Страница 62 из 76
Глава 20
Маша вынимала пластинки по одной и подавала Вите, он передавал мне, а я Галие. Дэвид Боуи, Джон Леннон, The Doors… Неплохая подборка, все альбомы новые, прошлого года. Если оценивать с точки зрения будущего интереса фанатов и коллекционеров, я бы отложил на будущее несколько пластинок, в том числе The Rolling Stones. Хочется уже поставить скорее, давно винил не слушал.
Галия встревожено переглядывалась с Машей.
— Ты отложила? — незаметно одними губами спросила она Машу.
Подруга кивнула с таким выражением на лице, мол, обижаешь!
Галию отпустило. Когда Маша накануне по телефону советовалась с ней, что подарить Паше на день рождения, она вспомнила, с каким интересом муж разглядывал радиолу у соседей и сразу догадалась по его лицу, что у них тоже скоро что-то подобное в доме появится. Поэтому и предложила Маше подарить Паше пластинку.
— Хорошо бы, конечно, их в нескольких экземплярах иметь. — задумчиво проговорил я. — Одну слушать, вторую отложить на будущее.
— Зачем? — не понял меня Витя и поставил диск Джона Леннона. Музыка заиграла негромко и не мешала разговаривать.
— То, что сейчас просто дефицит, — пояснил я. — со временем станет ещё и коллекционной редкостью.
А сам вспомнил про одну зарубежную семью, которая из поколения в поколение занималась сбором автографов современников. Занимаются они этим профессионально, готовят тематический предмет, например, пластинку, футболку или номер журнала… И фотографируют момент, когда знаменитость эту вещь подписывает, чтобы не было сомнений в подлинности автографа. В общем, основательно ребята к делу подходили. Не иначе, у них в семье тоже попаданец какой-то хитрый, типа меня!..
— Интересно ты мыслишь… — удивился Витя. — Мне как-то даже в голову такое не приходило. А ведь и правда, если подумать, старинные вещи хорошего качества в цене со временем только растут. Да и пластинки многие люди коллекционируют. Только стоят они не так и дорого. Очень долго ждать надо, чтобы они в цене сильно выросли.
— А вдруг технологии поменяются. Изобретут магнитофон, например, очень хороший, — подхватила Маша. — И пластинки станут никому не нужны.
— Может быть и такое, конечно. — я кивнул. Не говорить же им, что винил и через несколько десятков лет актуальность не утратит. Не поймут, откуда мне знать такое. — Но обычно такие вещи все же не исчезают. А значит, вполне могут пользоваться спросом.
— Все равно. — Витька вздохнул. — Слишком много лет ждать надо. Мы уж состаримся, пока пластинки в цене вырастут.
— Времена меняются. Годы летят так, что и не заметишь, как дедом окажешься. — сделав невинное лицо, ответил я. А ведь у Витьки есть все шансы собрать достойнейшую коллекцию автографов кабинета министров СССР и членов Политбюро. Только ведь ни в жизнь не догадается. Да и не рискнет с такой идеей лезть к отцу, даже если и подсказать…
— Ну ты скажешь! — беззаботно рассмеялся Витька.
Похоже, принял мои слова за шутку. Да, в молодости жизнь почти бесконечной кажется. Помню, как в прошлой жизни с друзьями в школе подсчитывали, сколько нам лет в 2000 году будет. Казалось, что такими старыми уже будем… А когда в 2019 собрались как-то вместе всей компанией, хохотали, вспоминая это.
— Через тридцать-пятьдесят лет любая современная вещь почти антиквариатом будет, — усмехнулась Виктория Францевна. — Что ж теперь собирать всё подряд?
— Зачем же всё? — проговорил я, задумавшись. — Монеты, банкноты, марки, открытки, книги, картины, дореволюционные фарфоровые статуэтки, медали, ордена… Собирать имеет смысл то, что люди любят коллекционировать.
— Пластинки. — подсказала Маша.
— Да. — согласно кивнул я. — Всё, что не занимает много места. Представляете, если бы кто-то из наших предков догадался выкупить картины у бедствовавшего при жизни Врубеля?..
— Ну ты придумаешь! Таких талантливых художников единицы! — возразил мне Витька.
— Всё равно, работы многих современных художников через пятьдесят лет вполне могут хорошим наследством стать нашим детям. — заметил я.
— Я так далеко не думаю. — отмахнулся Витя. — Зато я, может, на «Джентльменов удачи» билеты смогу достать для всех нас! — гордо оглядел нас он.
— Ура! — захлопала в ладоши Маша.
— Серьёзно? — удивилась и обрадовалась Галия и спросила тут же с живейшим интересом. — Когда? Это же страшный дефицит!
— Посмотрим, ещё не знаю. — расплылся в довольной улыбке Витька, нежась под восхищенными взглядами девчонок.
— Хороший фильм. — задумчиво брякнул я, все еще обдумывая идею про коллекционирование всего и вся. — Есть над чем посмеяться.
— Откуда знаешь? — подскочила ко мне Маша.
— Ты что, уже видел? — явно собралась обидеться на меня Галия.
— Он же только вышел в декабре. — Витька глянул на меня с подозрением.
Упс. Расслабился, отвлекся, прокололся. Надо найти плакат «Не болтай!» и на дверь повесить, чтоб перед выходом из дома постоянно перед глазами был. Ладно, думаем. Сошлюсь на кого-то, кого никто из них не знает и никогда не узнает.
— В магазине в очереди стоял, девчонки какие-то рядом обсуждали. — соврал я.
— Что они рассказывали? — поверила мне Маша.
— Не надо! Не говори, — остановил меня Витька. — А то неинтересно смотреть потом будет.
Улыбнувшись, я сделал движение, как будто застегиваю себе рот на молнию.
— Ну-уу! — разочарованно протянула Маша.
— Терпение! — сказала Виктория Францевна, строго глядя на внучку.
Маша умолкла и смущённо заулыбалась.
Видимо, Маша проявляла до этого нетерпение в чём-то, и у них с бабушкой были какие-то разборки по этому поводу, потому что Виктория Францевна сказала только одно слово, и Маше этого хватило. Что поделать? Молодо-зелено. Хочется всего и сразу.
Поставили другую пластинку. Танцевальный ритм заставил девчонок вскочить с места и устроить танцы. Мы с Витькой, довольно любуясь ими, остались сидеть за столом. Постепенно за окном стемнело, наступил вечер. В приятной компании время быстро пролетает.
Незаметно показал Галие на часы.
— Ну еще немножечко, — взмолилась она.
— Хорошо. — я кивнул. — Давай до шести побудем, а потом уже пойдем. У нас ещё пёс не гуляный.
— Ура! — хлопнула в ладоши Маша и побежала менять пластинку.