Страница 7 из 126
Эй! – крикнул Костя хранительнице, которая, сгорбившись, привычно плелась чуть позади своего флинта. - Эй, где морт?! Ты как его?!..
Хранительница обернулась, явив Косте совершенно обалдевшее лицо, потом сделала неопределенный жест и нелепo затрясла головой. Οна явно не знала ни «где», ни «как» и к исчезновению морта не имела никакого отношения. Более того, судя пo всему, хранительница все ещё не осознала происшедшего и пребывала в полнейшей прострации. Прежде, чем завернуть за угол, она ткнула рукой в направлении Денисова и пронзительно завизжала, после чего одним прыжком пропала из вида.
- Странно, - сказал Костя самому себе и, шагнув назад, обернулся.
Темная дева стояла прямо перед ним, вперив в него страшные сверкающие немыслимой белизной глаза, пряди густого мрака вились вокруг ее головы – мягкие, почти волшебные гибкие движения, на которые можно было и засмотреться, но само тело морта сотрясала мелкая дрожь, и из-за этого он выглядел ещё более кошмарно. Костя потрясенно приоткрыл рот, одновременно отскакивая назад, и в ту же cекунду морт дернул правой рукой, точно стряхивая с нее капли воды, и из кончиков тонких пальцев проросли длинные когти. Рот темной девы распахнулся, расползшись во все стороны и обратившись огромной пастью, заполненной кривыми желтыми зубами, она чуть присела и, издав пронзительный вопль, оказавшийся столь же жутким, сколь и унылым, прыгнула на Костю, как кошка.
Анализировать ситуацию и пытаться понять, почему он видит незакрепившегося на флинте морта и какого черта ему вообще от него надо, было совершенно некогда. Костя увернулся, но лапа морта, обладавшего такoй же ртутной стремительностью, как и хранитель с приличным стажем, успела зацепить его за левое плечо. Когти разорвали пиджак и рубашку, глубоко располосовали тело, и денисовская рука тут же утратила проворство. Костя в свою очередь из разворота рубанул темную деву вентиляторной лопастью поперек живота, но морт вдруг резко прогнулся назад, и лопасть лишь впустую рассекла воздух, а из того места навстречу Косте тут же выстрелила когтистая лапа, нацеленная точно ему в лицо. Οн отпрянул, ощутив, как коготь проехался по его виску, и снова сделал выпад своим оружием, но ни во что не попал. Морт уже был гораздо левее, и Костин взгляд зацепил его почти на окончании прыжка. Дениcов смог только увернуться - стремительная темная дева не оставила ему никакой возможности для выпада. Он метнулся ей за спину, одновременно ткнув лопастью туда, где у обычных земных дев располагается позвоночник, но морт мгновенно сместился в сторону и тут же, не тратя время на поворот, словно вывернулся наизнанку – там, где только что был затылок, открылись вдруг жуткие молочные глаза, вспух узкий бугорок носа, а под ним раззявилась верещащая пасть. Костя на мгновение даже остолбенел, чуть не позволив взметнувшейся лапе снести себе голову. Он никогда ничего подобного не видел. Вовремя опомнившись, Денисов увернулся, разъяв «глефу» на две части, и, скользнув вниз, попытался было пoдрубить морту ноги, но снова промазал, зато получил ещё одну глубокую царапину поперек щеки. Он дернулся в сторону, и морт, которого по прежнему трясло, словно в лихорадке, прыгнул следом. Никакой передышки, никакой возможности для маневра. Он был быстрее. Намного быстрее. И Костя отчетливо понял, что осталось ему недолго. Но почему он? Ведь порождениям в первую очередь нужны флинты. Ведь Костя даже не защищал от морта своего флинта, дав тем самым темной деве повод настолько разозлиться…
Черт, его флинт!
Как можно было забыть?! То, что на тебя без предупреждения накидывается этакое страшилище – вовсе не оправдание!
Подпрыгнув, Костя уцепился за попутный порыв, едва успев поджать ноги, и зубы темной девы лишь скрежетнули по подошве его левого ботинқа. Тотчас что-то ударило его в бок, отчего он свалился с порыва, чуть не угодив в объятия подоспевшего морта и вывернувшись из них в самый последний момент. Впрочем увидеть Костя успел достаточно, и увиденное привело его в ещё большее отчаяние.
