Страница 17 из 76
— От меня дома пользы… Они и не почувствовали, что меня дома нет.
— А вот это зря. — в свою очередь удивился я. — Помогать родителям надо.
— Зачем? Только под ногами мешаться, как мать говорит.
— Затем. Всему на свете учится надо. Как ты один жить будешь? Ничего не знаешь, ничего не умеешь. Даже квитанцию за квартиру не оплатишь сам.
— Я не буду один жить. — хитро прищурившись, возразил он мне. — Я у родителей один. Парню с квартирой в Москве не трудно жену найти.
— Ну, как знаешь. Главное, чтобы невеста твоя не за квартиру твою замуж выходила, а за тебя.
На заводе сразу направились в комитет комсомола. Сатчан был уже там. Ну, куда же без автора.
Нас привели в цех. Народу собралось целая толпа. То ли цех крупнее, чем тот, что мы первый раз посетили. То ли народ из других цехов подтянулся.
Мои ребята несколько растерялись, увидев столько народа.
— Спокойно! — обратился я к ним, пока мы раздевались. — Всё то же самое, как в прошлый раз. Выходим, отыгрываем, уходим. Ничего не изменилось. Только, если сможете, говорите громче.
Моя уверенность передалась ребятам. И дальше всё пошло по плану. Слава о нашем предыдущем выступлении разнеслась по заводу, поэтому нам не надо было в этот раз первую половину на сцене доказывать, что мы чего-то стоим. Народ с первых же моих фраз начал посмеиваться. А когда вышел МихМих-Борщевский с фингалом под глазом и начал жаловаться на женщин, тут уж народ в открытую ржал. Такой приём нас очень воодушевил, и мы с таким куражом отыграли весь наш мини-спектакль, что нам реально аплодировали в конце, не отпускали и требовали ещё. Отыграли оставленную на этот случай сценку, поклонились и пошли к нашим вещам, давая понять народу, что это всё. Люди с пониманием отнеслись, начали неспешно расходиться, оживлённо беседуя друг с другом.
Сатчан был очень доволен. Сунул мне в руки картонную папку на завязках.
— Это что? Продолжение? — догадался я. — Третья часть? Не многовато будет? Запутаются ребята. На мой взгляд, надо было с первой частью какое-то время поработать, полгода-год. А потом уже на вторую переходить.
— Ну, смотри сам. Как вам удобно. Главное, в одном и том же месте не выступать с одной и той же программой.
— Ну, это понятно. — согласился я и спрятал папку в портфель. — На этом пока всё? У нас сессия. Мы до февраля выступать не можем.
— Помню, помню. — кивнул второй секретарь. — А где твоя жена?
— Не стал её сегодня дёргать. Ей в цеху какую-то срочную работу подкинули.
— Ну, молодцы. — обратился Сатчан ко всем нам. — Миш, командуй!
— Так. — подключился помощник заводского комсорга. — Сейчас все идём в комитет комсомола!
Мы уже собрались идти. Хотел тормознуть немного и придержать Сатчана, чтобы поговорить насчёт Кирюхи и узнать, какие новости на счёт Фирдауса и Дианы, как вдруг услышал, как кто-то кричит.
— Па-ааш! — увидел я подбегающего к нам Серёгу из поезда, которого каталы обули. — Привет! — он радостно протянул мне руку. — Ну, вы даёте! — восхищённо оглядывал он нашу бригаду. — Если б не знал тебя, подумал бы: настоящие артисты!
— Спасибо. — вдруг засмущалась Светка под его восхищённым взглядом.
— Слушай! У меня же телефон теперь есть. — вспомнил я. — Есть куда записать?
Советский человек без записной книжки и ручки из дома не входит. Продиктовал ему свой новый номер.
— Я тоже так хочу выступать! — вдруг заявил Серёга.
Сатчан и Михаил, терпеливо стоявшие рядом в ожидании нас, дружно расхохотались.
— Ты посмотри! То никого не дозовёшься! — проговорил помощник заводского комсорга, качая головой. — То сами просятся!
— Тут важен правильный подход к молодёжи! — покровительственным тоном ответил ему Сатчан и многозначительно поднял вверх указательный палец.
Да-да, конечно, правильный подход! — рассмеялся я про себя. — Квартира с телефоном, например.
— Серёг, я подумаю, что можно сделать. — пообещал я приятелю.
Мы попрощались и наша компания направилась в комитет комсомола.
По дороге я, всё же, тормознул Сатчана.
— Как наши дела? — сходу поинтересовался. — Кирюха так и прячется у однокурсников в общаге, дома я ему велел, пока, не появляться.
— Предусмотрительно. — второй секретарь одобрительно кивнул головой. — Люди работают. Пусть ещё немного потерпит. — он задумчиво смотрел Борщевскому в спину, думая на ходу о чём-то своём.
Кирюха как будто почувствовал взгляд и резко обернулся на нас. Пришлось подмигнуть ему многозначительно, чтобы не пялился.
— Да… Досталось ему. — проговорил Сатчан.
— В том-то и дело…
— Люди работают. — повторил он. — Надо подождать.
— Подождём. Куда мы денемся?.. А что Фирдаус, звонил тебе?
— Звонил. — усмехнулся мой собеседник. — Хорошо говорит по-русски. Я не сразу понял, что это твой иностранец.
— Что ты хочешь, пятый курс Лумумбы. Получилось им помочь?
— Озадачил их. Пока что бумажки собирают.
— Спасибо.
— Не за что, пока.
В комитете комсомола нас ждал приятный сюрприз. Нам каждому выдали пластмассовый красный сундучок с новогодним подарком. Неказистый, однотонный, с простеньким изображением, но тяжёленький. Что там? Конфеты, что ли? Но мы же не дети. Ай, ладно… Дареному коню в зубы не смотрят. И вот тут я и пожалел, что в этот раз Галию с собой не взял на выступление. Она как увидит мой подарок, сразу поймет, что своего лишилась. Расстроится. Хотя… мы же на ЗИЛе работаем, нам к Новому году точно по такому же дадут. Ну, тогда так ей и скажу, чтобы не расстраивалась.
Мои актёры сразу повеселели.
— Это от нашего профкома. — начал поздравительную речь Михаил. — Мы очень рады, что в наших рядах есть такие талантливые ребята, как вы. Так держать!
— Спасибо! — поблагодарил я и все повторили за мной. — За высокую оценку нашего труда и за добрые слова. И за подарок!
Все заулыбались. Нас ещё раз похвалили и отпустили. Попрощался со своими и пошёл за женой.
По дороге домой зашли в магазин, купили семь бутылок шампанского на подарки. Домой добрался навьюченный: в одной руке портфель и сундук с конфетами от ЗИЛа, во второй две тряпичных сумки с бутылками. В одну сумку всё грузить побоялись, а то ручка оторвётся, останемся и без бутылок, и без денег.
Галия заметила письмо в почтовом ящике, пришлось подождать её у лифта.
— Миша твой из Брянска. — прочла жена обратный адрес.
— О! Насчёт нового года, наверное. — обрадовался я.