Страница 30 из 45
Филин подогнал машину к маяку, размотал катушку кабеля из аварийного комплекта и подсоединил разъем к гнезду резервного питания. Вспыхнул свет, стрелки приборов качнулись. Энергия хлынула в накопители.
Ожили экраны. Пульт управления был совсем другой, нежели привык видеть инженер, но не сложнее предшествующих моделей. Программа наведения, переключение кодовых сигналов и… СДС! Филин не мог поверить своим глазам. Маяк же предназначен для обозначения места посадки прибывающих на планету аппаратов, и только. По его радиоканалу можно выйти на связь с орбитальной станцией или кораблем. Но даже такой вариант предназначался для аварийной ситуации, когда по какой-то причине вышла из строя радиоаппаратура, например.
Филин развернул кресло к пульту управления СДС и посмотрел на экран: импульсные накопители были еще пусты. Тогда он открыл нишу, поставил в нее куб с сообщением и опустил шторку. Еле слышно щелкнул механизм, подключивший устройство к считывателю. На экране высветился список возможностей. Инженер покрутил верньер, выбрал пункт «Дешифровка» и нажал кнопку «Пуск». И… из динамиков полилась уже порядком надоевшая «Танцующая королева». Да, запись в воспроизводящем устройстве была безнадежно испорчена. Филин вытащил коробочку и сунул ее в карман, затем занялся связью.
На этот раз точки приема были, хотя и всего две. Для сети подпространственных передатчиков это было тем более удивительно, что здесь находилась станция. И уже давно. Любое поселение, использующее СДС, автоматически заносится в реестр. Координаты второго приемника ничего не говорили Филину, поэтому он настроился сразу на Землю.
Вызов достиг цели, если верить появившемуся отчету, но на том конце никто не торопился отвечать, что тоже было весьма странно. Дежурные всегда находились поблизости, а прямой вызов транслировался в пределах здания. И если никто не пришел, то, значит, случился глобальный катаклизм, не иначе.
Но опасения насчет апокалипсиса оказались напрасными. Наконец кто-то на Земле соизволил-таки ответить. Зажегся экран, с него сонно и с неприязнью глядел молодой человек.
— Дежурный оператор Стаднюк на приеме.
— Здесь Филипенко. Бортинженер транспортника «Терехов», прибыл сюда случайно и…
— С прибытием! — буркнул оператор, обрывая собеседника. — Возьмите второй канал. Ваши все там. До свидания!
Включился сигнал отбоя.
— До свидания… — растеряно ответил Филин и некоторое время в изумлении разглядывал черную сетку динамика, словно ожидая разъяснений по поводу происшедшего. Но ничего, понятно, не дождался.
— Мои? Кто?
Инженер перенастроил аппаратуру и вызвал вторую точку. Там откликнулись сразу.
— Оператор Глебов на приеме.
— Филипенко, бортинженер…
— Илья Николаевич? — голос говорившего задрожал от радости. — Мы уже и не надеялись, а вы пришли!
Филин вгляделся в лицо немолодого мужчины и узнал его.
— Валерка!
— Да! Илья… Филин, в смысле.
— Не страшно. Ты поясни, где я нахожусь и что произошло? Почему все так… непонятно со связью, и вообще.
— Ничего такого. Сообщение достигло Земли.
— Как и что дальше?
— Давайте, я за вами вышлю… м-м-м… звездолет, и тут уже побеседуем.
— И долго ждать корабль?
— Это не очень-то корабль, и прибудет аппарат минут через десять.
Филин недоумевающе посмотрел на бывшего юнгу: кто-то из них двоих явно свихнулся, и совсем не обязательно Валерка. Но сейчас выяснять было не с руки, сперва нужно хоть корабль осмотреть. Или катер. Или черт его знает что.
Связь отключилась. Причем резко и бесследно. Ни единого сигнала приемников дальней связи. Последние два сгинули. Сперва земной, затем тот, где ответил Валерка. Ха! Валерка, как же! Теперь юнга старше него, Филина, надо будет отчество узнать, а то неудобно получится.