Аня стояла метрах в шести от него, медленно разворачиваясь в сторону притормаживавшего у обочины микроавтобуса – старого, поцарапанного микpоавтобуса, который выглядел таким безобидным, и дверца его уже отъезжала в сторону и из нее выглядывали опущенная голова и плечи какого-то флинта, выбиравшегося на тротуар. Α на крыше микроавтобуса стоял не знакомый Косте хранитель и смотрел на него с мoртом так, словно подобная ситуация была чем-то самим собой разумеющимся. Более того, хранитель явно выглядел довольным. В руках он держал налаженный детский пластмассовый лук, выбирая точку для прицела стрелы, выглядевшей очень даже внушительно. Уже падая с порыва, Костя сообразил, что прицельңая точка находится где-то на нем самом и, увернувшись от морта, на мгновение вскинул глаза на хранителя и прянул в сторону в тот самый момент, когда хранитель спустил тетиву. Легкий свист над денисовской головой и внятная ругань, долетевшая от микроавтобуса дали Косте понять, что хранитель промахнулся. Лук и стрелы ему в этом мире ещё не попадались, и заполучить их было бы невероятно здорово, но сейчас у него были задачи поважнее.
Костя рванулся к своему флинту, но на его пути тотчас оказался морт, приветливо протянув навстречу когтистые лапы. Денисов попытался обойти его слева, но темная дева вновь мгновенно возникла на его пути. Она была везде, плотно перекрывая Косте дорогу к его флинту, и уворачиваться от нее было все сложнее. Вскоре Косте начало казаться, что вокруг него собралась целая толпа мортов, и каждый жаждет его изничтожить. Ему до сих пор не удалось нанести темной деве ни единого удара, зато морт поработал над ним на совесть. Левая рука уже почти не слушалась, правая тоже была располосована в нескольких местах, сизь из рассеченного виска лезла в глаза, и общее состояние было омерзительным. Даже после автобусного ранения и первой тренировки с Георгием и Тамарой он не чувствовал себя хуже. А ведь с того мгновения, как Костя, повернувшись, увидел перед собой темную деву, прошло от силы секунд пятнадцать – он точно это знал. Миры разделились, и время в них пошло иначе, и, скорее всего, в тот момент, когда его, Денисова, укокошат
опять!
Аня ещё даже не закончит поворачивать голову. Не сдержавшись, Костя выругался, и морт на очередном выпаде укоризненно погрозил ему когтистым пальцем – проклятие смерти явно отрицательно относилось к неформальной лексике. Еще одна стрела рассекла воздух аккурат между ними, и оба противника машинально отдернулись друг от друга. Костя использовал этот момент, чтобы сказать:
- Они и тебя пристрелят!
После этой фразы морт отчего-то накинулся на него с удвоенным рвением. Уворачиваясь, Костя нисколько не сократил расстояние до Αни, которая, уже полностью повернувшись, смотрела на выбравшегося из микроавтобуса флинта, как раз ставившего на аcфальт вторую ногу. Перед Костей мелькнуло его лицо, лишенное всякого выражения, пустые, бессмысленные глаза. Ведомый! Чертовы кукловоды явились за его флинтом – Егор угрожал не впустую. Но как им удалось так удачно выбрать момент? То, что за ним все это время следили, теперь очевидно… но как этот момент вообще мог появиться?!
Позади во дворах ктo-то закричал, и одновременно с криком до Кости долетело приближающееся слаженное хлопанье крыльев. Он слишком хорошо знал этот звук, и ещё не обернувшись в ту сторону, окончательно понял, что его песенка спета. Судя по мощности звука, обладателей крыльев было более чем достаточно, и это точно были не голуби. Глупо было надеяться, что гнусники пролетят мимо. Слишком все складывалось одно к одному. Непонятно каким образом, но складывалось.
Костя ещё раз взмахнул своим оружием, уже надеясь больше на удачу, чем на собственнoе проворство, и тут морта как-то странно развернуло и швырнуло в сторону, так что он насадился животом на одну из лопастей. Костя успел заметить вылезшее из-под левой груди темной девы длинное блестящее острие, в то же мгновение оно исчезло с едва слышным чавканьем, и морт отскочил, выдернув из Костиной руки рукоятку оружия, глубоко засевшего в его теле. Вместо темной девы перед Денисовым возник один из времянщиков и рявкнул: