Страница 20 из 84
Хуфу, как большинство фараонов, сведущ в науках. Он живо интересовался священной историографией Египта, старинными религиозными документами, искал точное число тайных покоев Тота, бога писцов. Он также обнаружил план храма времен полубогов, служителей Хора, правивших до Мейеса. Поистине замечательная находка: по этому плану был построен изумительный храм в Дендере. Алхимики приписывали этому царю с любознательным и глубоким умом некоторые герметические тексты.
Сказка помогла вам узнать Снофру, сказка позволит нам проникнуть во дворец фараона Хуфу, в его атмосферу, одновременно как бы и знакомую и сверхъестественную. Сын Хуфу, мудрец Джедефра, рассказывает царю, что на египетской земле живет чудесный волшебник. Фараон не знает этого чародея. Зовут этого удивительного человека Джеди. Он живет близ пирамиды Снофру в Медуме, в городе, что носит имя «Снофру вечен». Джеди такой необыкновенный человек, что за день съедает пятьсот хлебов, полбыка и выпивает сто кувшинов пива, хотя лет ему сто десять. Возраст чародея не случайно указан с такой точностью: по представлениям древних египтян это пора мудрости. Джеди знает точное число тайных покоев бога Тота, умеет укрощать львов и приращивать отрезанные головы.
Такие сведения не оставляют Хуфу равнодушным, ведь он стремится узнать точное число крипт Тота, чтобы воспроизвести их в своем поминальном храме. Он повелевает сыну отправиться за чародеем и привести его во дворец. Сын фараона садится в носилки к добирается до дома мага. Того в это время умащают мазями, растирают ему ноги. Царевич-наследник, помогая старому мудрецу подняться, говорит: «Я прибыл сюда, дабы пригласить тебя ко двору отца моего». Джеди соглашается явиться к Хуфу.
Перед лицом властелина он произносит: «Меня позвали, и я пришел». Царь восхищен чародеем. Его особенно интересует одно из чудес: «Правду ли говорят, будто ты можешь соединить отрезанную голову с туловищем?» — спрашивает царь. «Могу, о царь, да будешь ты жив, невредим и здрав», — спокойно отвечает чародей. Не стоит и говорить, что Хуфу хочет в этом убедиться. «Пусть принесут из темницы тело обезглавленного узника и голову его», — повелевает фараон.
Джеди, не колеблясь, воспротивился царской воле и заступился за несчастного. Он произносит слова, которые трогают до сих пор: «Нет, владыка и господин мой, да будешь ты жив, невредим и здрав, только не человек, ибо негоже совершать подобное со священной паствой бога». Хуфу соглашается с мудрецом. Доставляют не человека, а гуся, которому и отрубили голову. Джеди показал свое умение и соединил голову с телом птицы. Но Хуфу еще не вполне уверовал в чудо и приказал повторить его на быке. И на этот раз колдовство удалось: волшебник поставил животное на ноги и вернул ему жизнь.
Недаром потрудился чародей. Хуфу убедился, что он заслуживает доверия. Поняв, что перед ним не шарлатан, а настоящий маг, фараон задал ему свои главный вопрос — о числе тайных покоев Тота. Джеди это неизвестно, но он знает, как можно это узнать. Нужно пойти в храм Гелиополя, священного города солнца, открыть ларец из кремня, там-то и хранятся сведения, нужные царю.
Бог Хуфу (тексты называет его «богом» или «великим богом»; это титул, нередкий для фараонов Древнего царства) воздвиг дивный памятник, который называют «великой пирамидой». Ее высота достигала приблизительно 147 м. Вершина ее ныне разрушена. Основание занимает площадь около четырех гектаров[41]. Четыре стороны с поразительной точностью ориентированы по сторонам света. Большая часть ее блоков весит не менее двух тонн, а длина некоторых достигает десяти метров. Если бы пирамида была полой, внутри ее поместился бы римский собор Святого Петра. Это грандиозное сооружение носит название «Хуфу принадлежит горизонту»[42]. Понятие горизонта у египтян существенно отличалось от нашего. Горизонт — это царство света на границах мира. Сама но себе пирамида напоминает окаменевший сияющий луч. Когда-то она была облицована известняком, и тогда четыре ее грани, как зеркало, отражали солнечные лучи и озаряли окрестности.
