Страница 40 из 52
Хм! Но в райских кущах не стучат подкованными копытами ездовые лошади, наверное. Или они там тоже есть? А вот рассуждения-то надо было откладывать до другого времени, потому что туманную пелену перед окном неожиданно прорвал силуэт верхового. Он появился как ниоткуда, но точно приближался ко мне. А потом еще смогла увидеть и то, что тянул за собой вторую лошадь под седлом.
— Том? Ты? — окликнула всадника, чуть приоткрыв створку.
— А кто же еще? Доброе утро, Таис! — он чуть приподнял над головой в приветствии свою ковбойскую шляпу. — Готовы? А Ласка-то сегодня что-то не в духе. Потому с ней надо бы поаккуратнее…
— Да понятное дело…
До леса ехали все в том же тумане, но он стал уже не таким плотным и как просел. Тогда мне стало казаться, что наши лошади брели по призрачной реке. Будто ее воды были замутнены пеной, но кое-где оставались прозрачными и показывали колышущиеся длинные водоросли. Разумеется, это были не они, а луговые травы. И поднявшийся ветер начал быстро рвать и разгонять туман, являя глазам настоящую природу Риктории.
— А ты хорошо знаешь те места? — обратилась к Тому, плотнее запахнув на себе кофту.
— Да с пару раз бывал. Больше надобности не случалось. И не скажу, что особо там присматривался к чему-то. Ехать же нам, если таким вот спокойным шагом, то с час. А может больше… — в сомнении окинул меня взглядом через плечо. — Потому что поле скоро кончится, а за ним пойдет лес… довольно глухой. Ни дорог, ни троп. Ясно, что там не разгонишься.
— Может, тогда сейчас ускоримся? А что, я уже неплохо держусь в седле…
— Вроде бы да. Тогда, вперед? Н-но!
На место прибыли минут за сорок. И я сразу же кинулась со спины Ласки на землю. О, да, мои надежды оправдались, это цвел эстраганус роузис. Вот теперь он рос «правильно», не отдельным, затерявшимся в траве вьюнком, а заполонил целую поляну. Красотища! Розовой скатертью раскинулось пространство от одного лесистого участка, до другого. А запах!..
— Кстати! Том, завяжи шейным платком рот и нос. Да, так. Это растение может одурманить и усыпить. Уверен, что тебя не проймет этот сладкий аромат? Я бы не была так беспечна, скажи мне кто про это растение. Были случаи, что стадо коров засыпало вот на таком лужке, а пастух не мог их растолкать.
И только это сказала, как заметила в отдалении палевых буренок. Стадо? Да, точно, в той стороне должны быть земли известного мне фермера. А вот и он сам показался неподалеку…
— Добрый день, Ортаис! Это и есть твой эстраганус роузис? Смотри-ка, прямо на границе с моими владениями…
— Точно. Рад, советую не допускать сюда буренок — этот запах дурман.
— Поэтому вы закрыли лица платками? — спросил и тоже потянулся рукой к шейному платку.
— А что это ты здесь объявился? — смотрела на него, хитро прищурившись и кривя губы в легкой усмешке. — У тебя столько земли, но пригнал коров именно на этот участок?..
— Понятно, что беспокоюсь о тебе, — произнес серьезно, спрыгнул на землю с коня и начал стаскивать с седла какие-то зачехленные штуковины. — Как и говорил, это место очень удалено от жилья, здесь нет и колодцев, в которых в случае опасности можно укрыться. А почва рыхлая, черви такую любят…
— И что ты сейчас делаешь? — я следила за ним с вниманием, но Том решил отъехать подальше от розовой поляны и расположился в теньке молоденьких елочек.
— Не узнаешь сигнальные стойки? — Рад не обращал на меня внимания, а втыкал по периметру пятачка, покрытого эстраганусом роузис, те палки с набалдашниками, которые улавливают колебания грунта и сигналят об опасности.
— Признала. И зачем все это?
— Думаешь, не догадался, что станешь собирать эти цветочки? Таис, я же тебя знаю! Просто так, чтобы полюбоваться, ты бы не явилась в такую даль. А сейчас воткну последний датчик и уеду, раз считаешь, что мое присутствие ни к чему. Но обещай, пожалуйста, что при первом же сигнале ламп, если такое случится, немедленно уберешься отсюда. Вон в той стороне, за тем перелеском, в километре примерно, стоит вышка. Имей это в виду. Ладно? Том, а ты слышишь? В случае опасности…
— Понял! — отозвался парень. — Только кони тоже обычно чувствуют приближение опасности. Они порой лучше датчиков колебание в почве улавливают.
