Страница 49 из 76
Глава 16
— Ну, надо идти. — напомнил я. — Нас ждут. Собирайтесь.
У Либкиндов дым стоял коромыслом, хозяйки накрывали стол, Славка уже приехал и побежал в магазин за чем-то, пока тот не закрылся. Вокруг носились с криками и визгом Эммины братья. Чёрный кот пытался снять игрушку с ёлки. Его оттаскивали, запирали где-нибудь, но людей много, кто-нибудь его вскоре выпускал, и он снова крался делать свое черное дело. Дед их пытался нам что-то объяснить, но с непривычки понять его речь, после инсульта, было трудно. Оказалось, он пытался до нас донести, что Славка за алкоголем побежал.
Когда друг ворвался в дом, поднял над головой и гордо показал нам матерчатую сумку, дед, показывая на него, повторял: «О! О!». Судя по звону, в сумке было, как минимум, две бутылки.
— Еле успел! — сказал друг, раздеваясь.
Подошёл к нему, мы обнялись.
— Вот, Лёх, это Славка, мой друг. — представил я друзей друг другу. — Это про него я рассказывал, что мы с ним на площади Диану отбивали и очки его потом в снегу искали.
— Было дело. — смутившись, поправил на носу очки Славка.
Клара Васильевна предложила нам сесть за стол. Славка тут же отдал бутылку шампанского Эмме поставить в холодильник до Нового года. А вторую бутылку, «Три топора», поставил на стол. Мы расселись. Эмма разложила по нашим тарелкам горячей варёной картошки и положила каждому по большой котлете. Ребятишки тут же забрались на колени к деду и Кларе Васильевне.
— Ну, рассказывай, — уселся я поудобнее. — как служба.
— Ты, знаешь, хорошо. — сам удивился друг. — Командир классный попался. Да, и вообще у нас в части офицеры нормальные. Служат себе потихоньку… Я даже хотел рапорт писать, думал в военное училище поступать, как Тимур. И Эмма была не против стать офицерской женой. — улыбаясь, притянул он к себе подругу, сидевшую рядом. — Только мне сказали, что я медкомиссию не пройду из-за глаз. Представляете? Служить годен, а в училище не годен.
— И хорошо, что не годен! — удивился я такой опрометчивости Славки. — Какое тебе училище после таких травм⁈ Тимур рассказывал про их ФИЗО. Как-то это расшифровывается, подожди… Физическое Истощение Здорового Организма. Понял?
— Да и я уже перегорел. — усмехнулся Славка, разливая по стаканам портвейн. Женщины пить с нами портвейн отказались. А дед здоровой рукой свой стакан пододвинул. — Поначалу так всё понравилось в армии. — продолжил Славка. — А потом как посмотрел на офицеров, как их бедолаг из тёплой постельки по тревоге среди ночи выдергивают… Ну его в баню.
— Это ты ещё на учения или испытания какие-нибудь с ними не уезжал месяца на два. — добавил я. — Куда-нибудь в Каракумы.
— Да, везде хорошо, где нас нет. — заметила Клара Васильевна.
— Это точно. — поддержал я и поднял свой стакан. — Мира и счастья этому дому. Так рад всех вас видеть!
Мы, не сговариваясь, отхлебнули всего по глотку. Пить особо не хотелось.
— Как в Москве? — поинтересовалась Клара Васильевна? — Как вы там живёте?
— Ой, город суматошный. — начал рассказывать я. — Все бегут куда-то… В транспорте приезжего сразу видно. Москвичи, они как? Войдут в автобус и сразу куда-то забиваются, чтобы другие войти могли. А приезжие войдут, встанут посреди прохода, не обойти их, не объехать. — я ещё показывал, как это всё со стороны выглядит. Комично получилось. Все рассмеялись. Никитка, младший братишка Эммы, взрослые разговоры слушает, по малолетству ещё не понимает, но реагировать старается как все, повторюшка. Правда, с опозданием. Мы уже посмеялись, а он только начал громко, старательно. И опять нас всех хохот разобрал, глядя на него. Так мы и сидели за столом, приятный спокойный вечер получился. Лёха окончательно оттаял, даже Коля с колен деда к нему перебрался.
Улучив момент, перекинулся парой слов со Славкой.
— Ты только начал служить, — сказал я. — понятно, что ещё не вник во все нюансы. Но не затягивай, внедряйся в общественную жизнь, выясни, кто у вас там комсорг, проявляй себя, как активного комсомольца. Это не помешает в любом случае, и если ты решишь тут остаться, и если решишь ехать Брянск или Москву в будущем покорять.
— Я помню, что ты говорил. — серьёзно взглянул на меня друг. — Уже ходил в комитет комсомола части, познакомился с секретарём.
— О, молодец! — похвалил я его. — И больше движухи, чтобы тебя заметили, отметили, выделили… Понимаешь?
Славка кивнул головой и сказал:
— Я все помню, что ты мне рассказывал, и приятно удивлен тем, что ты был прав практически во всем…
Хотел ему ещё что-то сказать полезного, но тут в дверь постучали и внутрь ворвался Мишка Кузнецов.
— Так и знал, что вы тут будете! — крикнул он с порога радостно.
Неожиданный, но очень приятный сюрприз. Все засуетились, повскакивали. Женщины быстренько ещё одно место за столом организовали. А мы обнялись с другом, как будто сто лет не виделись. Мишка со Славкой тоже давно не виделись. Пока они обнимались, представил Лёху и Мишку друг другу.
— Друг друга — мой друг! — важно пожал Мишка руку Лёхе.
— Видишь, — ткнул я Лёху локтем в бок. — сколько новых друзей у тебя теперь.
Сели за стол, выпили ещё по глотку. Мишка сообщил, что Светка тоже домой приехала Новый год встречать. Но они договорились, что она сегодня с утра дом как следует протопит. Не должен он разморозиться до завтрашнего вечера. Они планировали, что мы все вместе завтра поедем в Брянск на автобусе.
— Встречаемся без пятнадцати пять на автовокзале. — распорядился Мишка как заправский руководитель.
— О, — усмехнулся я. — за полгода уже командный голос выработал, товарищ комсорг.
— Я стараюсь. — улыбнулся друг, внимательно глядя на меня. — Чтобы легче было в Москву учиться перевестись. Как с тобой договорились.
— Я помню. — кивнул я. — Ты всё правильно делаешь.
За разговорами время пролетело быстро. Неохота было прощаться, но надо.
— Ну, нам пора. — взглянул я на собравшихся за столом. — Нас уже ждут. Очень рад был вас всех видеть.
Мы вышли от Либкиндов и вдруг меня кто-то окликнул:
— Ивлев! Ты?
— Я…
На улице совсем стемнело. Приглядевшись, я увидел человека у колонки. Он бросил свои вёдра и стремительно двинулся к нам.
— Иван! — узнал я соседа милиционера, когда он подошёл ближе. — Привет!