Страница 8 из 206
Когда однажды он возлежал в своем дому, отрок его, исполнившись пророческого духа, поцеловал его в голову и сказал:
— Блаженна сия глава, потому что она приимет мучение за Христа.
Он возрадовался этому пророчеству и сказал:
— Да будет мне, чадо, по слову твоему.
Вместе с Акепсимом сидел, бывший у него в то время, один возлюбленной друг его, епископ соседнего города. Услышав сказанные отроком слова, он улыбнулся и сказал отроку:
— Скажи мне, чадо, — не знаешь ли чего и о нас?
Боговдохновенной отрок отвечал:
— Ты не увидишь более своего города, но преставишься на пути к нему, в селении Етрадан28.
Пророчество этого отрока исполнилось на обоих епископах. Один умер на пути, в упомянутом селении, глава же епископа Акепсима, действительно, сподобилась мученического венца. Это произошло следующим образом.
Нечестивый персидский царь Сапор воздвиг великое гонение в своей земле на христиан. В самой день спасительных страданий Христовых он послал во все подвластные ему страны повеление, чтобы были перебиты во всей Персии все исповедующие Христа. И бесчисленное множество христиан было в то время без пощады перебито нечестивыми по городам и селениям.
Больше всех пылали яростью на христиан жрецы и волхвы29; они старательно разыскивали укрывающихся и, вытаскивая их из домов и потаенных мест, предавали лютой смерти. Иные из верующих сами предавали себя в руки их и доблестно проливали свою кровь. Многие из придворных лиц были умерщвлены за Христа. Евнух30 Азадис, которого царь весьма любил, был вместе с ними предан смерти, как истинный раб Иисуса Христа и исповедник Его Пресвятого имени.
Царь, узнав о смерти своего возлюбленного евнуха Азадиса, весьма сожалел о нем и прекратил поголовное истребление христиан, отдав лишь повеление разыскивать вождей и учителей христианской веры для предания их на смерть.
Когда это повеление царя было оглашено повсюду, начальники волхвов и жрецов старательно обходили всю Персию, ища христианских епископов и священников и предавая их разными способами смерти.
В это время был взят и святой епископ Акепсим. Когда взявшие выводили его из дому, некто из домашних, подойдя к святому, сказал ему на ухо:
— Сделай какое-либо завещание о своем доме.
Он же, показывая рукою на дом, сказал:
— Этот дом уже не мой, ибо я без промедления пойду к горнему дому31.
По прибытии в город Арбелу32, когда его привели к князю волхвов, которому имя было Адрах, князь спросил святого Акепсима:
— Кто ты?
Акепсим громко исповедал себя христианином.
Князь сказал ему:
— Правду ли говорят о тебе, — что ты не слушаешь царского повеления и проповедуешь Единого Бога?
Святой безбоязненно отвечал:
— Всё, слышанное тобою о нас, верно: я проповедую Единого Бога и убеждаю приходящих ко мне, чтобы познали Его и вместе со мною веровали в Него.
Князь сказал:
— Мы слышали о тебе, что ты мудрее других, теперь же видим, что ты ничем не лучше несмысленных детей, — ибо что мудрого в том, чтобы противиться повелению царя и не поклоняться светлому солнцу и огню, которым поклоняется сам царь?
Святой отвечал:
— И ваш царь и вы с ним совершенно обезумели, потому что, оставив Создателя, поклоняетесь созданию.
Князь сказал с гневом:
— Ты называешь безумными нас, почитающих такую стихию и поклоняющихся оживляющему и просвещающему всё солнцу? — Лживый старик! поистине ты сам безумен, и если не подчинишься царскому повелению, то твоя старость не избавит тебя от тяжких мучений, и твой распятый Бог33 не освободит тебя из наших рук.
Святой сказал:
— Да заградятся, нечестивец, твои мерзкие уста, хулящие моего Бога! Ты хочешь устрашить меня своими угрозами, чтобы я отступил от отеческих преданий, которым научился в юности и в которых дожил до этой седины. Если ты и превозносишься в своей гордости предо мной, — что ни старость, ни Бог мой не избавят меня из рук ваших, — однако, и я не переменю лучшего на худшее: ибо какая для меня польза освободиться из ваших рук на эти немногие дни? ибо скоро, и помимо вас, взыщется с меня общий долг смертного естества34. Не воздам поклонение солнцу, ни почтение огню, чтобы никто не мог посмеяться над моей старостью, чтобы никто не подумал, что жизнь для меня дороже моего Бога; не продам за кратковременную жизнь столь великих небесных благ.
