Страница 6 из 206
Царь, призвав снова святых, сказал им:
— Хотя вы и угасили огонь своим волхвованием, однако, не избежите моих рук, пока не заставлю вас поклониться богам, или не предам вас лютой смерти.
Они отвечали как бы одними устами:
— Предай нас какой хочешь, смерти, но мы не отторгнемся от живущего на небесах Единого Бога, уготовавшего нам вечную жизнь.
Царь, засмеявшись, сказал:
— Дети мои и друзья! если вы почитаете Единого Бога, то и я ведь принуждаю вас почитать не многих богов, а только одного, однако, — того, которого почитаю и которому поклоняюсь я. Ибо и я имею одного бога, которого люблю и почитаю более других, это — великий Зевс, старший между всеми богами21; воздайте, вместе со мною, поклонение ему одному; относительно же прочих богов — как хотите, достаточно воздать почтение одному.
Блаженный Анемподист сказал царю:
— Каким образом воздать честь Единому Богу велишь ты?
Царь, услышав это, обрадовался, ибо подумал, что хотят поклониться его скверному Зевсу, и сказал им:
— Пойдёмте, дети мои, со мною в храм великого Зевса, и что я буду делать, то и вы делайте, и поклонимся вместе моему богу.
Святые сказали:
— Ты, царь, молись по своему уставу, а мы будем молиться — как научились издавна.
Царь, не поняв сказанного ими, радовался, ибо он думал, что они уже склонились к его идолопоклонству и говорил им:
— Почему вы ранее не захотели обнаружить единомыслие с нами? — тогда вы не потерпели бы таких мучений. Теперь же простите меня, что причинил вам скорбь; обещаюсь загладить пред вами это моею усердною любовью.
Он велел приготовить свою царскую колесницу и, поднявшись на нее, звал к себе святых мучеников, чтобы они садились вместе с ним.
Святые отвечали:
— Нет, царь, мы не поедем на колеснице, но пойдем сами.
Так они дошли до этого мерзкого храма. Взяв их за руки, царь вошел с ними в храм и начал кричать:
— Велик бог Зевс, и велика сила его! приидите, возлюбленные мои, и помолитесь прежде меня великому богу Зевсу.
Святые отвечали:
— Как ты велишь, так и сделаем.
Сотворив крестное знамение на челах своих, они упали на колена и, подняв к небу свои руки, начали молиться Богу, Единому в Троице, Отцу и Сыну и Святому Духу; и тотчас потряслось то место, и храм начал разрушаться. Царь, убоявшись, выбежал вон со всеми, кто был с ним, и пал храм вместе с идолами, и всё находящееся в храме разбилось в прах. Святые же остались при падении того храма невредимыми; они радовались при виде силы Христовой и смеялись над беспомощностью языческих богов.
Царь воспылал сильною яростью на святых и сказал им:
— Таково-то ваше обращение к Зевсу и поклонение ему? такова-то ваша молитва, что вы своим волхвованием разрушили храм и сокрушили богов?
Святые отвечали:
— Как мы научились издавна, так и молились Единому Богу, Создателю всего мира, волхвование же не знаем; и не от какого-либо волхвования, но от всесильного имени Божия, призванного нами в молитве, разрушился скверный храм с нечистыми вашими богами.
Царь повелел приготовить три котла и наполнить их оловом, серою и смолою, разрубить старые лодки на дрова22 и развести ими большой огонь под котлами. Когда это было сделано, и сильно раскалённые котлы кипели и клокотали, святых связали цепями и свесили их сверху в котлы, сначала до пояса, потом — до груди и, наконец, — до шеи. Они же взирали, среди этих мучений, на небо, и каждый из них пел свою песнь из псалмов Давидовых. Блаженный Пигасий взывал: «Ибо у Тебя источник жизни; во свете Твоем мы видим свет» (Пс. 35:10).
Блаженный Анемподист говорил: «Моя нога стоит на прямом пути; в собраниях благословлю Господа» (Пс. 25:12).
Блаженный Акиндин начал восклицать:
— «Объяли меня муки смертные, и потоки беззакония устрашили меня» (Пс. 17:5), но пoелику «Мы вошли в огонь и в воду, и Ты вывел нас на свободу» (Пс. 65:12). Сам, Господи, изведи нас в покой.
