Страница 10 из 76
Глава 4
На парах просто извертелся весь, не находил себе места. Слишком сильно все закрутилось, много нюансов учесть надо. А информации при этом не хватает катастрофически. Маловато я пока знаю про возможности и методы Сатчановской группировки. А тут еще и Самедов своим информацию тоже явно предоставил и действовать они начнут, скорее всего, тоже быстро. Как там все повернется. Надо, все же, после пар к Сатчану лично съездить, обо всем еще раз переговорить подробнее. Может удастся разузнать больше о том, как он собирается так уверенно с криминалитетом разбираться. Да и заодно поднять тему с ЗАГСом для Дианы. По телефону показалось неуместно обсуждать вместе с темой Кирилла…
В столовой на большой перемене удалось немного отвлечься. Для народа в университете сейчас были актуальны две темы: сессия и Новый год. По первому пункту самыми важными вопросами были даты экзаменов и последовательность предметов, которые предстояло сдавать. Иногородних среди студентов было довольно много, некоторые переживали, смогут ли домой на Новый год попасть. По второму вопросу все разделились на два лагеря: тех, кто оставался в общаге на праздники, и тех, кто ехал праздновать домой. Если первые в основном обсуждали программу мероприятий и у кого в комнате праздновать, то вторые прикидывали, что и кому дарить. В целом в столовой царило ощущение приятной суматохи и предвкушения.
— Первый экзамен у нас будет третьего! — громогласно объявил Женька Булатов, зайдя в столовую.
Не самый лучший вариант, — я немного расстроился. Была надежда, что поставят экзамены числа с пятого, но увы. Среди моих сокурсников пробежались шепотки и вздохи разочарования. Не один я имел виды на праздники, похоже. Придется сильно постараться, чтоб домой попасть без ущерба для сессии.
— Ты домой поедешь на Новый год? — спросил Леху, грустно ковыряющегося в тарелке.
Лехино состояние меня откровенно тревожило. Парень сильно захандрил. После того, как Диана дала ему от ворот поворот, мой товарищ вошел в пике и все никак не мог из него выйти, все больше погружаясь в мрачную меланхолию. Не помогала ни учеба, ни прожекторская движуха, ни общажные развлечения.
— Да нет. Буду дома к экзаменам готовиться, — равнодушно произнес Леха. — Мои к родне в Красноярск летят. Это далеко. Я не успею до экзаменов вернуться. Поэтому буду встречать Новый 1972 год в гордом одиночестве, — с меланхоличным пафосом закончил он.
— А давай с нами? — вдруг возникла у меня мысль. — Мы, конечно, галопом там будем по всем друзьям и родне скакать. Но зато весело будет. Да и ты развлечешься, город мой родной посмотришь, с друзьями познакомлю.
— Да ну, — Леха попытался соскочить, — я там не знаю никого, буду только мешаться. Не хочу.
— Меня знаешь, Галию знаешь, уже не один, — не собирался сдаваться я. — С остальными познакомлю. Друзья у меня отличные. Учебники с собой возьмем, — тут же добавил я, поняв по выражению лица друга, какая отговорка сейчас последует. — Учить вместе намного эффективнее. Соглашайся! Чего одному сидеть? Друзья не должны бросать друзей в такой ситуации!
Леха неуверенно пожал плечами, потом все же кивнул. Было явно видно, что рассчитывает все равно позже отказаться. Э нет, дорогой! Не в мою смену! Билеты возьму, поручениями загружу, никуда не денешься, на вокзале вовремя будешь.
После обеда Витька и Маша тормознули меня.
— Что вы с женой в пятницу вечером делаете? — вдруг спросил Витя.
Взглянув мельком на Машу, заметил, что та еле сдерживается от нетерпения перебить его и самой мне всё выложить. По её радостному виду понял, что предложить они хотят что-то приятное. Может опять какую-то поездку? Ну, я за любой движ…
— Есть планы, но ничего неотложного. Можно перенести, — ответил я.
— Тогда мы с Машей приглашаем вас в театр, — торжественно произнёс Витька.
Фу ты, ну ты… Театр. Хотя, почему нет. Надо же приобщаться к прекрасному и Галию выгуляю. А то ничего не видит мое сокровище, кроме института, работы и кухни. С восторгом небось новость воспримет…
— С удовольствием, — ответил я.
— Отлично, — ответил Витька, а Маша подпрыгнула несколько раз, хлопая в ладоши. — Тогда приходите вечером в пятницу в половине седьмого к главному входу Большого театра.
— Ничего себе! Спасибо! Обязательно придём, — ошарашенно пообещал я.
Маша с нами попрощалась, и мы все поспешили на очередную пару.
Большой? Вот это да! Очень любопытно.
— Что смотреть-то будем, балет? — поинтересовался я у друга.
— Вроде бы. — пожал плечами Витька. — А что?
— Ну, я ещё тот театрал, — признался я. — Как по мне, так балет лучше оперы.
— По мне тоже, — рассмеялся он в ответ.
После пар, перед тем, как идти к Сатчану, решил заскочить к замдекана. Доклад на конференцию готов, лежит в портфеле красиво отпечатанный. Чего тянуть резину? Сразу отдам, покажу серьезность своих намерений и пунктуальность.
Повезло, Эмма Эдуардовна была на месте. Правда, как обычно, вся в делах. На меня взглянула даже с некоторым раздражением, когда в ее дверях возник, как на обычную помеху своим делам, но спустя мгновение увидел во взгляде узнавание, а потом она слегка расслабилась:
— А, Павел, давай, заходи! С чем пришел? — поприветствовала она меня.
— Да вот принес доклад на конференцию, — сказал я, доставая тонкую бумажную папку, в которую сложил доклад, из портфеля.
— Оставляй, гляну, как освобожусь. А как у тебя с почерком, смогу прочитать? — опасливо спросила Эмма Эдуардовна.
Ну да, при всех стараниях советской школы выработать у учеников идеальный почерк с младших классов, сбоев достаточно много. К примеру, на мне вот точно. Ясно, что опыт у замдекана большой по разбору каракуль.
— Обижаете, Эмма Эдуардовна, все отпечатано на машинке, — сказал я, протягивая ей папочку.
— Ну, раз на машинке, то прямо сейчас гляну, конечно, так намного быстрее. Но зря, конечно, ты в такие расходы вошел — ты же студент первого курса, будь готов к тому, что очень многое придется изменить после моих замечаний. Ты же не возражаешь, если я возьму на себя обязанности твоего научного руководителя?
— Нисколько не возражаю, Эмма Эдуардовна, — степенно ответил я, — более того, польщен тем, что вы сделали мне такое предложение!