Страница 19 из 136
Центральной точкой в центре эмблемы белого трилистника служил купол общего холла, куда можно было добраться на лифтах. Три лепестка куполов были офисными и производственными зданиями; зеленый же цвет был создан благодаря многочисленной растительности — не занятая строениями часть крыши была покрыта садами и парками.
Если смотреть издалека сверху, то картина белой эмблемы корпорации на зеленом фоне обретала цельность. Правда, эмблема корпорации Nkr.com только для меня была устрашающим знаком — опасное радиационное излучение здесь, в этом мире, отображалось другой пиктограммой, в виде пронзающих фигурку человека лучей.
Вблизи же, с приближением, ощущение цельности эмблемы терялось, как при рассмотрении крупных деталей мозаики. Потому что и в белой архитектуре, и в зелени садов было слишком много разных элементов — террасы, галереи, офисные и производственные помещения, бассейны, сады, парки, поля для гольфа. И не только для гольфа — при ближайшем рассмотрении я заметил несколько демонстрационных полей с пшеницей, кукурузой и морковкой, на которых работали автоматизированные комбайны. Сейчас, вернее, не работали — воскресное утро, смотреть некому, поэтому машины стояли в режиме ожидания.
Именно на эту крышу, самый настоящий город в городе, в течение трех с половиной месяцев ежедневно по расписанию поднималась Мария Луиса. Поднималась для того, чтобы протереть не знающие пыли поверхности, выполняя норму человеко-часов. Но где она это делала, известно не было — потому что в центральном куполе следы ее терялись.
Здесь возможности полиции заканчивались — дальше начиналось частное и защищенное от чужих глаз (кроме собственных) корпоративное пространство. Единственная зацепка, что уходила из холла купола уборщица всегда в северный лепесток, где преобладали производственные и офисные помещения среднего звена работников корпорации.
— Мне нужна фотография и описание Марии Луисы, — обернулся я к команданту. Полицейский кивнул, обратившись вниманием к одному из мониторов. Я же посмотрел на принца.
«Валер?»
«Артур?» — поймал он мой взгляд. Так общаться мыслеречью было легче.
«Или наша крестница прибыла уже такой сюда три месяца назад, что вряд ли. Или ее подменили на агента в одном из одиннадцати мест ее посещения, а тело спрятали или бросили в биодеструктор. Но я склонен предполагать, что госпожа Мария Луиса сейчас находится в офисе Некромикона в анабиозе».
«Зачем?»
«Предполагаю, она зашла туда сегодня рано утром, ее усыпили, отправили по разовому вызову агента-маску в ее личине сюда проверить Марьяну, а после по плану нашу Марию Луису должны были вернуть к жизни, просто чуть подкорректировав память, и отправить дальше полы мыть. Нет тела, нет дела — ничего и никого убивать не надо, как и подчищать».
«И?»
«И я сейчас схожу, найду ее там и передам полиции».
«Если ее там нет?»
«Нарвусь на грубость и расхерачу там все, до чего доберусь, к чертовой бабушке».
«Отличный план», — Валера даже поджал губы и покивал головой.
«Неуместный сарказм я слышу в твоем голосе», — отреагировал я на его интонации.
«Да уж без восторга. Ты хочешь творить дичь, чтобы нас боялись?»
«Бояться не будут, пусть просто нервничают. Слышал такое: никогда не воюйте с русскими — на каждую вашу изощренную хитрость они ответят непроходимой тупостью».
«Не слышал. Но звучит забавно».
«Забавно, но любой профессиональный подход всегда пасует перед слабоумием и отвагой».
«Разово, возможно», — не согласился со мной Валера.
«А я разово и имел в виду, в систему превращать не собираюсь. Корпораты Некромикона — исполнители, но исполнители высокого уровня».
«Вот именно».
«Какой бы ни был высокий уровень, не боги горшки обжигают. Уверен, у них отделы жесткой иерархии вертикального подчинения действуют строго в зарегулированных регламентами рамках».
«И?»
«И все наши возможные действия рассчитываются тактическими анализаторами. Если мы немного сломаем систему разовой акцией, их анализаторы будут выдавать гораздо большее количество вариантов, что расширит пространство необходимого маневра и, возможно, приведет к нехватке ресурсов».
«Они узнают о нас больше. О возможностях, о…»
«Валер».
«Артур?»
«Мы уже умерли, ты забыл? Они и так знают о нас слишком много, а мы про них — совсем ничего».
Несколько секунд помолчали. Очень долгая пауза — потому что мы общались с помощью мыслеречи и происходил разговор гораздо быстрее, чем обычный — не было нужды тратить время на озвучку мыслей.
«Ты хочешь разнести небоскреб корпорации и думаешь, не будет последствий?»
«Ну, разносить я там пока ничего и не собираюсь, так — для красного словца сказанул. Максимум — директору филиала нос сломаю случайно».
«Это будет международный скандал».
«Ты думаешь, им будет выгодно предавать все это огласке?»
«Нет. Но ты привлек и городскую полицию».
«Ой да ладно, эти тоже поборники общей законности и блага так себе. Они на берегу с корпоратами договорятся, отожмут себе просто по максималке от представившейся возможности».
Валера снова ненадолго задумался, а потом вдруг кивнул, проникшись.
«Почему ты сказал, что пойдешь один?»
«Потому что, во-первых, это дичь и я не уверен, что ты готов в этом участвовать, а во-вторых, я могу просто выпрыгнуть в окно сотого этажа и приземлиться в целом виде и без последствий».
«Я тоже так могу, ты меня плохо знаешь».
Спрашивать, каким образом он так может, я не стал. Может и может.
«Ладно, Артур, твой план — откровенно дерьмовый, но другого у нас пока нет. Только вот — устроили мы локальный апокалипсис, спрыгнули с небоскреба, а дальше что?» — продолжил Валера.
«Дальше — больше!»
«Остальные небоскребы разбирать?»
«Там пристань совсем рядом. А я вчера, пока некоторые пили, думал о деле».
«И что надумал?»
«Я нанял яхту отряда Зарганс».
«О-о», — протянул Валера уважительно.