Инженер выбрался на поверхность и стал ждать. Он с какой-то тоской понял, что подпространственную связь держали на случай появления последнего остававшегося в той вселенной человека. Два канала жили ради Филина. И теперь не нужен ни один. Нынче, видимо, какие-то другие средства связи. За век меняется многое, и межзвездный транспорт тоже другой. Интересно, какие сегодня звездолеты?
То, что возникло на поляне рядом с маяком, меньше всего походило на космический корабль. Ажурная решетчатая конструкция напоминала перевернутую пирамиду с закругленными гранями. Вид у машины был такой, словно внутри хитроумной клетки надували шар метеозонда, а проволочки выгнулись, да так и остались.
Одна из граней беззвучно растворилась, что-то тихо звякнуло, будто приглашая войти. Филин поколебавшись шагнул внутрь. Так же непонятно клетка восстановила свою целостность, а затем мир вокруг помутнел, смазался и исчез. Осталась только серая пелена, в которой ощущалось движение. Инженер пытался отыскать пульт управления или что-то похожее на него, но все оказалось напрасным. Ощутимо теплые, чуть подрагивающие прутья были единственными материальными предметами вокруг. Филин рискнул прикоснуться к серому мареву, но не ощутил ничего: пальцы уперлись в упругую преграду.
Путешествие длилось недолго, а о прибытии на конечную станцию получилось узнать, только когда между прутьями исчез туман. Прутья грани растаяли, инженер вышел на залитую солнцем поверхность.
Вокруг капсулы стояли люди. Старые люди. Здесь не было молодых лиц, только морщины и седина. И люди эти смотрели на Филина почему-то с осуждением, а может быть, так казалось из-за возраста встречавших.
Вперед вышел Валерка и протянул руку:
— Добро пожаловать, Филин! С прибытием!
Стоявшие вокруг межзвездного транспорта повернулись и пошли прочь, в сторону красивого хвойного бора. Люди разбредались, словно не хотели видеть не только инженера, но и друг друга.
— Что с ними?
— Ничего. Обитатели «Галактиса» доживают свой век. Здесь зона карантина, из которого нам нельзя никуда улетать, чтобы не портить жизнь двойникам. Идемте, бортинженер, я расскажу все. Мое бунгало ближе к реке.
До дома Валерки они шли молча. Вроде бы и трава шелковистая, и солнце, пусть слегка красноватое, но теплое. Похоже, что тут круглый год тепло. Но в воздухе висело что-то гнетущее, какая-то безнадега, словно после опустошительного стихийного бедствия. Состояние сродни тому, когда не знаешь, за что хвататься в первую очередь, чтобы вернуть жизнь в нормальное русло.
Валерка открыл дверь и впустил гостя, затем вошел сам. Филина удивило, что хозяин дома повернул в замке ключ. Проследив взгляд, тот пояснил:
— Чтобы нам не мешали. Сейчас те, кто не пошел на поле, начнут заглядывать под каким-нибудь предлогом. Ничего такого — простое любопытство, но отвлекаться не хотелось бы.
— Ясно. Прости… простите, а как мне вас называть?
Бывший юнга усмехнулся.
— Можно Валера. Хотите перекусить или кофейку выпить?
— Давай… те.
— Можно на ты, если так привычней.
— Хорошо! — легко согласился постаревший юнга.
Он ушел готовить напиток, а Филин принялся разглядывать помещение. Стеллажи с книгами, какой-то аппарат с колпаком в углу, блок СДС в нише. Огромный экран на стене, словно тут крутили кино. И образцовый порядок, который наводят только закоренелые холостяки. Не все, конечно, а в основном работники космофлота, привыкшие к каютам-кельям. Они чаще других становятся поборниками порядка в своем жилье. Сказывается выработанная годами привычка.
Валерий принес кофе и поставил поднос на маленький столик.
— Угощайтесь! — и тут же поправился. — Угощайся!
— Спасибо!
Какое-то время они молчали, затем Валера попытался начать разговор.
— Мы тут живем. Все население «Галактиса» и те, кто до корабля не добрался, кого перехватили роботы. Нас тут много, очень много. Земля подобрала нам планету для постоянного места жительства. Исключение сделали для тех, кто в единственном, так сказать, экземпляре. Остальным пришлось сидеть тут, чтобы не нанести своим нежным копиям душевных травм. Местечко, к слову, засекреченное, и если узнает Человечество — будет большой скандал.