Страница 8 из 45
— Хорошо, — кивнул бортинженер, — а как быть с недостатком массы? Ведь наверняка и такой вариант возможен?
Вопрос, похоже, тоже не был новым, так как Вениамин с готовностью кивнул.
— Точно не скажу, да и никто не здесь не скажет, но возможно, когда массы становится мало, машина добавляет ее. Вероятнее всего, есть еще одна точка, где происходит накопление массы. Наши математики, правда, утверждают, что существует только избыток. И вообще, они склоняются к мысли, что имеет место некая ошибка в алгоритме. Именно благодаря этому и мы сейчас находимся в несуществующей точке. Причем никто не знает, в каком месте пространства и в каком времени она расположилась относительно нашего исходного мира.
— И времени не знаете? — удивленно переспросил Филин.
— Да, вы верно поняли, именно времени, и…
Раздался тихий стук в дверь, и на пороге возникла давешняя девушка с подносом. На нем красовались три чашки из тонкого фарфора. Над ними клубился пар.
— Чай.
— Спасибо, Марина! Поставьте на столик.
Девушка поставила поднос и тут же исчезла.
— Берите, не стесняйтесь, — указал Вениамин на чашки.
— Спасибо!
— Так на чем мы?.. А! Никто не знает, в каком мы времени. Вот, например, этот корабль, в котором мы все обитаем, неизвестен многим, а между тем, в мое время этот пассажирский транспорт мало кто не знал. Вам же тоже название «Галактис» ничего не говорит?
— Нет, — покачал головой Филин.
— Это потому, что его построили… построят много позже. А ваш грузовик «Терехов» сейчас исполняет роль склада исследовательской базы в системе Канопуса. И вот уже добрые лет пятьдесят, как он способен лишь подправлять свою орбиту. Там нет маршевого двигателя. Я возил в те края грузы.
— Но ведь то, что осталось от «Терехова», лежит почти у самой вершины горы. И изуродованный корпус корабля чуть не целиком вмерз в ледник! Мы оттуда к вам спустились, — кивнул куда-то на потолок стажер.
— Друзья мои, я ни капельки не сомневаюсь, что на этой планете найдутся все корабли, хоть раз побывавшие в подпространстве. Это врата, через которые вычислители отправляют массу. Все мы возникли тут в своих кораблях, на которых уходили в рейс.
Вениамин замолчал, наступила тишина.
— Ну и дела! — Филин с трудом осмысливал сказанное.
Валерка отхлебнул чай, дернулся, словно вспомнил что-то важное, поперхнулся и, отдышавшись, спросил:
— А роботы? Вениамин, а роботы как же? Наш ведь так и остался в лесу.
— Да! — подхватил инженер. — И как насчет бластеров? Хотелось бы и насчет одежды пояснений. Ведь наверняка одежды в кораблях немало.
Координатор поставил чашку на поднос и вздохнул.
— Давайте я вам поясню про роботов. Остальное — следствие, а причина именно в них. Дело в том, что по какой-то причине у машин оказалась заблокирована директива ноль.
— Такого не может быть! — уверенно отрубил Валерка.
— Может, молодой человек. К сожалению, может.
— Но через эту директиву замкнуты многие цепи! Робот потеряет возможность ходить, видеть и… В общем, он будет абсолютно беспомощен!
— Да, — кивнул головой Вениамин. — Какое-то время так и было, если верить старожилам. Но к сожалению, ситуация изменилась. Каким-то образом блок был обойден, и машины заработали. Вот только заработали они против нас, людей.
— Это как? — Филин опасливо поглядел на координатора.
То, что робот может оказаться врагом, противоречило здравому смыслу. Проще поверить в бунт наручных часов или пылесоса, чем в нападение механического слуги.
— Так, — пожал плечами Вениамин. — Им зачем-то нужны люди, вот роботы на нас и охотятся. А мы вынуждены скрываться.
— Так может стоит их…
— Как-нибудь, когда будет вылазка за едой и аккумуляторами, мы обязательно посмотрим на Город роботов. Поверьте, не стоит туда соваться, а то можно привести за собой патрульных. Мало того, мы вынуждены прятать любые источники энергии, чтобы ни единый всплеск не просочился наружу.
— А одежда?
Координатор тяжело вздохнул и почесал грудь.
— Маскировка.
