Страница 56 из 84
Такой пароксизм надежды на бога сделал сражение при Кадеше самой грандиозной мистической битвой в истории. Бог Амон слышит мольбу своего сына. Действительно, Рамсес никогда от него не отрекался. Он хорошо сделал, обратившись к Амону. Правда и то, что божественная сила, даруемая Амоном, лучше целого войска. И вот Рамсес воспрянул духом. Он уже не поверженный царь, а непобедимый воитель. Его охватила священная ярость, он подобен богу войны Монту, он обрел мощь Сетха, «великого силой». Не помня себя, бросается он в ряды противника, уничтожает, истребляет врагов, бросает их в воды Оронта.
Битва при Кадеше (рельефы из Рамессеума).
Слева — Рамсес II на колеснице, под ним — поверженные хеттские военачальники, над которыми написаны их имена и титулы.
Справа — р. Оронт, за рекой оставшаяся вне битвы огромная пехота Муваталлиса III.
Историки отказываются верить легенде: они не почитают богов Египта. Может быть, они неправы. Возможно, Амон и впрямь не оставил своего сына, как рассказано в поэме о Кадетской битве, высеченной на стенах храмов Карнака, Луксора, Абидоса, Абу Симбела и заупокойного храма Рамсеса II Рамессеума. Зачем же подвергать сомнению веру фараона и его исключительный талант военачальника?
Если встать на более рациональную позицию, свойственную обычаям исторической критики, можно предположить, что Рамсес II, перед тем как попасть в окружение, сумел предупредить визиря и подкрепление прибыло вовремя, чтобы прийти на помощь фараону. Но все же тайна Кадеша существует[123]. Хотя фараон заявляет, что одержал блистательную победу, в действительности сражение между Египтом и страной хеттов быстро закончилось. Ни одно войско не было побеждено.
Сцена битвы при Кадеше:
азиаты ищут спасения, переплывая Оронт.
Царька г. Алеппо держат вверх ногами:
видимо, он наглотался воды.
Положительным результатом для египтян стала остановка продвижения хеттов. Муваталлис убеждается, что коалиция, которую было так непросто создать, не принесла желанных результатов. Выгоднее разжигать локальные мятежи, которые мало помалу ослабят египетское влияние, чем снова идти на риск глобального конфликта. Властелин Хатти действует. Едва Рамсес II возвратился в Египет, как вспыхивает мятеж в Палестине. Фараону снова приходится сражаться. Крепости Палестины вновь попадают в его руки. Ханаан, города Ливана и даже земли Хатти сдаются под ударами царя Египта. К сожалению, до сих пор очень трудно привести детали этих сражении и оценить их истинный размах. Египетские тексты не слишком озабочены исторической правдой. Они восхваляют мужество царя, его могущество, но относительно дат и точных данных хранят гробовое молчание.
В 1278 г. до н. э. Рамсес II и царь Хатти приходят к одинаковому заключению. Конфликт затягивается. Ни один из двух лагерей не имеет перевеса. Почему бы в таких условиях не попытаться заключить мир? Новое обстоятельство повлияло на развитие ситуации в этом направлении: возвышение ассирийского государства. Хетты начинают беспокоиться. Они хорошо знают египтян, их культуру, а ассирийцев, чья воинственность не вызывает сомнений, страшатся. Уж лучше заручиться поддержкой такого могущественного союзника, как Рамсес II.
Царь Египта согласен. Мир подписали в Пер-Рамсесе на двадцать первый день месяца тиби[124] двадцать первого года царствования, положив конец долгой вражде между двумя народами. Текст договора написан по египетски и по-хеттски. Происходит обмен копиями договора. Варианты его высекают на стенах Карнака и Рамессеума. За столом переговоров, если можно так выразиться, собрались представители Рамсеса II и Хаттусилиса III. Муваталлис к этому времени скончался, что, несомненно, тоже повлияло на желание хеттов договориться. Как написано на официальной серебряной табличке, это был «договор о мире и братстве». По нашим представлениям содержание этого основополагающего документа достаточно удивительно. Он восхваляет обоих царей, их предков, напоминает о старых дружеских и враждебных отношениях между народами, обращается к богам, призывая их в свидетели. Властелины вознамерились устроить все лучше, чем когда бы то ни было прежде. Отныне вражда никогда не разделит два народа. Дети царей всегда будут уважать этот союз.