— Вот и отлично. И тогда не мешкайте. Договорились?
Вопреки пророчеству Рада, в тот день я «собирать цветочки» не стала. Сразу по нескольким причинам. Во-первых, растение только начинало цвести — раскрывшихся полностью цветов было мало. Оно обещало еще добрых две-три недели обильно окрашивать здесь луг розовым. И вообще, эстраганус роузис относился к таким растениям, которые цвели несколько месяцев подряд, правда, потом уже не так активно, но все же, вполне возможно, цветы на вьюнках остались бы и на весенние месяцы. Значит, время на сбор у меня имелось в избытке. Потом я еще осмотрелась внимательнее и заметила собирающиеся на горизонте тучки. Дожди, как уже поняла, в это время года на Риктории случались часто, и совсем не теплые. Как-то мне не захотелось попасть под ледяные струи, вот и махнула Тому рукой, что собираемся в обратный путь. И в-третьих! Эллари откомандировала в мое подчинение работника, и этим надо было пользоваться по полной, а не так, что он провалялся бы на травке с полдня.
Далее я несколько дней подряд занималась теми растениями, что успела добыть. Делала выжимки, творила масло, что-то настаивала, что-то отваривала, в общем, занятие было. Но эстраганус роузис из головы не шел. Меня так и подмывало снова съездить на поляну и сделать большой уже запас этого вьюнка. Тем более что эксперимент с ним показал превышающие по силе свойства, если сравнивать с растениями, произрастающими на Вартексе. И вот, я уже зуд начала ощущать от нетерпения снова отправиться за лес, а Эл отказывала и отказывала с сопровождающим.
— Таис! — начинала с осуждением смотреть, как только обращалась к ней с просьбой. — Давай через неделю? У меня овес не убран до конца на большой площади, ветром вчера стога с заготовленным сеном раскидало, несколько кобыл должны ожеребиться…
Да, понимала, что у нее забот хватало, и каждые рабочие руки были на счету. Похожая обстановка, похоже, наблюдалась во всех хозяйствах колонии, потому что мне несколько раз было отказано в заявке на работника. И что оставалось делать? Взяла и собралась отправиться на луг одна.
К делу подошла основательно. Упаковала в сумки специальные пакеты под сбор, прихватила мотки веревок, чтобы их потом привязать к седлу. Запаслась и провизией, чтобы потом перекусить, ведь рассчитывала провести на поляне не один час. А еще в другую сумку запихнула сложенный тент, к седлу привязала длинные колья. Это я подстраховалась на случай дождя. Вон, тучки-то опять по небу бродили…
— Тихо, Ласка, тихо! Что ты так нервничаешь?
Лошадь явно не была в настроении покидать загон. Она фыркала, прядала ушами, перебирала на месте ногами, а взгляд ее на меня точно читался, как осуждающий.
— Обещаю, заставлять тебя скакать резво не стану. А груз? Он же не такой и тяжелый, ну согласись! И потом, это я буду ползать по поляне на коленях, собирая запас эстрагануса, а ты станешь поодаль пощипывать свежую травку…
Уговоры действовали не очень. Ласка на все слова лишь активно отмахивалась хвостом и трясла гривой, как если бы говорила: не хочу никуда уходить со двора.
— Не вредничай, моя дорогая! Надо понимать, что поездка важна. Мы творим с тобой нужное дело. Ведь концентрированная выжимка из этого вьюнка, как выяснила, имеет сильное усыпляющее свойство. Уверена, придумаю потом ему применение…
А до поляны добрались без приключений и всего за час. Все потому, что лошадка моя, хоть и поупрямилась сначала, но потом бежала довольно резво. Я ее и не пыталась подгонять, а она сама ходу прибавила, будто решила с упрямой хозяйкой не спорить, а поскорее сделать навязанное дело, да и вернуться в родное стойло.
— Умница! — погладила ее по шее, когда отпускала пастись на безопасном расстоянии от розовой поляны. — Отдыхай! Кушай!