Волхв тотчас приказал, распростерши святого нагим на земле, крепко бить его суковатыми палками; и его били по всему телу так, что земля обагрилась кровью его.
Мучитель, поставив его снова пред собою, после продолжительных побоев, сказал:
— Акепсим! где твой Бог? — Пусть Он придет теперь и избавит тебя из моих рук.
Святой отвечал:
— О, пребеззаконный! Бог мой вездесущ. Он наполняет небо и землю и имеет силу избавить меня из твоих рук. Но я умоляю Его благость не о том, чтобы Он избавил меня от причиняемых тобою мучений, но о том, чтобы ниспослал мне терпение среди мучений, дабы, претерпев до конца, я мог бы наследовать венец жизни. Какой же муки и смерти достоин ты, восстающий на Бога Живого, ты, — земля и пепел? — Поистине ты достоин того, чтобы сгореть в огне, которому поклоняешься теперь как богу, — чтобы бог твой вечно жёг тебя.
Князь волхвов, слыша это, пылал гневом и повелел обложить святого тяжелыми железными оковами и заключить в темницу.
Поутру на другой день был взят пресвитер Иосиф35, семидесяти лет от роду, также и диакон Аифал36, оба — мужи праведные и святые, ревность которых о Боге была подобно обоюдоострому мечу, посекающему безбожие. Они были приведены к нечестивому волхву, и он, гордо посмотрев на них, сказал:
— О, погибшие люди! зачем, обходя простых людей, вы обольщаете их вашим неправедным учением?
Пресвитер отвечал:
— Мы не обольщаем людей, но обращаем их от обольщения к истинному Богу, Который есть Господь и Создатель солнца и огня и всех видимых и невидимых тварей; а праведно наше учение потому, что оно учит об Едином Праведном Боге.
Волхв сказал:
— Какое учение более справедливо: то ли, которого держатся царь и все его воеводы, или то, которому следуют люди худые, отверженные, нищие и ничтожные — как ты?
Пресвитер отвечал:
— Точно, мы худые и отверженные люди в сем мире, ибо Господь наш оказывает благоволение пребывающим не в гибельных для души богатствах и гордости житейской, но в нищете и смирении нашем; по этой причине многие из нас добровольно делаются нищими и смиренными, раздав свое имение в руки убогих, за что мы надеемся получить награду сторицею от нашего Господа. И если бы мы упражнялись в собирании богатств, то, трудясь своими руками, обогатились бы более, чем ты, не делающий ничего, а только поглощающий плоды чужих трудов и с притеснением отнимающий имение других людей, убогих; для нас же достаточно нашего труда, чтобы и самим питаться, в меру надобности, и питать более слабых братьев.
Мы знаем, что для богатых труден путь в Небесное Царство, и что стремящиеся к обогащению впадают в искушение.
— Оставь свои длинные лживые речи и поклонись огню и солнцу, — сказал волхв, прерывая его беседу.
Пресвитер отвечал:
— Не надейся, что когда-нибудь увидишь меня исполняющим вашу беззаконную волю, ибо я не оставлю Создавшего огонь и солнце, и не поклонюсь созданию.
Волхв, слыша это, повелел, обнажив святого пресвитера Иосифа, растянуть и бить прутьями розового дерева, ветви которого колючи подобно терновнику, до тех пор, пока не была содрана вся кожа его, и плоть не стала отпадать от костей.
Волхв тотчас приказал, распростерши святого нагим на земле, крепко бить его суковатыми палками; и его били по всему телу так, что земля обагрилась кровью его.
Святой, будучи весь окровавлен, воскликнул:
— Благодарю Тебя, Господи Боже мой, что Ты благоволил омыться мне от грехов в крови моей.
После долгих побоев святой был скован двумя железными оковами и отправлен в темницу к святому Акепсиму, где они имели один в другом отраду среди своих страданий, взаимно утешая друг друга надеждою на милость Божию.