Все зиждется на главной ценности тех цивилизаций, совершенно неизвестной нынешней политике, — на уважении к данному слову. Последующие события показывают, что условия договора строго соблюдались. Основная статья договора — ненападение и союзничество в случае агрессии извне. «И не нападет правитель хеттов на землю Египетскую вековечно, чтобы захватить что-нибудь в ней. И не нападет Рамсес, великий властитель Египта, на страну хеттов… Если выступит другой враг против земель Рамсеса, великого властителя Египта, и он пошлет сообщение правителю хеттов, говоря: «Иди со мной в помощь против него!», то придет правитель хеттов, и правитель хеттов повергнет его врага… Если же выступит другой враг против земель правителя хеттов, и он пошлет сообщение правителю Египта равным образом, то Рамсес-Мериамон придет к нему в помощь, чтобы подвергнуть его врага»[125]. Точные границы не устанавливались, но сохранялся территориальный статус-кво. Будет соблюдаться статья о выдаче политических беженцев, по с ними не станут обращаться как с преступниками.
Договор отдали под защиту небесных сил и тысячи египетских богов и богов Хатти. Если один из царей изменит хоть одному условию договора, боги разрушат его дом, уничтожат земли и подданных. Со стороны египтян договор удостоверял Сетх. Действительно, на одной из табличек показан могущественный египетский бог, обнимающий властелина Хатти.
После заключения такого важного договора отношения с хеттами наладились. Сорок шесть лет между двумя народами, как правило, царило доброе согласие. Божества, идеи и произведения искусства циркулировали между Египтом и Азией. Цари обмениваются письмами, радуясь заключению мира. Рамсес отправляет ко двору царя Хатти медика-фитотерапевта и статую божества исцелителя[126].
Чтобы исчезли все следы недоверия между хеттам и египтянами, царь Хатти предлагает Рамсесу II вступить в брак с одной из своих дочерей. «И сказал он своему войску и вождям: «Да лишимся мы всего вашего добра вместе с моей старшей дочерью, но отнесем дары почитания прекрасному богу (фараону), чтобы он даровал нам мир, чтобы мы жили». Итак, он повелел отвести старшую дочь, неся перед нею драгоценную дань: золото, серебро, многочисленные редкости и ценные веши, упряжек лошадей без счета, быков, коз, овец мириады, все дары своей страны». Настал час отправиться в Египет. Погода совсем испортилась. Пошел снег с дождем, похолодало. Идти было трудно: путь лежал через горы и узкие ущелья. Рамсес II опасался, что плохая погода повредит невесте и воззвал к Сетху, властелину грозы и бури. Сетх услышал мольбы царя, и на несколько дней вернулось лето.
Когда встретились посольства египтян и хеттов, воины стали, как одно сердце. Они братались, ели и пили вместе. По прибытии в Пер-Рамсес юную царевну привели к Рамсесу: «И она пришлась по сердцу его величеству». Счастливое событие стало широко известно благодаря «брачной стеле», варианты которой известны в Карнаке, Элефантине, Абу Симбеле, Амаре и других местах.
После этого брака, укрепившего мир, Рамсес праздновал юбилеи, устроенные его сыном Хамуасетом, ученым магом. Рамсес был поистине выдающимся царем. Во время его первого юбилея Египту был ниспослан необычайный разлив Нила, принесший исключительно богатый урожай. Так сама природа славила великого Рамсеса.