Святые, молясь таким образом в котлах, не потерпели никакого вреда от кипящих олова, серы и смолы, и цепи, сами развязавшись, упали с них. Святые вышли здоровыми на виду у всех, из которых многие, удивляясь сему поразительному чуду, познали истину и, прославив Христа, уверовали в Него. Также и один из мучителей, по имени Афоний, видя это чудо, уверовал во Христа и воскликнул:
— Велик Бог христианский!
Царю же он сказал:
— Безбожный и человеконенавистный царь! доколе ты не оставишь сих неповинных людей? — вот мы, мучая их, устали более, чем они, претерпевая мучение, а ты остаешься как бы железным и каменным, и не трогается сердце твое.
Царь тотчас повелел отрубить ему голову.
Афоний, услышав ответ царя, присуждавший его к усечению мечом, возвел очи на небо и сказал:
— Слава Тебе, Господи Иисусе Христе Боже, в Которого веруют христиане! Вот и я верую в Тебя, поклоняюсь Тебе и умираю за Тебя: спаси меня недостойного по великой Твоей милости.
Палач, приступив к нему, надел на шею его верёвку, чтобы вести его за город для исполнения казни. Он же, обратившись к святым мученикам, сказал:
— Господа мои и отцы, забудьте зло, которое я причинил вам, мучая вас, по повелению нечестивого царя. Молите о мне Бога, чтобы простил Он мне многие мои грехи, приобщил меня к сонму верующих в Него и дал мне увидеться с вами в Царствии Его.
Святые мученики сказали ему:
— Радуйся, брат, потому что прежде нас идешь ко Христу, и будь уверен, что найдешь у Него милость, и Он воздаст тебе по вере твоей.
Афония, после того как он поцеловал святых, отвели за город; призывая пресвятое имя Иисуса Христа, он склонил под меч свою выю и отошел, радуясь, ко Господу. Христиане, взяв его тело и обвив чистым полотном, предали его честному погребению, как мученика Христова.
После сего Акиндина, Пигасия и Анемподиста царь повелел зашить в кожаные меха и бросить в море. Когда это было сделано, явились святый Афоний и с ним три Ангела, ходящие по морю; вынув из моря святых мучеников, они освободили их от мехов и поставили на суше живыми и здоровыми, как бы никогда нисколько не страдавшими. Услышав о том, что святые мученики живы, царь разгневался на воинов, которым поручил ввергнуть святых в морскую пучину. Предположив, что они не послушались его и отпустили их на свободу, он, прежде всего, отсек руки этим воинам, которых числом было четверо, а потом приказал потопить их в море. Перед смертью, они призывали Господа нашего Иисуса Христа, исповедуя Его святое имя, веруя и молясь Ему, и таким образом были потоплены в водах морских. Святые мученики, Акиндин, Пигасий и Анемподист, снова были взяты, заключены в темницу и забиты в колодки. В смущении царь пошел в свою спальню, возлег на ложе, призвал своих вельмож и начал с гневом говорить им, что они оставили его одного трудиться на суде, совершаемом над христианами, и не помогают ему ни в чем, ни словом ни делом. Они отвечали, говоря, что нехорошее это дело — упражняться в таких судах и предавать казни неповинных христиан. Царь же при сем заметил им еще следующее:
— О чем вы думали, когда стояли вчера и третьего дня, закрыв уста свои руками?
Один из вельмож, по имени Елпидифор, засмеявшись, сказал:
— Мы смеялись в своей душе над твоим безумием, и глупы мы были до сих пор, что слушались тебя.
Царь приказал одному из присутствовавших здесь слуг ударить Елпидифора по лицу. Все вельможи, видя это, пришли в негодование и сказали царю:
— Знай, царь, что мы не на твоей стороне.
Царь, видя, что все вельможи заодно с Елпидифором, убоялся и, не желая раздражать их еще более, сказал:
— Простите мне, потому что от великой печали пришел в гнев.
Вельможи, оставив царя, ушли, тем более что уже наступала ночь. Царь же еще более мучился сердцем от ярости, думая о том, как бы и святых погубить и вельможам отомстить. Поутру он повелел бросить святых мучеников в яму, наполненную ядовитыми гадами; но и там они остались невредимыми, утешены были явлением Ангелов и выведены оттуда целыми. Потом их повесили и скоблили тела их даже до костей, но мученики снова оказались без ран. Наконец, царь, не зная, что сделать еще, осудил их на усечение мечом. Когда святые шли за город для совершения над ними казни, за ними следовало много веровавшего народа, который с плачем говорил им: