Страница 59 из 76
Глава 19
— А Булатовские как поживают?
— Ой, у них там весело. Игорь Доненко играет целыми ночами, приходит под утро.
— С чего вы взяли, что он играет? Может, он к девчонке ходит.
— Ну конечно. Такой мелкий, как подросток? Без слёз не взглянешь. И задиристый такой, прямо псих! Нет… Играет он.
— Доиграется.
— Точно.
Покатались очень душевно еще минут сорок. Мороз начал усиливаться, и мы решили закругляться.
У метро «Щербаковская» посадили Лёху на автобус до станции электричек, а сами пошли домой.
— Мы собирались к бабушкам съездить, посидеть с ними. — вспомнил я. — Интересно, когда Жариковы в деревню собираются? Надо не забыть позвонить Инне завтра на работу днём. Надо всем вместе собраться.
Потом мысли вернулись к разговору с Кириллом Борщевским, вспомнилось его бледное, испуганное лицо, когда я сказал ему, что он ненароком попал между двух огней и его пытаются сделать козлом отпущения. Сказал ему, что Самедов серьёзно подозревает, что Кирюха сидит на двух стульях, и начал копать под него. Дело очень серьёзное, поэтому мне пришлось кое-кого подключить, чтобы Самедову пыл поубавили.
— Он будет очень зол, но ты не пугайся. — наставлял я коллегу по Прожектору. — Сильно вредить он тебе не сможет. Просто не удивляйся, если вдруг резок будет или доверить не захочет какое-нибудь дело. Помни, что это мелочи на самом деле. Главное, доучиться, получить диплом, а там уже на работу пойдешь, будешь карьеру строить.
Кирюха лишь постанывал в ответ, находясь в полуобморочном состоянии от ужаса. Вот какой из него стукач? Неужели Самедов этого не видит? А может видит? И на самом деле он меня и подозревает, но проверяет так: присмотри-ка за Борщевским… Надо как-то подстраховаться. Или это просто паранойя у меня разыгралась, а Самедов списывает нервное поведение Борщевского на то, что того раскрыли и ничему не удивляется?
После ужина Галия повисла на телефоне. Как я понял, с Машей трепались. Это надолго. Пошёл гулять с псом.
Когда мы вернулись, Галия рассказала, что у Маши родители на Новый год прилетали, привезли кучу всего. Приглашает в выходные новые пластинки послушать.
— Мы же к бабушкам собрались! — возразил я.
— Но ты же ещё не знаешь точно, в какие выходные, эти или следующие. — возразила мне жена. — Созвонись сначала с Инной. Отказаться всегда успеем.
— Зачем же отказываться. Перенесём. — ответил я. Пластинки мне самому посмотреть хочется. Что такого могли сейчас привезти дипломаты? — А вообще, они нас в театр водили? Водили. Надо в ответ какое-то мероприятие организовать. Может, в кино с ними сходим?
— Давай. — с готовностью согласилась жена. — В пятницу экзамен сдадите с Витькой и пойдём.
Я кивнул головой, а жена опять схватилась за телефон. Положила она трубку довольно быстро.
— У Маши тоже экзамен в пятницу. — доложила она. — Придется мне к вам ехать в университет и ждать вас всех.
— Отлично! Но давай доживём сначала до пятницы. — отмахнулся я. Если бы я один сдавался в этот день, то ещё можно было бы что-то планировать. А нас, оказывается, трое… Шансы, что что-то пойдёт не так, резко возрастают. Возможно, нам будет не до кино, если кто-то из нас засыпется. Но не будем о плохом.
На следующий день позвонил Инне, естественно, в ординаторской её не застал, но попросил оставить ей записку, что брат ждёт дома звонка.
Она перезвонила минут через двадцать.
— Привет, Паш! — услышал я вполне бодрый голос сестрички. — С Новым годом! С новым счастьем!
— И тебя с наступившим! — ответил я. — Как дела? Когда к бабушкам поедем?
— Я говорила с бабулей во вторник. Они ждут нас на старый Новый год.
— О, через неделю, стало быть. Это когда, в пятницу или субботу? Нам в субботу в Москве надо быть.
Не знал, как сестра отнесётся, что я собираюсь на свадьбу к Диане, нашей сестре по отцу, поэтому не стал на этом внимание заострять.
— В ночь с пятницы на субботу.
— Понял. Мы с Галиёй будем в пятницу. А утром в субботу уедем.
— Ну, как хотите. Как твоя сессия?
— Сдаётся потихоньку.
— Ну давай тогда! Успехов тебе в учёбе! Надо бежать! Увидимся!
Услышал в трубке сразу короткие гудки. Беременная, а всё носится.
Но, главное, в эти выходные мы идём в гости к Маше смотреть и слушать новые пластинки. Студенты, блин… Это вместо того, чтобы усиленно к экзаменам готовиться. А хотя, что к ним готовиться? Перед смертью не надышишься.
Тузик дежурил в это время под дверью и периодически погавкивал.
— Молодец, Тузик. — приговаривала каждый раз Галия, проходя мимо. — Молодец. Охраняй.
После того, как соседей обнесли, она совсем по-другому стала относиться к шуму, который устраивал пес. Раньше раздражалась, особенно, когда мы уже спать легли. А сейчас относилась со всем уважением. Даже заметил один раз, как она сунула Тузику тихонько какую-то вкусняшку.
В дверь постучали. Взглянув в глазок, увидел соседа Ивана.
— Представляешь, — с порога накинулся на меня он. — вещи ходили сейчас с мамой опознавать!
— Нашли? — удивился я. — Могут же, когда хотят. Заходи!
— Сейчас разденусь.
Не закрывая дверь, я наблюдал, как он вошёл к себе и так же при открытой двери снял пальто и переобул зимние сапоги на домашние тапки.
— Ванечка! — услышал я голос Ирины Леонидовны. — Ты к Паше? Торт возьми.
— Какой торт? — поинтересовался я, но Иван уже скрылся в квартире.
Вернулся он, и правда, с тортом. Большой Киевский торт. Счастливый сосед вручил мне эту здоровенную круглую коробку.
— Это тебе за помощь. — объяснил он и вернувшись ненадолго к себе, вынес две бутылки. — А это генералу с сыном. — протянул их мне он, но у меня руки тортом были заняты.
Кивком головы пригласил его к нам.
— Честно признаться, не ожидал. — проговорил я, развязывая коробку с тортом.
— Чего не ожидал? — недоумённо уставился на меня Иван.
— Что так быстро преступников найдут! — поспешил объясниться я. А то подумает ещё, что я в его благодарности сомневался. — Галия!
Прибежала жена и в изумлении переводила взгляд с меня на Ивана.
— Вещи украденные нашлись. — объяснил ей я. — Будем праздновать! Доставай чашки. Иван, зови Ирину Леонидовну.
Повторять никому ничего не надо было, и вскоре мы пили чай вчетвером на нашей кухне, смакуя свежайший торт и выясняя обстоятельства кражи.