В середине XIX века Гюстав Флобер во время путешествия на восток поднялся на вершину великой пирамиды. Открывшаяся с высоты картина глубоко потрясла писателя и оставила в его душе неизгладимый след. Он усомнился, что даже величайший писатель сумел бы точно описать свои впечатления: «Вы плотно запахиваете пальто, потому что вас бьет дрожь и не можете вымолвить ни слова». У арабов, покоривших Египет, было двойственное отношение к необычайной духовности, воплощенной в пирамидах. Одни прониклись почтением, как, например, ибн Васиф шах[43]. «Пирамиды. — объясняет он, — овеяны неземным духом. Перед ними резали жертвенных животных. Обряд должен был защитить их от всякого, кто приближался к ним, помимо посвященных, что отправляли необходимые «ритуалы». Другое же, наоборот, веди себя, как святотатцы. Таков халиф аль-Мамун[44], собравший мастеров и рабочих, чтобы вскрыть великую пирамиду и разграбить ее сокровища. Некоторые старые мудрецы уверяли его. что это невозможно. Аль-Мамун пренебрег их предупреждениями. Он испробовал все средства, которые были в его распоряжении. — огонь, едкие вещества, тараны, но настоящего входа так и не нашел.
Аль-Мамун не был невеждой. Ученый, просвещенный человек, он прочел множество научных трудов и очень надеялся, что вход пирамиды традиционно расположен на ее северной стороне. Эти сведения были верны: именно через северный вход душа Хуфу могла отлететь к околополярным звездам. II все же многие месяцы работы не принесли успеха. Халиф уже готов был отказаться от своей затеи, когда произошел непредвиденный случай, изменивший его намерения. Рабочие услышали звук от падения камня внутри пирамиды. В этом месте начали долбить и дошли до входного коридора. Так был найден вход в пирамиду, во он оказался герметически закупоренным.
Итак, аль-Мамун проник в великую пирамиду. Расчистить гранитные нагромождения оказалось невозможно, поэтому он обогнул препятствие, проделав боковой тоннель в более мягком известняке. Что же он обнаружил? Неизвестно. Молва говорит, что в маленьком помещении он увидел статую человека, сделанную из зеленого камня. На самом деле это был саркофаг. Внутри лежал человек в золотых доспехах, украшенных драгоценными камнями. На груди его покоился великолепный меч, около головы находился красный рубин величиной с куриное яйцо, сверкавший во тьме, как огонь. Говорят также, что в камере стояла огромная изумрудная чаша, наполненная чистым золотом. Похоже, что речь идет о саркофаге и мумия царя Хуфу. Но ни один из обнаруженных предметов не сохранился, они исчезли. Священную мумию бросили тут же в пустыне, а зеленое изваяние поставили в одном из дворцов Каира, где его видели вплоть до 1118 г.[45].
Халиф, подсчитав, что цена сокровищ, найденных в пирамиде, была равна расходам на раскопки, понял, что древние египтяне предвидели все. Мы никогда не узнаем, улыбнулась ли аль-Мамуну удача. Был ли он лишь жалким осквернителем праха или сохранил в тайне удивительные открытия — как знать?
В средние века пирамиды считались хлебными амбарами, построенными в глубокой древности царями[46]. Арабы, сердцу которых древние египетские обычаи ничего не говорили, постоянно разрушали пирамиды, растаскивая блоки на постройку домов. Они начали с облицовки. Мало кто знает, что пирамида Менкаура утратила покрытие лишь в XV в., а облицовка пирамиды Хафра была цела еще в XVIII в. Несколько десятилетий невежества и вандализма чуть не прикончили эти неповторимые творения, так долго противостоявшие разрушительному времени. Но благодаря интересу к древним цивилизациям. возникшему в наши дни. пирамиды были спасены. Хорошо бы сберечь их надолго.
Примечательно географическое положение великой пирамиды. Ее меридиан пересекает максимум суши и минимум моря. Он делит землю на две равные части. Часто говорят: совпадение. Но ориентация — не случайность. Ее поразительная точность — плод научных достижений. Расположение памятника относительно севера, почти безошибочное совпадение четырех граней с четырьмя сторонами света свидетельствует о существовании целой коллегии мудрецов. Архитектор Жан-Филипп Лауэр писал: «Астрономические знания не были общедоступны. Нерасторжимо связанные с мифологией, стремившейся установить связи богов и потусторонних духов со звездами, они составляли тайную пауку посвященных».