Страница 57 из 76
Смотрится вполне элегантно. Надо и нам что-то такое приобрести. Будем потихоньку пластинки собирать. И неважно, во сколько сейчас обойдутся пластинки с чёрными и тёмно-синими пятаками, в будущем на таком коллекционном виниле состояние можно будет сделать. Да вот даже, когда из СССР разрешат без проблем выезжать — что с собой везти, что можно тут же в неплохие деньги обратить? Первые пластинки популярных западных групп, которые сейчас еще особо не котируются. А вот потом цены на первые издания на Западе так подскочат… Ну да, золото тоже можно обратить в доллары, но кто мне разрешит его вывозить из СССР, хоть раннего, хоть позднего? А пластинки — на них таможне будет глубоко плевать.
— А где же там, собственно, проигрыватель? — подошёл я к радиоле.
Руки сами потянулись к полированной крышке. О, вот он… Вспомнил, как ставил детские пластинки своим младшим сестре и брату в прошлой жизни. Накатили воспоминания…
Всё, решено. Следующая покупка после новой двери будет радиола с проигрывателем. Попрощались с соседями и вернулись домой.
На всю квартиру надрывался телефон. Еще стоя под дверью в квартиру, услышал его.
— Где тебя носит? — услышал я чей-то голос в трубке в ответ на моё «слушаю».
— Добрый вечер. Простите, не узнаю вас. — осадил я того, кто звонил.
— Лёха! Сандалов!
— Блин, Лёха, правда, не узнал. Богатым будешь. Что стряслось?
— Ничего не стряслось. Просто хотел заехать в гости. Ты где сейчас живешь?
— На Маленковской, две остановки на автобусе от станции.
— Я приеду?
— Когда?
— Сейчас.
— Лёх, случилось что? Поздно уже. У Галии завтра экзамен.
— Ничего не случилось. — очевидно расстроенным голосом ответил друг.
— Мы завтра на каток собрались на ВДНХ. Поехали с нами? — предложил я.
— У меня коньков нет.
— У нас тоже. Напрокат возьмём. Какие проблемы?
— Да? Ну давай. — воспрял духом Лёха.
— Тогда подъезжай ко мне завтра к обеду, часам к двум. — я продиктовал ему адрес и объяснил, как доехать и найти наш дом от станции.
Положив трубку, я покачал головой. Чтобы Леха так себя вел раньше? Да ни в жизнь! Я потому его и не узнал, когда услышал — представить, что мой друг ботан будет так наезжать, было немыслимо. Похоже то, что он явно влюбился в Светку, какие-то контакты у него в мозгу перемкнуло. Ведь ясно же, почему он в разгар экзаменационной сессии к нам пытался напроситься — про свою любимую хотел что-то разузнать еще. Гормональный шок у него, не иначе!
Галия вопросительно смотрела на меня всё время нашего с другом разговора.
— Лёхе приспичило срочно встретиться. — пожал плечами я. — Ничего, потерпит до завтра.
Мысли переключились на радиолу. Я уже загорелся. По комиссионкам, что ли, пробежаться? Хоть прицениться.
Галия хотела вернуться к учебникам, всё за завтрашний экзамен беспокоясь. Но я убедил её, наоборот, дать организму отдых: тёплая ванна и баиньки.
Иван Николаевич приехал, как и обещал, к пяти часам. Самедову пришлось задержаться на работе ради встречи с ним. Методист уже ушла, и райкомовский работник, не раздеваясь, прошел через приемную сразу в кабинет секретаря комсомольской организации МГУ и прикрыл за собой дверь.
— Здорово, Фархатыч. Что за шухер? Крысу, говоришь, нашёл? — бросая пальто на стол заседаний, сел он поближе к хозяину кабинета.
— Найти-то нашёл, да его трогать нельзя. — зло бросил карандаш на стол Самедов.
— Не понял, а кто за ним?
— Замдекана от конторы. Лично сегодня пришёл.
— Даже так? — озадаченно смотрел на собеседника Иван Николаевич. — Расклад меняется… — нервно заерзал он на стуле. — И чем это нам грозит?
— Пока, думаю, ничем… Он бы дал понять. — задумчиво проговорил Самедов, вспоминая визит Кротова. — Не только про него спрашивал, про троих сразу. Нормальная практика, ничего необычного, контора прикидывает, как свои кадры лучше использовать после выпуска. Но от типографии лучше отойти пока в сторону.
— Само собой! — с готовностью ответил Иван Николаевич. — Не будем же мы там с конторскими бодаться.
Самедов хмыкнул, представив себе эту картину, и начал собираться домой.
В среду Галия сдала экзамен на отлично и, счастливая, уже к двенадцати была дома. Послушалась моего совета и пошла сдавать среди первых.
На радостях она запекла курицу на банке, нажарила картошки и настругала салатика из свежей капусты и тертой морковки. Так мы и встретили Лёху накрытым столом.
— После такого обеда спортом заниматься нельзя, — заявил Лёха, явно намереваясь соскочить с прогулки.
— А тебя никто не гонит прямо сейчас вставать на коньки. — ответила ему Галия. — Посиди чуть-чуть, пока я посуду помою.
Мы сели с ним в большой комнате.
— Ну, рассказывай. — повернулся я к нему. — Что за пожар такой вчера был? Зачем ты приехать хотел?
— Да… — замялся он. — Сколько письмо в Брянск идёт?
— Чего?
— Ну, я письмо Светке отправил. Когда она его получит?
— Лё-ёёх. — я едва сдерживал смех. — Наберись терпения.
— Не могу! — отрезал тот.
— Значит, езжай в следующие выходные в Брянск. — предложил я.
— Да? — он с удивлением уставился на меня. — А если она к отцу уедет?
— Значит, не повезло. Оставишь ей записку и подарочек небольшой какой-нибудь, который мороза не боится. Она это наверняка оценит, вот увидишь.
Мысли Лехи начали приобретать правильное направление.
— Точно! Поеду в Брянск!
— Экзамен в пятницу сдашь и поедешь! — осадил его я. — И билеты туда-обратно возьми заранее.
— Я готова! — неожиданно прервала наш разговор Галия. — Поехали кататься на коньках?
У Лёхи настроение сразу улучшилось.
— Конечно, поехали! — воскликнул он радостно.
Мдя! Эндорфины приглашают дофамины. Танцуют все!..
Галия с удивлением посмотрела на меня — мол, что это Леха так воспылал вдруг энтузиазмом? Пожал в ответ плечами, мол, я тут ни причём.
На ВДНХ было весело и холодно. Оказывается, на территории ВДНХ как раз проходил фестиваль «Русская зима». Тройки лошадей катали желающих. Катался народ и на оленьих упряжках. Ближе к фонтану Дружбы народов поставили большую ель и сцену. Выступали коллективы в различных национальных костюмах. Увидев верблюда, запряжённого в сани, начал припоминать…