Страница 72 из 76
Глава 23
Успокоенная моим отношением к деньгам, полученным от гадалки, Галия, наконец, расслабилась, выела всю сахарную пудру из пустой коробки от «Клюквы в сахаре» и выбросила её в мусорное ведро. Это ж надо, всё слопала, ну, лишь бы на пользу.
До самого вечера сидел с конспектом, занимался. Конец сессии уже совсем близок. Скорее бы отстреляться и «в поля», зарабатывать на ниве просвещения. Интересно попробовать такую нагрузку. В своих знаниях я уверен, но вот выдержат ли связки?..
— Уже шесть. Пошли к художникам, — заглянул я в спальню, где Галия тоже читала какой-то учебник. — Тортика поедим на ночь.
Галия рассмеялась, тут же подскочила, и вскоре мы спускались вниз по лестнице. Тузик проводил нас удивлённым взглядом, типа, куда это вы на ночь глядя?
Нас встретили сервированным на четверых столом в большой комнате. Михаил Андреевич сразу усадил меня и Галию за стол, вокруг которого суетилась хозяйка. Галия быстро улизнула от деда на кухню, помогать Елене Яковлевне.
— У Леночки уже всё готово, — заверил меня дед. — Сейчас попробуешь необыкновенное мясо. Леночка выпытала этот рецепт у шеф-повара знаменитого парижского ресторана. — стараясь говорить нейтральным тоном, поведал он, но видно было, что чрезвычайно гордится женой.
— Она говорит по-французски? — улыбнулся я, представив себе эту картину: как советская художница пытает расспросами шеф-повара в Париже.
— И говорит немного, и все делегации всегда переводчик сопровождает. — пояснил старый.
— Что за делегация?
— Выставка была в Париже персональная. — ответил он, мельком взглянув на меня. — Леночкина и моя.
Он протянул руку к рулону, стоявшему в углу, перевязанному полоской ткани. Развязал и развернул передо мной стопку афиш. На русском и на французском. Фотографии наших соседей на фоне художественных работ. Не сильно моложе, чем сейчас. Значит, не так давно они в Париж ездили, пару лет назад, может, пять. Присмотрелся к афише. Ну, так и есть, члены союза художников СССР оба.
— Подарите один? — спросил я и сделал просящую мину. — С вашими автографами.
Дед рассмеялся, довольный моей реакцией. Отложил один плакат и принялся искать фломастер.
Персональная выставка в это время⁈ В Париже⁈ Это очень серьёзно. Без соответствующей расписки с обещанием сотрудничать с Комитетом уж точно не обошлось. Читал что-то такое лет десять назад, в чьих-то мемуарах… Напрочь забыл, в чьих, только это и осталось в голове.
Поймав мой взгляд, он как будто понял, о чём я думаю.
— Пойду, подпишу у Леночки. — сказал дед.
Но не успел выйти из комнаты, как Галия внесла блюдо с запеченным мясом и картофелем. Выглядело очень аппетитно. За ней вошла Елена Яковлевна с салатницей. Когда она поняла, чего хочет от неё муж, очень была польщена и с большим удовольствием подписала мне афишу.
Галия тоже добавила в общую копилку своих восторгов, потрясенно рассматривая афишу у меня в руках и осознавая, какой величины художники позвали нас к себе чайку попить.
Мы расселись за столом. Михаил Андреевич открыл бутылку красного вина, налил нам в хрустальные бокалы и остался стоять, пока Елена Яковлевна суетливо раздавала всем льняные салфетки, чтобы положить на колени.
— Предлагаю выпить за новоселье и за хозяйку этого дома. — торжественно произнёс он, протягивая свой бокал над столом.
— И за хозяина. — добавила Елена Яковлевна и чокнулась с ним своим бокалом с мелодичным хрустальным звоном.
— С новосельем! — поддержал я.
— Поздравляем! — добавила Галия.
Михаил Андреевич принялся накладывать нам мясо с гарниром, расхваливая фирменное блюдо жены.
Я присмотрелся к блюду. Мясо запечено с сыром и, похоже, с мёдом. Какие-то травки, зёрна горчицы попадаются. Нежное, ароматное. Скорее всего, в маринаде вымачивалось перед запеканием. И свинина, явно не магазинная, а с рынка. Заморочилась хозяйка ради нас.
Ещё нам предложили салат с гранатовыми зёрнами, курицей и грецкими орехами. Не смог сдержать улыбку, наблюдая, как Галия пришла в неописуемый восторг и сразу начала раскладывать его у себя в тарелке на ингредиенты. Надо будет подсказать ей укладывать их слоями, а не как Елена Яковлевна всё перемешала. Зёрна граната, выложенные верхним слоем, смотрятся очень эффектно.
До того, как мы добрались до чая с тортом, успели побеседовать все вместе за столом. Потом разделились. Елена Яковлевна показывала Галие свою коллекцию гжели. А мы с Михаилом Яковлевичем обсуждали, как и когда будем развешивать у них картины. Чтобы не мучиться и не долбить стены под каждую работу, он предложил натянуть под самым потолком стальной трос от угла до угла и на него на толстой леске на разной высоте вывесить картины. Нужно будет просверлить стены всего под три дюбеля: по краям и в центре.
— Три точки опоры хватит. — уверенно сказал Михаил Андреевич.
Меня удивил такой способ оформления домашней выставки.
— А толстую леску не будет заметно? — уточнил я.
— Она же прозрачная. — пожал плечами дед. — Не, ну, если приглядеться, конечно, заметишь. Но, поверь, это лучше, чем дырки от гвоздей. Мы же перевешиваем картины постоянно.
— Зачем?
— И новые работы появляются. И одна и та же экспозиция надоедает. — объяснял он. — Раз в несколько лет мы её обновляем, меняем работы местами. И ладно бы стены деревянными были, а тут бетон, кирпич. Не сверлить же стены каждый раз.
— Ну да. — согласился я. — При таком подходе уже на третий раз все стены будут в дырах.
— В том-то и дело.
— А вы только одну стену хотите под картины? — уточнил я.
— У нас везде картины. На любом свободном месте. Вместо фотографий. Пошли, покажу.
Он привёл меня во вторую комнату. Там прямо на полу и друг на друге стояли десятки рам с картинами, приставленные к стене. Большие и маленькие. Начал перебирать их.
— Это Самара, моя малая родина. — комментировал Михаил Андреевич. — Это мы на Байкал ездили. Это Леночка ещё молодая, мы только поженились. Это мы жили лето на Волге у одного знакомого художника, моего друга. Я вас познакомлю. Это у других знакомых гостили в Калининской области, у них там церковь заброшенная, я пока рисовал, слышал, как в кустах вот той сирени младенец плакал. Несколько раз ходил, проверял…
— И что?
— Ничего… Одни старые могилы… — задумчиво ответил хозяин, поглаживая седую бороду.