Страница 4 из 45
Система дальней связи — СДС — использовала те же червоточины, что и корабли, только сигнал, в отличие от материального тела, передавался мгновенно. Открытых направлений существовало хоть и очень много, но количество их было конечным.
Поиск шел в течение часа. Когда последние цифры пропали, высветились строки: «Задайте вектор сканирования».
— Ничего себе! — Филин захотел было почесать затылок, но наткнулся на шлем и отдернул руку. — Выходит, тут рядом нет ни одного известного подпространственного туннеля. Бывает такое, малек, а? Ты ж только из училища.
Валерка пожал плечами.
— Только у разведчиков если, а так… Может, не работает?
Они сделали еще рейс в радиорубку и принесли второй запасной комплект, но история повторилась. Филин силился вспомнить хоть что-то из принципов задания поиска, вот только ничего полезного в голову не приходило. В институте давали только общие принципы, не было смысла инженерам досконально изучать системы дальней связи.
Филин вздохнул и спросил Валерку:
— Ты не в курсе, как с вектором быть?
Стажер отрицательно помотал головой и тоже вздохнул:
— У нас всего пару занятий и было. Как с такими штуками обращаться, и все.
— Ну хорошо, — Филин поднялся на ноги. — Пошли мостик посмотрим. Что там истукан этот охраняет такого, что опасно для нас.
— Идем, — охотно согласился Валерка.
Меньше всего ему хотелось оставаться одному в промерзшей каюте. Да и свет, что проникал в иллюминатор, стал заметно тусклее.
Робот все так же стоял закрывая собой проход.
— Эй! — громко окликнул инженер робота, но тот не среагировал.
— К нему надо по этому, ну, по номеру обращаться.
— Ах ты ж черт! — выругался Филин.
Он не работал с грузом, это была обязанность суперкарго, и потому не вникал в тонкости управления трюмными роботами. Он и видел-то их мельком несколько раз.
— А где у них номер?
Валерка подошел поближе и прочитал:
— Е двадцать четыре — двадцать семь.
— Готов к приему команд, — с готовностью прогудел робот, едва услышав номер.
Филин вспомнил, что суперкарго обращался к роботу по имени, но по какому?
— Е-двадцать четыре-двадцать семь, назови свое короткое имя.
После едва заметной паузы робот сообщил:
— Елисей.
Модель явно была не самой совершенной, мозг работал медленно. Но если вдуматься, то грузчику быстро соображать и не требовалось.
— Елисей, отойди в сторону.
— Не могу, хозяин! — словно бы жалобно прогудел робот. — Там опасность первой категории!
Ну, эта песня была уже понятней.
— Елисей, сменить категорию опасности с первой на вторую.
Пауза.
— Категория изменена на вторую.
— Хорошо! Отойди в сторону.
Великан со скипом сдвинулся, освобождая проход. Филин открыл дверь, и они с Валеркой прошли в отсек. Точнее, вышли на заснеженную площадку, усыпанную обломками и обрывками кабелей, и застыли, пораженные зрелищем: вокруг высились горы. Заснеженные пики сверкали, так что пришлось опустить светофильтры шлемов, чтобы не ослепнуть.
— Где мы? — спросил Валерка.
— Не знаю, юнга, где-то, совершенно точно.
Они осторожно сошли с площадки на заснеженные камни, прошли немного вверх по пологому склону и вскарабкались на широкий уступ перед вертикальной стеной. Отсюда звездолет был виден целиком. Длинный изуродованный корпус, намертво вмерзший в лед; раздавленные сферы грузовых отсеков; разрушенный мостик, от которого осталась только площадка… Корабль был безнадежно мертв. И если бы Филин не знал, что звездолет еще несколько часов назад двигался в подпространстве, то решил бы, будто крушение произошло давно. Может, даже десятилетия назад.
Откуда-то налетел ветер, сильный порыв едва не сбросил космонавтов с уступа.
— Пойдем-ка обратно, стажер, пока не сорвались отсюда.
Они снова вошли внутрь. Елисей стоял все так же возле двери, словно часовой. Снег слегка запорошил ему плечи.
— Никто не приходил сюда? — хмыкнув, спросил Филин.
— Приходил, — неожиданно прогудел робот.
Бортинженер недоуменно воззрился на грузчика, а Валерка, почти дошедший до двери каюты, аж споткнулся.
— Кто? — хором спросили космонавты.
— Валтасар и Птолемей.
— Мда… — с ног до головы оглядел робота Филин. — И кто эти… Валтасар и Птолемей?
— Хозяева.
— Люди?
— Хозяева, — упорно повторила машина.
Тупик. Для этого тугодума любой, кто приказывает, — хозяин. Может быть, и другие машины. Например, роботы-ядерщики бродили где-то тут? Хотя им никто имен не давал, вроде. Если только на заводе, но тогда обязательно в паспортах ставится отметка.
К Елисею подошел Валера. Он тоже осмотрел робота, зачем-то стряхнул снег с решетки динамика на груди машины и спросил:
— А когда они приходили?
— Пять тысяч девятьсот пятьдесят два часа, восемнадцать минут и три секунды назад.
— Диагноз ясен, — кивнул Филин. — Пойдем, Валерка. Будем думать, что с этим психом делать.
— Не похож он на сломанного, — помотал головой стажер. — Может, я его проверю?
— А ты разбираешься? — удивленно спросил инженер.
— Да, увлекался в школе. Даже свою модель собрал.
— Тогда попробуй. А я пойду попытаюсь разобраться со связью.
Но когда Филин уже почти дошел до каюты, то передумал. Уже ощутимо темнело, а пища в скафандре подходила к концу. Стоило забрать ее из тех, что остались в кессоне, пока хоть что-то можно различить. Почему-то не хотелось бродить по промерзшему кораблю в темноте, пускай даже и с фонариком. Нет, было не страшно, просто как-то нехорошо. Наверное, от того, что свет фонарей скафандров обычно используют аварийные бригады спасательных кораблей, когда обследуют погибший звездолет. Пусть «Терехов» и древний, но бортинженер успел сродниться со старичком, знал наперечет все его болезни и не мог вот так просто смириться с мыслью, что кораблю уже не суждено взлететь.
Достав два контейнера, Филин отправился в обратный путь. Под ботинками скафандра хрустел снег. Внешние микрофоны доносили вой ветра, что гулял по коридорам разгерметизированного корпуса.
— Мы еще поборемся, — тихо проговорил инженер, забыв про переговорное устройство.
— Что-то случилось? — встревоженно откликнулся стажер.
— Это я так, Валерка, не обращай внимания. Что там с роботом?
— Его мозги в полном порядке. И еще…
Парнишка замолчал.
— И что? — подбодрил Филин.
— И я выяснил, что робота проверяли больше года назад. На Альте.
— Что ж…
И тут смысл сказанного дошел до инженера; он остановился посреди коридора. Роботы проверялись перед каждым полетом. Портовые техники фиксировали место и дату проверки в памяти робота. Метку просто невозможно поменять, если не знать кода. А код никому не сообщается, потому что с его помощью робота можно полностью перенастроить. В неумелых руках такие действия приводят к беде.
— Валер, ты наверняка знаешь, а возможно ли узнать код и изменить метку? — на всякий случай уточнил у парня Филин.
— Нет, — с сожалением в голосе, как показалось инженеру, ответил стажер. — Даже если сам делаешь робота, то к электронному мозгу дается только общий код модели. А остальное хранится на заводе. Такое доверяют только заводским техникам и инженерам.
Филин перешагнул комингс каюты и положил контейнеры на кровать. Через минуту вошел Валерка.
— Ты голодный? — спросил инженер.
— Ага.
— Вот, бери, подсоединяй. Только дай сперва нагреться, а то там все заморожено.
— Понял, — кивнул стажер и поменял контейнеры. Он обернулся, ища место, чтобы положить куда-нибудь пустой, но замер на месте. — Комплект…
— А? — Филин посмотрел в угол, куда задвинул оборудование. Там было пусто. Он включил фонарик, но на полу остался только мокрый прямоугольник.
— Да что ж тут за чертовщина… — инженер развернулся и ринулся к двери. Стажер сперва замешкался, затем подхватил с кровати контейнер и выбежал следом.
Чуя беду, Филин мчался к отсеку связи со всех ног. Луч фонарика казался ярче из-за снега и, казалось, освещал коридор целиком.