— А, точно! — хлопнул себя по колену Валерка. — Робот воспринимает человека и его ранг, по сумме данных. И по одежде, и по цвету кожи в том числе.
— Вот оно что! — Филин усмехнулся. — Выходит, что спасение в одичании. Недостойный путь для человека.
— Оно так, да только те, кто оказался в Городе, больше не возвращались. Уже много лет мы пытаемся вызволить оказавшихся в неволе, но… Наши группы хорошо если просто отгоняют электрическими разрядами. Применить более серьезное вооружение или вывести на поверхность катер мы не можем. Нельзя рисковать колонией, раскрывая местонахождение «Галактиса».
— Выходит, вы… мы заперты здесь навсегда?
— Выходит. Когда-то давно люди пытались отправить зов. Бывший до меня координатором астрофизик Глен смог найти способ. Группа ученых рассчитала возможное направление. Но никто так и не подтвердил прием. Мы потеряли не только надежду, но и всех, кто участвовал в проекте. Летающие роботы превратили «Лоренц», где стояла опытная установка, в ком радиоактивного шлака.
— Дела… — вздохнул Филин.
— Ладно, — хлопнул себя по коленям Вениамин, — идемте, подберем вам обиталища. На «Галактисе» с жильем проблем нет. К сожалению.
Каюта, которую выделили Филину, освободилась совсем недавно. Ее наспех убрали, но вещи еще казались согретыми теплом предыдущего хозяина. Вероятнее даже, хозяйки: над зеркалом сохранился вырезанный из бумаги цветочек. Да и другие мелочи указывали на то, что здесь обитала женщина.
После всех приключений этого дня бортинженера неудержимо тянуло спать. Филин прикинул, что вряд ли кому потребуется его персона в ближайшие часы, разделся и пошел в душ. На стене, прямо над краном, обнаружился темный кружок индикаторной лампы и табличка, гласившая: «Дождитесь зеленого сигнала готовности системы».
Инженер решил, что подразумевается система регенерации. «Галактис» совсем немаленькое пассажирское судно, и проблема ресурсов здесь должна стоять особенно остро. Только вряд ли сейчас требовалась столь уж серьезная экономия: если верить наблюдениям, недостаток воды местным обитателям не грозил, и индикация готовности теперь, вне космического полета, не имела никакого значения. Но вполне могло оказаться, что есть проблемы с горячей водой. Кто знает, насколько живы энергосистемы?
Филин не любил холодную воду, потому его очень обрадовало, когда из крана полилась горячая. Инженер с наслаждением вымылся и отправился спать.
Разбудил его стук в дверь. Филин спросонья не сразу сообразил, где находится, и несколько секунд озирался, восстанавливая в памяти все произошедшее с ним накануне. Стук повторился.
— Минутку!
Он быстро натянул комбинезон и открыл дверь. Вошел Вениамин в сопровождении коренастого бородатого мужчины. Тот был одет в точно такой же комбинезон, как и координатор.
— Знакомьтесь, Илья! Михаил Ростовцев, инженер-кибернетик. Он объяснит вам кое-какие тонкости выживания на поверхности планеты.
— Здравствуйте!
Голос у кибернетика оказался низким и мощным, а рукопожатие крепким. Филин представился.
— Идемте в нашу… в наш музей!
Они вышли из каюты. В коридоре уже томился Валерка.
— Вы готовы, Валерий? — прогудел Михаил.
— Ага.
— Вот и отлично! Идемте.
— А я вас покину, если не возражаете, — Вениамин развел руками. — Дела обыденные. Если что — заходите, не стесняйтесь.
То, что кибернетик назвал музеем, больше смахивало на свалку. Солидную часть площади какого-то зала занимали куски покореженного металла, гнутые трубы, сломанные платы электронных схем, расколотые линзы… К каждой находке были приклеены бирки с датами и конверты.
— Это все, что нам удалось добыть. Мы пытаемся проникнуть в историю этой планеты с помощью вот такой своеобразной археологии. Можно сказать, я теперь больше историк, нежели инженер.
— Получается?
— Маловато материала, чтобы делать окончательные выводы, — уклончиво ответил Михаил. — Но кое-какие выводы нам сделать удалось. Любопытствуйте, не стесняйтесь. Тут в конвертах фотографии с мест, где был обнаружен тот или иной образчик. Если что непонятно будет — спрашивайте.