раннее, на улицах — ни души. Но возвращаться в церковь все же не стал — примета плохая. А у меня и так дела сейчас… ну так, на троечку.
Нос и уши сразу замерзли, а через несколько минут ходьбы задубело все лицо — даже бровями стало тяжело шевелить. Пальцы тоже замерзли, несмотря на то, что пытался спрятать руки в рукавах, а потом и вовсе на ходу обнял себя, засунув ладони в подмышки.
Вот она — сила традиций. Если в спортивной форме гимназии можно и в Инферно, и в Арктике себя чувствовать более-менее приемлемо, то обычная ткань традиционных костюмов ни от холода, ни от жары не защищает. Грела только обвившаяся вокруг предплечья змея татуировки.
Перейдя по мосту через приток Северной Двины — реку Кузнечиху, я уже хорошо понимал, где нахожусь, — Гостиный двор рядом, там всегда такси есть. Сокращая путь, решил пройти через дворы, тем более там не так дует, как на набережной.
Миновав пару дворов, неожиданно увидел замерзшее животное. Большой шерстяной пухляш, явно домашний, сидел и мерз под чахлым кустом. Когда я подошел ближе, кот негромко и обреченно мяукнул. Он меня, несомненно, боялся, но убегать не стал, только прижал уши.
— И как ты дошел до такой жизни? — поинтересовался я у кота, присаживаясь рядом. Сам я задубел уже дальше некуда, поэтому к коту почувствовал и жалость, и сопричастность.
Кот в очередной раз вздрогнул от испуга и, щурясь от страха, смотрел на меня. Его длинная пушистая шерсть скаталась в сосульки, сам он был припорошен снежком. Причину, почему не убегает, я увидел только сейчас — спрятавшись под кустиком от ветра, кот качественно примерз шерстью к обледенелой земле.
— Оу-оу-оу, дружище, а кто тебя водой облил? — поинтересовался я.
Кот, уже не в силах терпеть испуг, предупреждающе зашипел. Животное было явно домашнее, но последние несколько дней точно прожило на улице. И теперь у него точно есть причина опасаться людей, судя по откровенному испугу при виде меня.
Может быть, идея была не лучшая, но у меня замерзли не только брови и лоб, но и, наверное, мозг. Потому что я не придумал ничего другого, как перехватить кота за шею и дать команду демону сменить тело. Идея даже вполне рабочей показалась.
Аргументы? Я помню, как страдал Вася, когда у него в теле находился столь примечательный сосед. И возвращать его Ндабанинге виделось не лучшей идеей — все же я дал парню надежду на возможность принести личную клятву верности, а демон в его теле эту надежду убьет.
Нет, в ближайшем моменте Васе, по образу жизни, станет даже лучше. Но в случае соседа-демона он так и останется ходячим сосудом для хранения, и когда тот поменяет дислокацию, а ведь поменяет наверняка, жизнь не стоит на месте, Ндабанинга вновь должен будет доказывать мне свое право на клятву.
Отправлять же демона в спящий режим я пока не готов — со всеми веселыми делами вокруг мне желателен еще один постоянный телохранитель. Причем другого кандидата, не Васю, искать проблематично — нет у меня сейчас рядом совсем ненужных людей, кому я могу подкинуть такой подарок.
Кот между тем вновь зашипел, а я вновь едва не закричал, когда спрятавшаяся под кожей змея татуировки пришла в движение. Больно было. Коту больно не было, зато ему было очень страшно — потому что с моего запястья соскочил серый клубящийся лоскут и змеей оплел шею подмерзшего животного. После игла серой пелены разошлась, проникая и просачиваясь в пасть, уши и глаза кота. Последний сдержанный мявк оборвался довольно резко, когда демон начал перехватывать контроль над телом.
Почувствовав, что демон покинул мою руку — боль вытаскиваемой из-под кожи металлической наждачной пластины прошла, я облегченно выдохнул. Боль ушла, как не было, и настроение мое сразу улучшилось.
«Зато я спас кота, я выполнил приказ», — напевал себе под нос, стараясь не смотреть, как одна темная демоническая тварь захватывает другую демоническую тварь, шерстяную.
— Пойдем, животное, — радуясь прекратившейся боли, я поднялся, поеживаясь.
«Мой господин», — в спину услышал я.
Обернувшись, увидел, как кот активно дергается, без особого успеха пытаясь освободиться от ледяного плена. Да, как-то с нахлынувшей болью я про это совсем забыл.
Вернувшись, принялся отдирать примерзшие к земле клочья когда-то роскошной шерсти, сейчас поблекшей после дворовой жизни и вылитой кем-то на кошака воды. Злой ветер то и дело бросал в лицо пригоршни колкого снега, пальцы уже почти не чувствовались, так было холодно. Но я справился, и мы с демоном вскоре двинулись в сторону гимназии.
Повезло — через пару минут увидел беспилотное такси и остановил его по старинке — просто выйдя перед машиной на дорогу. Кот запрыгнул следом в теплый салон, несколько минут блаженства, и такси заехало на территорию гимназии. На воротах, кстати, машину не только просветили сканером, но и бойцы с горностаями на шевронах заглянули внутрь, опознав меня визуально.
Подкатив по подъездной дорожке к крыльцу, такси остановилось. Здесь меня встретила Ира — в броне, хотя без шлема, и с оружием. Выглядела индианка… наверное, можно сказать, обескураженно. Не знаю, кем ей приходились Элимелех и Ада — просто сослуживцы или нечто большее, но смерть одного и предательство второй явно выбили ее из колеи.